Жидомасянский заговор

22.01.2010


О затротах и реальных пацанах

29.12.2009

Нет, я согласен с мужиками, бокс, это нереально круто! Они так ходят, ходят по рингу, потом один другому хуякс в пятак, потом второй первому пиздык по почкам, а затем ваще мочилово такое, что брызги во все стороны и трибуны от восторга в истерике заходятся. А после один еще раз второму бац-бац-бац по еблу, тот ножками перебирает, глазки закатил и скопытиться только собрался, а тут первый подлетает коршуном и карданом ему прямо в торец, пока тот не успел на пол пиздануться. Ну тут второй реально тапочки-то и откидывает. Судья пальца́ми машет, первый вокруг кровожадно подпрыгивает от нетерпения, ждет, чтоб еще раз по еблу врезать, а второй не встает нифига, зассал наверное и лежит, губы раскатал по всему рингу, зубами мусорит. Ну разве ж не круто? Офигеть просто, как круто. Так бы и смотрел с утра до ночи. Пиздык, хуяк, шлепки, брызги, крики, вопли и гонг со всех сторон! Реальные пацаны! И выглядят неплохо. Ламброзо их бы к себе в книжку непременно вставил бы. А это ж слава реальная. Бабла, правда, не дадут, зато в книжке фоторобот пропечатают. Ну, в смысле, фотопортрет.
А вот шахматисты все лузеры какие-то, ботаники упитанные как свинки, щечки надули, брови нахмурили, думают они там чего-то, блять. Да еще и не той национальности. Это значит, как морды бить, так мы, а как в галстучках фигурки переставлять, так они? Нет, нас вот как с ринга вынесут, так мы сразу пойдем к этим, бля, шахматистам, выяснять, кто тут из нас настоящий мужик, а кто сморчок очкастый. Вот тогда узнают, что такое мозги набекрень и шейкер в голове. А то ишь, умные выискались, затроты. Ваще, смотреть противно, в натуре.

Боксеры

Шахматисты


Вот сцуко!

29.12.2009

Сцуко

Блин, а действительно, зачем они, сцуко, нужны?


План - всему голова

26.10.2009

График на фиг или Планирование, как неотъемлемая часть жизни каждого идиота

Я согласен, да.
То есть, нет, конечно же какое-то планирование может иметь место быть.
Мы не говорим сейчас о больших коллективах, фирмах. корпорациях, министерствах, президентской администрации, организованной преступности и колониях строгого режима, что по сути одно и то же и различается лишь уровнем питания, дресскодом и внутренним декором.
Мы сейчас говорим о частной жизни.
О существовании одного отдельно взятого индивидуума и даже о некоей отдельно взятой ячейке общества, в просторечии именуемой семьей.
Без планирования тут, конечно, полная хана, жизнь невозможна, катится под гору в тартарары к пьянству, деградации, мордобитию, хаосу и распаду.
Залог здорового существования ячейки общества, — это план, план и еще раз план.
И неукоснительное его выполнение со стороны всех членов упомянутой ячейки.
А если ты заранее все не распланировал, не занес в ежедневник, ежечасник и ежеминутник, то так и останешься стоять посередине всего этого разгрома, мусора и хлама круглым идиотом в полной растерянности, беспомощности и недоумении, потому что просто не будешь знать, что делать дальше.
Или как делать.
Или когда, сколько, где и с кем.
Так что планирование непременно требуется любому обычному, я бы сказал, простому члену общества.
Но даже у самого простого члена общества — иначе говоря, у крупицы, у пылинки коллектива — планирование должно быть вероятностным.
Учитывать то, что называется божьим промыслом и включать вами заранее не запланированные вещи, вроде: «Иду я иду, а тут вдруг, бац, вжик, кряк и я уже никуда не иду, а еду и даже не еду, а меня везут».
Это означает, что любое расписание, любой план не должен быть монолитен.
Его составляющие не должны быть притерты друг к другу, как глыбы Баальбекской веранды, между которыми не влезает даже лезвие бритвы Жилет.
Надо оставлять некоторый зазор, люфт, что называется, «на всякий случай».
Особенно в Москве, где планировать что-либо связанное с передвижением по поверхности земли, под землей и даже над уровнем земли невозможно по определению.
Когда ты дома один и не зависишь ни от кого, то в этом случае, если сильно захочется, можно сжать расписание до минимальных зазоров.
Но во всех прочих случаях люфт должен сохраняться максимально возможным.
Ну да, ну да, надо ставить какие-то реперные точки.
Но не очень частые и не очень жирные.
И между ними должна быть полная свобода действий.
Чем меньше точек и чем больше свободы, тем лучше, как правило, результат.
Вы, конечно, можете планировать все что угодно, сколько угодно и на когда угодно.
И можете быть совершенно уверены, что вы почти Сам Господь Бог и уж такую малость, как утреннюю прогулку до машины спланировать в состоянии самостоятельно, без привлечения дымного кадила, кропления святой водой и получасового утреннего молебна вместо душа.
Чаще всего, оно так и бывает, то есть вы более-менее спокойно выходите из дома почти ничего не забыв, доходите до своего железного коня и натянув ему поводья, скачите, а вернее, мерным аллюром шагаете на работу в монолитном стаде таких же сонных наездников.
И стремя, затянутое очень ответственным, но очень пьяным слесарем не отвалится, подпруга сделанная на нашем заводе не лопнет, мент не встанет в третью позицию оскорбленной добродетели, и ни один псих по дороге на влетит в кого-либо или что-либо, никакой падлючий эвакуатор не станет попрек полосы и никакой през… хрен с Лысой горы не поедет в свою резиденцию, перегородив полмосквы на полдня.
И вот, если ничего из этого не произошло, то есть случилось простое обыкновенное чудо, то ура, ваш план выполнен, галочка поставлена, пункт вычеркнут.
С чем я вас и поздравляю до следующего раза.


Подробнее про точнее

15.09.2008

«по точнее», «по подробнее»…
Когда это вижу, раздражаюсь не «по детски».
Хотя, конечно, не прав.
Сам грамотей еще тот.
Но поделать ничего не могу.
Есть ошибки, которые не раздражают и даже не очень заметны, а есть несколько, которые тут же хочется исправить, потому что, как застарелая заноза ноют и колют.
Почему — фиг знает.

«Под сенью слив, кутаясь в манто, быстро стучала каблучками изящная Подробнее.
— Эй, лярва, по стой ка!.. — раздалось из темной яблочной аллеи. — Я тебе говорю, ты!
Мятый не трезвый Точнее под скочил к Подробнее, и не ожиданно сильно ударил по Подробнее большим железным кулаком.
Вне запно из за грушевых деревьев раздались быстрые выстрелы. Про свистели пули. Было ясно, что стреляют по Точнее. Точнее не медленно упал и скоропалительно по полз за большой гранитный вазон.
«Эх, поточнее надо стрелять по Точнее-то!» — раздраженно по думала очнувшаяся Подробнее.
От очередного выстрела вазон развалился на куски и по греб под собою скукожившегося Точнее.»


Жертвы аборта

26.07.2007

Иногда завидую писателям.
Писатели, это те, кто вдумчиво и серьезно садится за стол и начинает думать, за что ему заплатят деньги.
Завидую не потому что деньги, а потому, что проще.
Писатель садится, и принимается продумывать и разрабатывать сюжет, характеры героев, устраивать героям головоломные перепетии, придумывать различные крючочки, за которые должны цепляться будущие читатели, чтобы им, читателям, не хотелось закрыть книгу, а хотелось выяснить, что же там будет дальше и чем все кончится.
Готовый общий план писатель разбивает на главы, вчерне их прописывает, развивает диалоги, детализирует сцены и тому подобные полуфабрикаты, из которых дальше уже будет спокойно, размеренно и деловито собирать свой роман, повесть или рассказ.
Писателям хорошо, им спокойно и комфортно.
Это что-то вроде хорошо отлаженного завода по выпуску автомобилей или кошачьих консервов или линии по сборке железобетонных конструкций.
Сперва завозится оборудование и сырье, инженеры за кульманами и компьютерами что-то там вымеряют, чертят, рисуют, а дальше по планам и чертежам начинают собираться металлические кровати с никелированными шариками по углам или модерновая пластиковая мебель или пышные и помпезные гарнитуры а-ля людовик шестнадцатый.
Или какой там из людовиков любил пышную золоченую мебель.
Ну да неважно, не о нем речь.
А тут, как кустарь одиночка с мотором, собираешь на коленке нечто, внешний вид, функциональность и содержимое чего зависит исключительно от того, что есть в данный момент под рукой.
В ход идет все, что под руку попадает.
Тем более, что ничего другого все равно нет, а то что есть надо использовать сразу, чтоб не пропало.
Вот какая-то коробочка от монпансье еще прошлого века, вот покрытые зеленью медные детальки непонятного назначения, этикетка зубного порошка «Метро», реклама пастилы «Товарищества Эйнемъ» за 1898 год, корпус от старой бензиновой зажигалки и пара микросхем небрежно выпаяных откуда-то.
Гаечки, винтики, проводочки, проволочки и прочий хлам, невесть как попавший, и из которого теперь приходится собирать диковинную фиговину с загадочными функциями и невнятным назначением.
А детальки ведь все время добавляются, теряются, меняются, ломаются, и приходится механизм постоянно переделывать, перепаивать, модифицировать, на ходу меняя не только внешний вид, но и саму идею.
Если такая идея вообще есть.
А чаще всего ее нет.
Да и откуда ей взяться, если только вроде собрался приладить к механизму шпиндель, чтобы на него насадить шарикоподшипник, который должен крутить ременную передачу на три шестеренки, а он, шпиндель, бац, и сломался.
Значит все надо на ходу менять, придумывать заново, как-то из всего этого выпутываться, искать другое место для шестеренок и придумывать другие функции подшипнику и вообще всему механизму.
А потом поворачиваешь, поворачиваешь шестерни в одну сторону, а механизм в другую едет.
Сам.
Ты его туда, а он не хочет, и едет, сволочь, самостоятельно, как взбредет ему в его механические мозги.
И хоть ты что с ним делай.
Вот и приходится под него подстраиваться.
Ты его выдумал, а хозяин все равно он.
Зато сообразительность развивается, реакция и умение из хлама сделать вещь.
А с кульманами и планами, хоть и проще, но скучно.
Все размеренно и заранее известно: кто, где, кого и как, все разбито на части, главы и абзаца, осталось только все это друг на дружку положить в правильном порядке.
И чего ж его тогда писать, когда оно все уже в голове сложилось?
Если только для-ради денег.
Хорошо, конечно, но скучно же.
Рутина, механическая работа, конвейер по сборке продукта из полуфабрикатов.
Макдональдс.
Булку — шлеп, на нее котлету — шмяк, салат сверху кинул, сыром прикрыл и снова булкой шлеп.
И соусом сверху брызнул.
И готово.
Быстро, удобно но без фантазии.
А без фантазии, это не творчество, это ремесло.
Ремесло, дело нужное, но мы ж о другом.
Мы ж не о том, что для-ради денег, а о том, что для удовольствия.
Не о результате, а о процессе.
А если процесс удовольствия не приносит, то какой там может быть результат?
Жертва аборта и только.


Dixi

01.09.2006

Хочу сказать, что ненавижу диксиленд. Больше ничего не хочу говорить, просто — я ненавижу диксиленд. И все. И ясно и понятно и доступно и вне вариантов и без всяких разночтений.
И не надо спрашивать — почему. Почему я ненавижу рыбу? Потому, что она мне не нравится, потому что противна, потому что воняет рыбьим жиром или хрен ее знает, чем она там воняет. В любом случае, отвратительно.
Вот ровно потому же ненавижу диксиленд. Он мне не нравится, он мне противен, он меня раздражает, и даже этих трех причин совершенно достаточно для того, чтобы его не любить. Но кроме этого он вызывает у меня буквально физическое отвращение, как гвоздем по стеклу, как мокрым пальцем по воздушному шарику. Вот поэтому я его ненавижу.
Я ненавижу диксиленд, и все.
Dixi.