Об умных мальчиках и слабоумных девочках

09.11.2009

Слабоумные молодогвардейцы из единой россии возбудились к нездоровой активности по поводу нашумевшей статьи в «Ведомостях» о часах наших чиновников.
Как все недалекие, неумеющие и нежелающие думать своими мозгами (при условии их, мозгов, наличия) эти молодые гвардейцы наварили в своих свободных от мозгов котелках такую дикую неудобоваримую кашу, что ни усвоить ее, ни освободиться от нее естественным путем уже не могут — запор у них мозговой случился.
Например, бодрая и, видимо, вполне собой довольная, но судя по всему, не достаточно еще половозрелая активистка МГЕР, бурно и привычно повозмущавшись зарвавшимися «журналюгами-мещанами» из «Ведомостей» и всласть отплясав на их бренных останках камаринскую заявила, цитирую: «Я согласна с тем, что часы за миллион долларов у руководителя одной из самых коррумпированных отраслей московского хозяйства выглядят странно. … Ресину 73 года, может, он на эти часы с детства копил.»
Меня прям тут же, у компьютера прошибла жалостливая сопля.
Так и стоит перед глазами бедненький, бледненький, худенький еврейский мальчик из предвоенного Минска, который ночей не спит, не доедает, не допивает, смотрит голодными глазами на буржуев-нэпманов и своих сытых одногодок, но все равно каждый месяц упорно вкладывает сэкономленную копеечку в свою любимую глиняную свинку.
Только с тем, чтобы накопить к старости денежек на DeWitt, La Pressy Grande Complication стоимостью в один миллион сорок четыре тысячи восемьсот швейцарских франков (без учета налогов).
Ну и заодно уж, чтоб два раза не вставать, и на GreubelForsey Double Tourbillon 30° за скромные, без малого полмиллиона баксов или точнее четыреста двадцать пять тысяч американских долларов.
Повторю цены цифрами для наглядности: 1 044 800 франков и 425 000 баксов.
Поразительно целенаправленный и упорный ребенок!
С пеленок упорно шел к своей, довольно неожиданной для того времени цели, наручным часикам по стоимости превышающим тогдашний десятилетний бюджет города Минска и окрестностей.
Ничего не хотелось больше мальчику Вове, ни хлебушка, ни мороженного, ни в кино сходить, только скурпулезно копеечки в копилочку любимую складывать и терпеливо ждать, ждать своего часа.
Вернее, своих часов.
Да, разбередила мне душу ранимую молодая телочка из Едра, на жалость пробила.
Надо ей посоветовать книжки жалостливые писать.
О голодных юных годах нынешних чиновников.
А то же не все еще у нас понимают, откуда у чиновников миллионы и миллиарды.
В рублях и в долларах.
А они, видишь, оказывается, с детства недоедали, голодали, мерзли — все копили, бедолаги.
Вот бы всем нашим пенсионерам и ветеранам такими умными и предусмотрительными быть, не ходили бы сейчас по собесам, копейки пенсионные не считали бы на кефир.
А то, небось, с детства-то привыкли шиковать да жировать, все на пьянки-гулянки, да на дорогие шмотки с таксомоторами деньги спускали.
Вот и дошиковались.
А умные-то мальчики в это время не ели, не пили, все денежку копили.
Теперь вот виллы по всему земному шару имеют и часы отнюдь не Первого часового завода носят.
Нет, не могу больше, пойду валерианку с бромом пить.

Детство и юность российских чиновников


Очередь, как сакральное явление

07.11.2009

Одной из наиболее ярких черт социализма, отличающих его, социализм от прочих методов и способов мироустройства, являются очереди.
Не скажу, к примеру, за шведский социализм, потому как это социализм неправильный с точки зрения всепобеждающего учения маркса-энгельса-ленина, но вот к советскому социализму, то есть, проще говоря, к совку, это имеет самое непосредственное и прямое отношение.
Очередь в совке имела значение сакральное, основополагающее и всеобъемлющее.
Представить совок без очередей невозможно.
Совок любил выстраивать всех по ранжиру, собирать в большие кучи, массы и толпы, чтоб граждане дружно и плотно сплачивались, стояли плечом к плечу, ощущали колкий локоть друга.
А заодно не оставались один на один со своими мыслями, а то бог знает, до чего додуматься по одиночке могут.
Вот и собирали: в лагеря, на великие стройки, на картошку, на демонстрации, в гулаг, на поселение, в колхозы, в коммуналки на двадцать семей.
Всех не пристроенных в массы по постоянному признаку, объединяли очереди.
«В очередь, сукины дети, в очередь!»
Очередь, она ведь таинственным способом одновременно и объединяет и делает заклятыми врагами.
Что характерно — в одно и то же время, одних и тех же мирных граждан.
С одной стороны, ты вместе с рядом стоящими зорко следишь за тем, чтоб никакая посторонняя сволочь не пролезла вперед, и в то же время сам выискиваешь обходные пути, чтоб с криком: «Мне только спросить! Вы же видите, я даже тапки не надела!» прорваться впереди всех, пока еще не кончилось.
Я очереди знаю с обеих сторон.
И с той стороны, откуда покупают и с той, с которой продают.
Так вот в совке никогда не было одной очереди.
Всегда было, как минимум, две.
Одна — обычная, вторая — с черного входа, «для своих».
В отдельных местах за отдельными товарами бывала еще и третья очередь — блатные.
Блатные, это не банальные друзья и не знакомые знакомых с заискивающей улыбкой и трешкой в потной руке.
Блатные заходили с других дверей и в другие кабинеты.
Но, что интересно, покупали то же самое, что и остальные, только обходилось им это проще, быстрее и дешевле.
От того, в какой очереди стоишь, зависел даже статус.
Хотя бы в пределах шестого квартала нижних хамовников.
Если который час пытаешься отоварить талоны на гречку в унылой и злобной общей очереди, значит ты, говоря современным языком, лузер.
Обычный инженеришко, аспирантишко или очень прикладной математик на сто двадцать рублей.
Если заходишь со двора, и пошуршав с грузчиком или завотделом выносишь полные сумки, значит жизнь твоя удалась.
Пусть хоть так, хоть здесь, хоть с этими, но все же не ползешь вместе со всем стадом к холодной грязной кормушке.
Ну, а если же чинно входишь в обитую кожей дверь, а на обратном пути за тобой в машину заносят коробки, обернутые бумагой, дабы не возбуждать нездорового интереса черни, то ты вовсе хозяин той самой жизни, которая удалась и будет удаваться дальше.
Как-то, в конце семидесятых по случаю попал в аптеку Первого главного управления.
Иначе говоря, в «Кремлевку».
Близкому человеку до зарезу нужны были лекарства, которые в других местах достать было невозможно ни за какие деньги.
Нашлись добрые люди, дали пропуск.
Я фотографию свою аккуратно наклеил и поехал.
Так что характерно, там тоже стояли в очередях, только лестницы были устланы коврами, аптекари с вдумчивыми лицами бегали на цирлах и говорили шопотом.
Ну и почище там было, чем, скажем, в аптеке №174 люберецкого района.
Но и пускали туда только по пластиковым пропускам отставные вертухаи в отутюженных костюмах и с цинковыми глазами.
В плане сходства и различий надо только взять в расчет то обстоятельство, что в люберецкой аптеке №174 были йод, зеленка и порошок от пота ног, а в «кремлевке» было все.
То есть все, что тогда закупали у подлых империалистических хищников, у братьев по социалистическому лагерю, и что немытыми пальцами производили сами.
Так вот, несмотря на все это, очереди были ровно те же самые, только бабулек в серых платках и ватиновых пальто в «кремлевке» не было.
Бабульки в черных штиблетах «прощай молодость» привычно прожигали свою жизнь в других очередях, в других местах и за другими товарами.
Словом, очередь, это наше все, не считая, конечно, великого русско-африканского поэта Пушкина.

Очередь, как сакральное советское явление

+ 12 фотографий


Яндекс? Хуяндекс…

04.11.2009

Свобода слова по версии яндекса

Яндекс? Хуяндекс…То, о чем так долго говорили большевики, а с ними и вся прочая сволочь, наконец свершилось. Топ Яндекса монаршим повелением закрывается. Без монаршего повеления здесь явно не обошлось, пусть не в явном виде, а в виде почти экстрасенсорного улавливания вероятностных монарших капризов и надобностей. Типа: «Чего изволите-с? Вот этого? А у нас уже готово-с! С пылу с жару горяченькое лежит, не изволите ли отведать?»
Говно. в общем.
Посему всячески поддерживаю открытое письмо Яндексу, а так же подписываюсь под искренней благодарностью Дмитрию Анатольевичу.


Поциэнты Астапа Блендера

02.11.2009

Мамочки дорогие! Это ж кто они все? Откуда они все? И, главный вопрос — а нахер они все?
Я всегда знал, что с грамотностью у нас плохо и даже скверно, но не подозревал, что ее, грамотности, вовсе нет. Ан масс, так сказать.

«Отныне недоросли в натуральном, так сказать, виде попадают прямо на студенческую скамью. Украшенные своими ста баллами, они победно оглядывают растерявшихся преподавателей, которые с трудом расшифровывают в их диктантах слова типа «софетских» (советских), «щетаца» (считаться)… Так пишут студенты первого курса факультета журналистики МГУ!

В этом году результаты первого диктанта озадачили преподавателей кафедры стилистики русского языка факультета журналистики. Мы пришли к неутешительному выводу: студенты не просто забыли какие-то орфограммы, а вообще практически не владеют письменной речью, не имеют никакого представления о многих прецедентных именах и явлениях. Так, например, Остап Бендер легко был превращён ими в Астапа Блендера. Я веду занятия в 101-й и 102-й группах газетного отделения, это традиционно сильные группы, туда отбирают лучших абитуриентов. Но и это не спасло меня от лицезрения следующих словесных монстров: поциэнт (пациент), рыца (рыться), удастса (удастся), врочи (врачи), нез наю (не знаю), генирал, через-чюр и т.д. В остальных группах курса ситуация была не лучше.

И никогда ни я, ни мои коллеги не сталкивались с таким потрясающим феноменом, как абсолютное игнорирование большинством студентов элементарных правил воспроизведения слова на письме.»

Поциэнты Астапа Блендера


Дедушка Ленин

31.10.2009

Ленин любил детей, ходоков и попов.
Детей дедушка Ленин любил держать в мокрой холодной каменной каморке Смольного дворца без окон. А когда детишки начинали засыпать, то приглашал их с помощью грубых революционных матросов к себе на обед, где сажал детишек на красивый мраморный пол и с удовольствием чавкая завтракал, обедал и ужинал разными вкусными блюдами, и умилялся, глядя на детские синие тонкие ножки и ручки в цыпках и мурашках. От этого у дедушки Ленина еще больше разыгрывался аппетит и он кричал Надежде Константиновне «Душенька, а налей-ка мне еще водочки!» и щупал за революционные ягодицы Инессу Арманд.
А ходоков дедушка Ленин очень любил отсылать матросам на расстрел, а сам сидел в это время в кабинете за рюмочкой вишневой наливочки и черновиком декрета о земле и прислушивался — как услышит залп, так в ладошки хлопает и кричит: «Ходоков прихлопнули, ходоков прихлопнули!»
А попов настолько любил, что однажды даже специальный декрет про них написал для Феликса Эдмундовича. Вот такой:
«Необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады.»
Феликс Эдмундович сначала возражал в том смысле, что: «Вовка, ты чё, мудак, снова мухоморов обожрался? А что в складах этих хранить, когда и без того нет нихуя?» На что дедушка Ленин хитро щурился и радостно отвечал, засовывая большие пальца за подтяжки: «А попов и хранить, батенька! В штабеля складывать и хранить!»
Великого ума был человек.

Сумасшедший, выживший из ума садист и массовый убийца, сифилитик и шизофреник


Человек, это звучит гнусно

27.08.2009

Помню своих однокласников, разлекавшихся ловлей кошек и разешиванием их на деревьях. Особым шиком считалось сделать это где-нибудь прямо перед детским садом, школой и т.д. Вполне себе обычные по тем временам гопники. Что с ними дальше стало, не знаю, не интересовался. Мельком слышал, что одного убили еще тогда, где-то сразу после школы в драке. Зная своих одноклассников достаточно хорошо, могу с большой долей уверенности предположить, что почти все они сидели, четверть или треть либо убиты в криминальных разборках либо спились, примерно столько же ушли в менты, и процентов пять-десять со временем стали законопослушными добропорядочными гражданами. Не знаю даже, брать ли эти определения в кавычки или нет. Наверное, нет, потому что законопослушным и допропорядочным у нас считается не тот, кто не крадет и не бьет детей и жену, а тот, кто полагает это в порядке вещей.
Ну может же быть у человека слабость — кошек вешать. Или людей резать. Принципиальной-то разницы нет. Да и откуда берутся все те, которым убивать даже не то что нравится, им просто все равно, как водки выпить. Их же не враги на парашютах к нам забрасывают.
Нет, они с нами вместе растут и живут.
И часто даже неплохо выглядят, если не присматриваться.
Да, нет животного срашнее и кровожаднее хомо-сапиенса.

Grindadrap - национальная забава аборигенов Фарерских островов.
Тема Grindadrap показалась мне более чем интересной для обсуждения по целому ряду причин. Для начала, чтобы понять о чем идёт речь, предлагаю читателям просмотреть фотоотчет об одном таком рядовом народном гуляньи фарерских обывателей, которое разыгрывается ежегодно.
Целиком фотоотчет расположен здесь. Просматривать его рекомендуется от самого начала и до конца, поскольку фотограф гениально передает динамику народного ликования, а также выводит тонкие психологические портреты рядовых фарерцев. Предупреждение: смотреть фотоотчет можно ТОЛЬКО взрослым людям и со стальными нервами, поскольку воздействие на психику покруче, чем от экскурсии в забойных цех городского мясокомбината!

Я бы вообще не рекомендовал его просматривать. Удовольствия точно не получите, а особо впечатлительным мозг вынести может легко. Ну, только для утоления обывательского любопытства можете глянуть на эту и эту. Мне кажется, более чем достаточно для нормально человека.

А у меня еще иногда спрашивают, отчего я мизантроп. Наивные.

А ниже цитата из статьи Голубицкого, которую советую прочитать. И там же советую поискать его же статью об Ахимсе. Была у него такая. Очень рекомендую, хотя букв в ней до фига и даже не все окажутся знакомыми.

Есть вот такое дерьмо на земле, по имени ЧЕЛОВЕК. Большое, мерзкое, гнусное дерьмо, достойное только ликвидации. Желательно - дустом, чтобы ничего потом не выросло. Каким-то чудом среди этого повсеместного человеческого дерьма распустился (не иначе как привнесенный из космоса) цветок - цветок божественного арийства. В облике индуизма и индусской нации. Нации, единственно принявшей из всего жалкого и мерзкого человечества закон Ахимсы - сознательного отказа от причинения страдания. Закон этот столь возвышен, столь велик, столь инопланетен, что даже не приходится надеяться на сколько-нибудь массовое его понимание со стороны двуногих обитателей планеты.


Москитос по-жречески

20.08.2009

Маленький царек одной большой банановой республики решил как-то проинспектировать мангровые болота на окраине своего бананового царства.
Жрец, отвечающий за порядок на вверенных ему территориях, с расположенными на них болотами страшно озаботился.
В мангровых зарослях кишмя кишат сто видов москитов всех размеров, расцветок и степени кусачести.
Звери, а не москиты.
От слона оставляют одну пустую шкурку с костями за пятнадцать минут.
А тут всего-навсего какой-то царек.
Тем более, маленький, царек с ноготок.
Сожрут и не заметят.
А царек этот еще имел привычку по приезде на места прогуливаться топлесс.
Без тоги, в одной тростниковой юбке.
Или как там называется то, что банановые царьки носят.
Короче, пополам голый.
Старший жрец понимал, что если москиты сожрут царька, то его, жреца, не просто сожрут, а сперва тщательно и медленно разжуют живьем.
Жрецовая мысль заработала, закипела, забулькала, пошла паром и выдала результат.
Чтобы москиты не кусали царька, надо что?
Правильно.
Надо чтобы москитов просто не было.
Нет москитов, нет проблемы.
Окрыленный этой идеей старший жрец вызвал к себе жреца отвечающего за каменные топоры, дубинки и бумеранги и повелел тому пустить над мангровыми болотами стаи специально обученных ворон, которые должны на бреющем полете осыпать означенные заросли порошком из листьев цикуты, жабьей печенки и змеиного яда.
Отчего все москиты должны немедленно откинуть коньки, склеить ласты и дать дуба.
Вопросы экологии, как ясно, ни жрецов ни царька не беспокоили.
Не только сейчас, а вообще никогда.
Экологией они озабочивались лишь исключительно на собственной кухне, что царькам со жрецами вообще свойственно.
Поглядев на такое рвение другие жрецы прикинули дубинки к носу и решили, когда царек с ноготок в следующий раз посетит их владения с дружественной инспектирующей поездкой немного расширить ноу-хау мангрового жреца и распространить его опыт на все живое, в основном, естественно, на вечно мешающее население.
А то запирай его, население, в домах, следи за ним, выпускай на улицы снайперов с духовыми трубками и луками, чтобы, ни дай бог, царька не побеспокоили, словом, одна только морока от этого населения.
Потому на большой сходке был принят закон, по которому все население отныне именуется биомассой.
А биомассу можно и нужно прореживать, процеживать, отстаивать и фильтровать.
Отжимки спрессовывать и пускать в продажу иностранным царькам в качестве топлива и отделочного материала.

У нас тоже жреческой методой воспользовались.
Видимо, ездили в командировку по обмену опытом.