Оптово-розничное

01.02.2006

Хорошо, когда умеешь что-то делать.
Ну, например, вышивать крестиком.
Можно это продать, и как-то жить.
Ну хотя бы попытаться.
Когда умеешь атомы расщеплять или плазму разгонять, то вообще здорово можно жить.
Но там.
Здесь пробовали, не получается.
Разгонять — да, а жить — не идет еще.
Или, скажем, есть чем танцевать вокруг шеста.
То есть, не когда один шест вокруг другого, а когда выпуклости и впуклости плавно гармонируют, и биотоками через мозжечок давят на чьи-то железы очень внутренней секреции, выжимая по червонцу.
Тоже, говорят, жить можно, хотя и беспорядочно.
Хорошо, когда талант есть.
Его тоже можно продать.
И тоже можно жить.
Ну хоть сколько-то, сколько получится.
Если получится.
Если найдешь, у кого после вилл-яхт осталось еще что-то на маленький, но яркий талант.
Яркий, это важно.
Когда ничего этого нет, приходится продаваться целиком, оптом.
А это почему-то никем не ценится, стоит дешево, да и жить потом трудно.
Некоторым удается, но недолго.
И, как правило, скверно.
Хотя кое-кто кое-откуда покупает охотно.
Но за гроши, буквально за гроши и тоже все даром норовят, на сознательность давят, на интересы родины.
Так что уж лучше по частям, по частям лучше.
Продашь — хорошо, не продашь — плохо, бедно и от лапши из пакетика тошнит.
От лапши тошнит, не от себя.
А это главное, это главное.


Отбойное

01.02.2006

На стройках мне довелось работать раза два или три. В памяти же остался только самый первый раз, когда меня, пятнадцатилетнего пацана в воспитательных целях засунули на стройку рабочим.
Засунули меня туда озверевшие работники детской комнаты милиции, у которых я со своим хиппизмом и пацифизмом стоял поперек их милицейского горла.
Сперва меня тщетно пытался перевоспитать участковый, применявший в сугубо воспитательных целях нанесение легких телесных повреждений. Когда ему это надоело, а кривая его отчетности продолжала по моей вине ползти вниз, меня и сунули на стройку в здоровый рабочий коллектив, долженствующий своим ярким положительным примером превратить длинноволосого разгильдяя в достойного члена общества.
Полный текст »


Оптимистическое

01.02.2006

Всем, выращенным не в тепличных условиях иноземного исскуственного благоприятствования, а закаленным в боях со всем окружающим, людям, которые живут в нашей замечательной, прости Господи, стране. А это дорого стоит.
Читайте, и неуклонно наливайтесь оптимизмом так же, как моя трубка заполняется свежим пеплом.
Полный текст »


Комплиментарное

01.02.2006

Не люблю, когда мне говорят комплименты.
То есть люблю, но только когда они совпадают с моей собственной точкой зрения.
Ах, ах, какая чудная картина, ах, какой милый рассказ!
Но я-то знаю, что картина мазня, рассказ дрянь.
И ахи только раздражают, потому что скребут по больному.
Нельзя быть настолько лишенным вкуса, чтобы хвалить вот этот вздор.
Значит, или врет или дура.
Дур не люблю, вранья тоже.
Себя люблю, но не до такой же степени.
В общем, если захотите сделать мне приятное, хвалите синхронно со мной.
В одном ритме, на одной волне, вибрируя одновременно.
Чувствуя и переживая в одном месте, в одно время, тут же и сразу.
Не видя разницы, потому что ее нет, потому что гармония разливается в организмах.
Потому что слышимое и видимое сплетаются в клубок, сливаются в единое, и потрясают яркостью красок, форм и линий.


Старые-старые сказки

01.02.2006

Вспомнилось вдруг, что лет, этак, пятнадцать-двадцать назад из уст в уста ходили две такие полулегенды, полусказки, в которые никто особенно не верил по причине их абсолютной фантастичности, но верить в которые всем очень хотелось.

Первая легенда гласила, что на загнивающем Западе хлеб продают уже упакованным в целлофановые пакеты.
Нет, вы представляете, заходишь в магазин, а там в новеньком! целлофановом! пакете! батон хлеба, который не надо даже вилкой тыкать, потому что у них там (внимание!) черствого хлеба не бывает!
Напомню, что эта байка ходила в те времена, когда обычный целлофановый пакет у российских граждан был предметом чуть ли не роскоши, и по количеству залатанных медицинским лейкопластырем пакетов, сушившихся после стирки на веревке в кухне, в какой-то степени можно было даже судить о благосостоянии.
Ну, а некоторые, в конец завравшиеся граждане даже уверяли, что «там, у них» в булочных можно купить уже нарезанный хлеб.
Таких граждан подымали на смех и говорили, что им с такой фантазией только писать сказки или передовицы для сельских малотиражек.
Наверное, стоит напомнить или сказать тем, кто не знает, что хлеб в булочных лежал в лотках и его надо было непременно тыкать специальной двузубой вилкой или специальной же ложкой, дабы выяснить насколько он свежий.
Все, конечно же, старались попробовать его на свежесть руками, а не вилкой, потому что хитроумные работники хлебного прилавка придерживали свежий хлеб до тех пор, пока не разберут засохший, а засохшему придавали некоторую видимость мягкости тем, что разминали его руками, а когда не помогало, то и коленями.
Кроме того, как человек отработавший в советских булочных не один год, могу сказать, что до того, как его похватают руками покупатели, он успевал и поваляться по полу фургона, и по полу булочной, и в лотки его похмельные рабочие кидали руками отнюдь не стерильными.
Словом, вспомнишь — вздрогнешь.

Вторая легенда ходившая в те далекие времена, гласила, что «там, у них», когда что-то строят или ремонтируют, то все здание закрывают какой-то тряпкой, как колпаком, и обносят забором не дальше двух метров от стены. А больше, мол, нельзя.
И что мусора, раскисшей глины, куч окаменевшего раствора, разбросанных обломков железобетонных плит, ржавых труб, остатков техники и прочих, естественных, как закон природы прелестей социалистического строительства там нет.
Помню, мы все гадали — если это правда, то как же проезжают самосвалы с раствором, куда деваются обломки плит, битый кирпич, трубы, и как они там вообще, под колпаком работают?
А некоторые довирались до того, что, дескать, даже пыль там прибивают поливая из шланга, а машинам перед выездом со стройки моют из того же шланга колеса!
Правда, в это не верил уже никто, но слушали с удовольствием, как рассказы о летающих тарелках, лохнесском чудовище и снежном человеке.
Просто уж очень хотелось, чтоб так было на самом деле.
Если не в действительности, так хоть в сказке.