А вдали за рекой поднимались дымы, на границе продукты сжигались

09.08.2015

«Смерть пармезана»
Слова Орлуши, гитара, вокал — Заза Заалишвили.
Ну до слез пробирает:
«А вдали за рекой поднимались дымы, на границе продукты сжигались…»

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Топор

06.05.2015

Люблю старые мультфильмы студии Армен-фильм. Они по-хорошему шизовые. Собрал несколько штук, а вот этот увидел первый раз. Пожалуй, самый мрачный и актуальный.


Топор (Роберт Саакянц, 1994)

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Мир взрывался и падал в огуречный рассол

12.04.2015

Все это с детства помню. Была, а может, и по сию пору осталась книга Александра Архангельского, изданная то ли в пятидесятых, то ли в сороковых, которую несколько раз зачитывали, но каждый раз чудом удавалось ее возвращать.
Возможно, и сейчас где-то в шкафах стоит.
В юности мы с приятелями часто цитатами из нее разговаривали: «Не дури парень! Не люблю!», «Ты чего, тим-тим-тим, уставился?», «Водчонки небось хочешь, индюшкин кот?», «Правды взыскую. Бабеночку бы мне».
А первая фраза применялась везде, при любых обстоятельствах и в любых смыслах.
Звонишь кому-нибудь: «Как дела?» И в ответ слышишь тоскливое или бодрое, в зависимости от ситуации на том конце провода: «Лось пил водку стаканами!»
«Магдалиниаду» и «Мы — индустриальчики» знали наизусть.
А приятель детства очень любил декламировать «Сморкание».
Очень хорошо у него получалось, производило впечатление, особенно на дам.
Итак, Александр Григорьевич Архангельский (1889—1938), пародии.

Александр Григорьевич Архангельский

ПЛОТЬ
Лось пил водку стаканами.
В дебрях опаленной гортани булькала и клокотала губительная влага, и преизбыток ее стекал по волосатой звериности бороды, капая на равнодушную дубовость стола.
Нехитрая ржавая снедь, именуемая сельдью, мокла заедино с бородавчатой овощью. Огурец был вял и податлив и понуро похрустывал на жерновах зубов, как мерзлый снежок под ногами запоздалого прохожего.
Оранжевая теплынь разливалась по тулову. Мир взрывался и падал в огуречный рассол. Наступал тот ответственный час, в который выбалтывается сокровенное и воображением овладевает апокалипсическое видение.
В ту пору и возникла в позлащенном оранжевом закатом оконце хмурая иноческая скуфья.
Недоброй черностью глаз монашек взирал на пиршество.
— Ты чего, тим-тим-тим, уставился? — превесело и пребодро воскрикнул Лось. — Влезай, присаживайся. Как звать-то?
— Евразии, — проскрипела скуфья.
— Водчонки небось хочешь, индюшкин кот?
— Правды взыскую, — пробубнил Евразии, облизывая губную сухоть. — Бабеночку бы мне.
— Эва, чего захотел! — Лось приударил стаканом по столу. — Дрова руби! Тим-тим-тим! Холодной водой обтирайся!
— Красоты ясажду, — сипел монашек. — Нутряной огонь опалят младость мою. Зрел я ноне беса. Бабеночку нерожалую. Персты пуховы… губы оранжевы…
Все ярилось в нем: и манатейный кожаный пояс на простоватых чреслах и бесстыжие загогулины нечесаных косм, высунувшиеся оранжевыми языками из-под омраченной плотью скуфьи.
Смутительная зудь явно коробила первозданное Евразиево вещество.
— Не дури, парень! Не люблю! — прикрикнул Лось, дивясь иноческому неистовству. — Смиряй плоть, блудливая башка. Тригонометрию изучай! Химию штудируй!
— Пошто супротив естества речешь?! — возопиял Евразии и вдруг преломился надвое в поясном поклоне. — Прости, брат во строительстве. Не помыслю о греховном, доколе не обрету знаний указуемых.
Дуют ветры — влажные, как коровьи языки. В величавых, как вселенная, дифибрерах крошится мир. В первозданной квашне суматошливой целлюлозы, как разрешенное сомнение, зачинается бумажная длинь, и в не охватных немощным глазом просторах возникает оранжевая пунктирь преображения Евразиевой плоти.

Полный текст »

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Ирония мрака Сьюзан Копич

17.02.2015

Сьюзан Копич (Susan Copich), бывшая актриса и танцовщица из Нью-Йорка после всевозможных личных и творческих кризисов решила переменить сферу применения сил, и занялась фотографией. В результате проб и ошибок она создала яркую, со своеобразным юмором серию фотографий «Семейное счастье».
В ее снимках есть то, что сама Сьюзан определяет как «ирония мрака».
«Глядя на меня, можно решить, что у меня жизнерадостный характер, и это так, но время от времени во мне все же поселяются и тоска и депрессия и уныние. Много лет я жила как бы в своем мирке, но однажды решила этот мир изучить, исследовать его. И это оказалось очень занимательным и полезным делом.»

Susan Copich
еще 13

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Lullaby For Che

30.01.2015

Это просто сказка какая-то…

David Fiuczynski & Rufus Cappadocia
«Lullaby For Che»

PS Фучински вообще рекомендую послушать в любом составе.


Ссылка на youtube

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Он смотрел в глаза чудовищ

13.12.2014

В Красноярске скончался писатель-фантаст Михаил Успенский

13 декабря в Красноярске на 65-м году умер один из самых популярных российских писателей-фантастов Михаил Успенский. Известность и широкую читательскую любовь принесла ему трилогия «Приключения Жихаря» (роман «Там, где нас нет» и повести «Время Оно» и «Кого за смертью посылать»), позже получившая продолжение в романе «Белый хрен в конопляном поле» и в вышедшей в прошлом году «Богатыристике Кости Жихарева».

А еще были повести «Чугунный всадник», «Змеиное молоко» и «Дорогой товарищ король». Написанные в сотрудничестве с еще одним красноярским писателем Андреем Лазарчуком «Жёлтая подводная лодка „Комсомолец Мордовии“», «Посмотри в глаза чудовищ», «Гиперборейская чума», «Марш экклезиастов» (последнее произведение в соавторстве с Лазарчуком и Ириной Андронати). Еще — «Устав соколиной охоты», «Семь разговоров в Атлантиде». Из последних наиболее значительным был роман «Райская машина».

Михаила Глебовича высоко оценивало профессиональное сообщество, он был лауреатом многочисленных литературных премий: «Бронзовая улитка», «Странник», «Золотой Остап», «Интерпресскон», «Серебряная стрела», «Меч в камне».

Пока в Красноярске оставалась неподцензурная пресса, Успенский работал в газете. Возможно, из-за его критического отношения к современной российской действительности, в Красноярске, где он жил с 1977 года, местный истеблишмент его не особо жаловал, он получал приглашения от западных университетов, в Оксфорде о нем писали монографии, а находящийся с ним по соседству Сибирский федеральный университет Успенским практически не интересовался.

Не всегда выступал на оппозиционных митингах, но считал своим долгом приходить на них. На митинге белоленточников в 2012-м он говорил о политических узниках, а на недавнем «Марше мира» — за прекращение агрессии в отношении Украины. Успенский вышел на сцену и попытался образумить молодчиков, срывавших митинг, не дававших никому говорить.

«На каждой свадьбе, на каждом застолье обязательно должны быть два-три человека, которые остаются трезвыми. То, что происходит в России сейчас, то, что происходит с нами со всеми сродни вот такому загулу. Это болезнь, которой надо переболеть, и обязательно должны быть люди, которые сохраняют трезвую голову. Это очень трудно. Таких людей мало. Но без них все бы пошло вразнос», — говорил Успенский.

Ему в ответ прокричали: «Фашист!». Начали скандировать: «Чемодан, вокзал, Украина!». Из толпы поднимались руки, показывая писателю средний палец. Успенский усмехнулся: «Несчастные, обиженные люди. Можете показывать, что угодно. Можете даже не символ, а само свое хозяйство показать. Ради бога. Вы же трусы!» И писатель с достоинством сошел со сцены.
via

Михаил Успенский

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

О вилах в американской культуре

15.08.2014
Американская готика. Грант Вуд
American Gothic

Всегда нравилась эта работа.
Не помню, когда впервые увидел, но помню, что внимание привлекла сразу.
Трудно сказать почему.
Всяческие технические тонкости вроде тональной выдержанности и выверенной композиции не годятся, поскольку технически идеальных работ навалом, но не все они привлекают внимание.
Физиогномической экспрессии тоже нет, есть внутреннее напряжение, но сначала видишь обычные, мимически блеклые лица.
Да и хрен с этими отчего да почему, пусть этими тонкостями искусствоведы занимаются, это их работа.
А я просто получаю удовольствие, глядя на эту картину.
Грант Вуд (Grant Wood) написал ее в 1930 году.
Как многие его работы, ее идея появилась случайно.
В городке Элдон его заинтересовал дом с типичной, в общем, для того времени и мест архитектурой.

American Gothic by Grant Wood

Позже возникла и композиция.
В качестве моделей он выбрал свою сестру Нэн и своего стоматолога Байрона Маккиби.

American Gothic by Grant Wood

Как часто бывает, сначала Вуда обвиняли в том, что он написал карикатуру, высмеивающую сельскую Америку.
Потом из работы сделали чуть не символ стойкости и упорства первопроходцев, икону американского духа.
Словом, все как всегда.
Существует бесчисленное количество самых разных ее реплик. Она стала мемом.
Среди пародий попадаются и любопытные, хотя подавляющее большинство, конечно, мусор.
Как и скверный примитивный фильм с тем же названием.
Художник-скульптор Стюард Джонсон (Seward Johnson) в 2007 году создал большую композицию, представляющую собою две расписанные фигуры, высотой почти восемь метров.
Скульптура стала очень популярной, и американские музеи стоят в очереди на ее экспозицию.

American Gothic by Seward Johnson

А пару-тройку реплик картины все же выложу ниже, они любопытны.

Полный текст »

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru