Где родилась елочка

28.12.2014

Раиса Адамовна Гедройц

Текст всем известной песенки «В лесу родилась ёлочка», вернее, стихотворение «Ёлка», в 1900 году написала белорусско-литовская княжна Раиса Адамовна Гедройц. Обладая преподавательским даром, работала учителем, а все советское время прослужила библиотекарем. Впервые стихотворение «Ёлка» в декабре 1903 года было опубликовано в новогоднем номере журнала «Малютка».

Первое издание стихотворения Елка

А 30 октября 1905 года, потомственный немецкий дворянин Леонид Карлович Бекман положил его на музыку для своей двухлетней дочери Веры. Был он биологом, а музыкантстовал как любитель, нотной грамоты не знал, поэтому музыку записала его жена — профессор Московской консерватории Елена Александровна Бекман-Щербина.
Такая вот народная песенка.

Леонид Карлович Бекман


Он смотрел в глаза чудовищ

13.12.2014

В Красноярске скончался писатель-фантаст Михаил Успенский

13 декабря в Красноярске на 65-м году умер один из самых популярных российских писателей-фантастов Михаил Успенский. Известность и широкую читательскую любовь принесла ему трилогия «Приключения Жихаря» (роман «Там, где нас нет» и повести «Время Оно» и «Кого за смертью посылать»), позже получившая продолжение в романе «Белый хрен в конопляном поле» и в вышедшей в прошлом году «Богатыристике Кости Жихарева».

А еще были повести «Чугунный всадник», «Змеиное молоко» и «Дорогой товарищ король». Написанные в сотрудничестве с еще одним красноярским писателем Андреем Лазарчуком «Жёлтая подводная лодка „Комсомолец Мордовии“», «Посмотри в глаза чудовищ», «Гиперборейская чума», «Марш экклезиастов» (последнее произведение в соавторстве с Лазарчуком и Ириной Андронати). Еще — «Устав соколиной охоты», «Семь разговоров в Атлантиде». Из последних наиболее значительным был роман «Райская машина».

Михаила Глебовича высоко оценивало профессиональное сообщество, он был лауреатом многочисленных литературных премий: «Бронзовая улитка», «Странник», «Золотой Остап», «Интерпресскон», «Серебряная стрела», «Меч в камне».

Пока в Красноярске оставалась неподцензурная пресса, Успенский работал в газете. Возможно, из-за его критического отношения к современной российской действительности, в Красноярске, где он жил с 1977 года, местный истеблишмент его не особо жаловал, он получал приглашения от западных университетов, в Оксфорде о нем писали монографии, а находящийся с ним по соседству Сибирский федеральный университет Успенским практически не интересовался.

Не всегда выступал на оппозиционных митингах, но считал своим долгом приходить на них. На митинге белоленточников в 2012-м он говорил о политических узниках, а на недавнем «Марше мира» — за прекращение агрессии в отношении Украины. Успенский вышел на сцену и попытался образумить молодчиков, срывавших митинг, не дававших никому говорить.

«На каждой свадьбе, на каждом застолье обязательно должны быть два-три человека, которые остаются трезвыми. То, что происходит в России сейчас, то, что происходит с нами со всеми сродни вот такому загулу. Это болезнь, которой надо переболеть, и обязательно должны быть люди, которые сохраняют трезвую голову. Это очень трудно. Таких людей мало. Но без них все бы пошло вразнос», — говорил Успенский.

Ему в ответ прокричали: «Фашист!». Начали скандировать: «Чемодан, вокзал, Украина!». Из толпы поднимались руки, показывая писателю средний палец. Успенский усмехнулся: «Несчастные, обиженные люди. Можете показывать, что угодно. Можете даже не символ, а само свое хозяйство показать. Ради бога. Вы же трусы!» И писатель с достоинством сошел со сцены.
via

Михаил Успенский


О проблемах усвояемости

19.11.2014

Вот, к примеру, книга. Литературное произведение.
Тут как — важен либо смысл, информация в чистом виде, как в руководстве по сборке шкафа из Икея, либо нужна красота, добротность, оригинальность языка.
Лучше, конечно, когда и то и другое соединяются в одном произведении, и тогда мы получаем хорошую книгу.
Хотя лично я скорее прочту прекрасно написанную глупость, чем ума палату, изложенную скверным корявым языком.
Эстетическое, чувственное берет верх над прагматичным.
Ну так вот оно сложилось, ничего не поделаешь.
И не надо ничего делать, потому что не хочу за писателя выполнять его работу по дополнительной правке и редактированию его корявого топорного языка.
Ты писатель, у тебя есть интересные и неординарные мысли? Чудесно!
Складывай слова так, чтобы читатель о них не спотыкался, не царапался, не стукался головой, и не чувствовал себя под завалом шлакоблоков.
А то выходит по Жванецкому: «Сила в словах у тебя есть, но ты их расставить не можешь. Ты говоришь долго, но непонятно о чем».
Вот взять любую книгу одного «великого русского классика».
И я их брал, начиная еще со школы, благо в доме стояло собрание сочинений.
Ни одной его книги не прочитал по сию пору.
Не могу себя заставить, невзирая на горячие уверения посторонних и близких, что там закопан кладезь великих мыслей, надо лишь продраться сквозь чудовищный хромой слог, хорошенько порыться, процедить, просеять и выцарапать оттуда все мудрое и вечное.
Лично для меня, это как лезть в выгребную яму голыми руками, чтобы выудить оттуда не переваренные продукты, чтобы потом еще раз самостоятельно их переваривать для лучшей усвояемости.
Нет уж, увольте.
Все же помимо интеллектуального насыщения великими откровениями хочется от книги получить еще и удовольствие эстетическое.
Вы же не в каждом живописном полотне ищете идею, в него, якобы, заложенную.
Может, туда вовсе ничего не закладывалось.
А вот смотришь на краски, технику, композицию — и в душе котенок урчать начинает.
Хотя с социально значимой нагрузкой в виде ярких революционных идей или авангардных мыслей было бы, разумеется, куда солиднее ))

О проблемах усвояемости


Вот и не надо

18.11.2014

«Как я счастлив… что писать дребедени многословной вроде "Войны" я больше никогда не стану».

Из письма Льва Толстого Афанасию Фету, январь 1871

Могу лишь горячо присоединиться к Льву Николаичу в его определении его же творчества.

Лев Толстой


Жванецкий - Турникеты

08.08.2014

Будто сегодня написано.
А ведь на самом деле, в семидесятые.
И ничего не изменилось за сорок лет.
То перестройка, то демократизация, то стабильность, то с колен, то опять на колени, то крымнаш, а вокруг все одно и то же.
Лица вроде другие, а глянешь внимательнее — морды все прежние.
И повадки прежние, совковые, кондовые.
Крутимся, крутимся, как белка в колесе, как осел на мельнице по кругу ходим.
А под ногами сплошные грабли.
Исконное дорожное покрытие.


Цепные души

07.08.2014

Дракон: Мои люди очень страшные. Таких больше нигде не найдешь. Моя работа. Я их кроил.
Ланцелот: И все-таки они люди.
Дракон: Это снаружи.
Ланцелот: Нет.
Дракон: Если бы ты увидел их души, ух, задрожал бы.
Ланцелот: Нет.
Дракон: Убежал бы даже. Не стал бы умирать из-за калек. Я же их, любезный мой, лично покалечил. Как требуется, так и покалечил. Человеческие души, любезный, очень живучи. Разрубишь тело пополам, человек околеет. А душу разорвешь, станет послушный. И только. Нет, нет, таких душ нигде не подберешь. Только в моем городе. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души, дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души.

Евгений Шварц «Дракон»

Дракон


Цветы для Дэниеля

21.06.2014

Дэниел Киз

15 июня умер Дэниел Киз. Автор одного из величайших романов «Цветы для Элджернона».

Цветы для Элджернона