Реальные пацаны

22.09.2012

Тут Джон Мореный Дуб оторвал кусок жевательного табака, бросил его в рот и ответил Сайрусу Осиное Гнездо: «Я мог бы прострелить тебя насквозь в двадцати семи местах, истратив на это один патрон так, что сквозь тебя можно было бы просеивать просо и маисовую муку, но ты мой старый партнер, а партнер, дырявый как решето не нужен никому, даже такому добряку, как я. Поэтому я не стану устраивать полную вентиляцию твоего туловища, если ты поставишь мне сейчас пару стопок доброго ячменного виски.»

Реальные пацаны


Жемчужная помойка

24.06.2012

Копался в шкафу и выудил из коробки старую потрепанную записную книжку.
Открыл полюбопытствовать, чьи имена и телефоны много лет назад заносил в неё для памяти.
Каждая страница густо исписана, что-то зачеркнуто, исправлено, вписано поверх.
Имена, фамилии, многие телефоны с пояснениями: «дом.», «раб.» и ещё какие-то «лаб.», «дир.», «коп.».
Кто все эти люди? О чем я с ними разговаривал, зачем звонил, для чего хранил их телефоны?
Видимо, это были знакомые или даже те, кто тогда назывались словом «друзья».
Но из всех сотен вспомнил не больше дюжины.
Сколько времени было на них потрачено, а в памяти сохранилась лишь эта дюжина, да и та смутно и отрывисто.

Жора, сумасшедший поклонник Рода Стюарта. Жора мог позвонить среди ночи и часами пересказывать все композиции с только что им раздобытого альбома своего кумира.
Жарко дыша и захлебываясь, спешил поделиться восторгом.
Очень закомплексованный, а оттого грубовато-нагловатый, с типичной высокомерностью неуверенных.
В очередном приступе самоутверждения сказал что-то лишнее и с тех пор пропал, стесняясь извиниться.

Вот Славка, помешанный на фантастике, и постоянно выпрашивающий с моих полок «на прочитать».
В отличие от большинства знакомых, Славка честно и почти в срок все возвращал, и ему я доверял даже те книги, которых не давал никому другому.
Сам он тоже приносил иногда что-нибудь редкое и любопытное и очень любил под бутылочку портвейна обсуждать прочитанное.
Лет десять назад ослеп, перестал ходить и умер от цирроза.

Юрик, фанат электроники, гений олова и канифоли, ювелир паяльного дела, гуру транзисторов, резисторов и сопротивлений, способный собрать потрясающий по характеристикам усилитель из башмака, алюминиевой вилки и мотка старой проволоки от сгоревшего холодильника.
Юрик чинил мне многочисленную и часто ломающуюся аппаратуру, изобретал и паял уникальные гитарные примочки и доставал немыслимо дефицитные микросхемы, без которых магнитофоны, микшерские пульты и прочая электрохрень категорически не желали работать.
Как всем гениям, Юрику интересна была только голая идея и её лабораторные подтверждения на коленке.
Он прихватывал каплей олова детальки и проводки к самодельной плате и втыкал это в сеть.
Корпусов для своих радиоинженерных шедевров он не признавал, считая их излишеством и мещанством.
От этого его уникальные примочки были похожи на раздавленных жуков с расбросанными кишками, и имели обыкновение внезапно заходиться фейерверком и вышибать пробки во всем доме.

еще персонажи из книжки


Портрет героя

12.11.2011

Вот любопытно, а герой может выйти широкой уверенной поступью, с гордо поднятой головой, но в соплях?
Герой с красным носом, слезящимися глазами, гнусавым голосом и носовым платком с простыню размером как-то не убеждает.
Герой должен выглядеть надлежащим образом.
То есть всякие там набившие оскомину широкие плечи, мускулистый торс, грудь колесом, подбородок вперед, взгляд мужественный, поступь уверенная, голос тоже какой-нибудь эдакий, соответствующий.
Иначе какой же он герой?
Разве может быть героем персонаж субтильный, тихий, мягкий, в очках и шляпе?
Никак не может.
Не соответствует он, не вписывается в шаблон, выпадает из образа.
Даже если такой очкарик вытащит из огня или проруби целый детский сад с воспитательницами и нянечками, героем ему не стать.
Ну скажут ему спасибо, вынесут благодарность на мелованной бумаге, а в областной газете напишут что-нибудь недоуменно-удивленное вроде: «Несмотря на заурядную, ничем не примечательную внешность обычного учителя истории из сельской школы, Василь Василич Сухоножков, тем не менее, чудесным образом нашел в себе силы и мужество…», ну и так далее.
Все равно человек, которого зовут Василь Василич Сухоножков не может быть героем.
По определению.
Не то что какой-нибудь Ветров, Громов, Штормов, Камнев или Скалоруков на худой конец.
Кстати, насчет конца героя у читателя тоже не должно возникать никаких сомнений.
Не кончины героя, а его конца.
Ну вы понимаете.
Там у него безусловно все в полном и абсолютном порядке.
Железном.
Кроме того герой не может беспомощно улыбаться, ласково щуриться, разводить руками, быть неприметным, обычным, пухлым, низкорослым, щуплым и любить аквариумных рыбок.
Опять же гастрит и прочие недомогания, присущие простым смертным ему не свойственны.
Страдать он может исключительно тяжелыми, желательно смертельными недугами, каковые он мужественно преодолевает несмотря ни на что и вопреки всему.
Ну невозможно же написать, что герой, спасая юную красавицу из-под цементовоза надорвался и получил грыжу.
Герой с грыжей невозможен.
С грыжей он не герой, а инвалид.
А геморрой?
Вы можете себе представить героя, который мучительно сидит на краешке кресла или выходит из сортира со слезами на глазах?
Это же дискредитация образа.
Тем более, что плакать, и уж подавно рыдать герой не умеет.
В исключительных случаях допускается скупая мужская слеза.
Или вот, скажем, простатит.
Герой с воспалением простаты вызывает даже не жалость, а отвращение.
Запоры и поносы ему тоже не к лицу.
У героя стальной желудок и безотказный кишечный тракт, работающий как швейцарские часы с боем.
Урчание в животе и усиленное газообразование у него немыслимы.
Пукающий герой заставляет хихикать, а не восхищаться.
А ревматизм, прострел, мозоль на пятке или прыщ на лбу?
Никогда!
Он же не пенсионер и не школьник.
Он — герой.
А прыщавых героев с прострелом в пояснице в природе не бывает.
Прыщ и героизм несовместимы.
Как и перхоть или залысины, не говоря уже о плеши.
Ну кому может понравится плешивый герой?
Или, скажем, еда.
Еда не как прием пищи, а как вдумчивый эстетический процесс.
Самая подходящая для героя еда, это стейк с кровью, обильно политый табаско.
Это не какое-то там пижонское смакование мясного ассорти с яйцами пашот или неторопливое вкушение обжаренного с трюфелями кусочка гусиной печенки.
Фуагра и герой не монтируются.
По-отдельности отлично идут, вместе — никак.
С кефиром герой тоже не дружит.
В лучшем случае стакан молока, как показатель здорового отношения к своему организму.
Зато со спиртным у него все в порядке.
То есть выпить он может колоссальное количество разнообразных спиртосодержащих жидкостей, но никогда не пьянеет и лишь в финальной сцене мужественной шпалой падает без сознания.
Что должно продемонстрировать его силу духа, умение держать себя в руках и преодолевать трудности.
Внешний вид возможен только в двух вариантах: непокорная шевелюра с трехдневной щетиной, либо лысый череп и полированные скулы в любом сочетании.
Приветствуется небольшая отважная седина в висках.
Усы и бороду не носит.
Легко описывается словами: неустрашим, непреклонен, непобедим, неколебим, несокрушим, незыблем, несгибаем, независим, неподражаем, неподатлив, непритворен, неординарен, неподкупен, неповторим, непревзойден, непокорен, неулыбчив, неумолим, недоверчив и далее по списку.


Жратва по-эстетски

28.12.2010

Вот вы думаете, я эстет?
Думаете, люблю тонкие вина и гурманские изыски с серебряными приборами и салфеткой на коленях?
Фуагра там, утка по-пекински, деликатесная телятина по-дижонски?
Ни фига.
Вот что люблю и предпочитаю.
Сам делаю и жру.
Руками беру и кусаю.
Усы в жире, по бороде течет, а я плотоядно чавкаю.
А потом чаем запиваю.
Кружка у меня на восемьсот грамм.
Вот из нее и пью.
Цвета крепкого советского портвейна и такой же крепости и ударной силы.
И никакой интеллигентской эстетики и оттопыренных мещанских мизинчиков.


Читатник дао - Джером Клапка Джером

26.12.2010

Всегда говорил и не устаю повторять, что компьютер нужен, чтобы работать на нем, а не с ним.
Это, с поправкой на время и научно технический прогресс, еще в восемнадцатом веке понимал Джером Клапка Джером.

К велосипеду можно относиться двояко — его можно «отлаживать», а можно на нем и кататься. Я бы не стал категорично заявлять, что любитель «отладки» — человек совсем уж неразумный. Он не зависит от капризов погоды, сила и направление ветра его не волнует, состояние дорог не трогает. Дайте ему ключ, ветошь, какую-нибудь скамеечку — и радостей хватит на целый день. Конечно, и в этом занятии есть обратная сторона, но иначе и быть не может. Сам любитель похож на лудильщика: глядя на его велосипед, начинаешь подозревать, что он краденый и новый хозяин постарался обезобразить его до неузнаваемости. Впрочем, нашего любителя эти нюансы мало заботят — он редко выезжает дальше первого поворота. Некоторые наивно полагают, что один и тот же велосипед можно использовать в двух разных целях. Это заблуждение. Ни одна машина не выдержит двойной нагрузки. Так что выбирайте: уж либо кататься, либо «отлаживать». Лично меня больше привлекает кататься.

Джером Клапка Джером «Трое на велосипедах»

Линух с канифолью


ДОС, ДОС, хвать тебя за нос

10.04.2009

«… Одним из примеров громоздкой и, по мнению авторов, бесполезной надстройки является интегрированная система WINDOWS фирмы Microsoft. Эта система занимает почти 1 Мбайт дисковой памяти и рассчитана на преимущественное использование совместно с устройством типа «мышь»… … Таким образом, читатель уже понял, что среди надстроек над ДОС бывают довольно бесполезные системы, которые только выглядят красиво, а на самом деле отнимают время пользователя, память на дисках и оперативную память ЭВМ. Обманчивая красота таких систем, однако, сильно воздействует на неискушенных пользователей, которые не имели практики работы на машине. Инерция мышления бывает столь сильно, что авторам приходилось наблюдать, как люди, начинавшие работать с подобной надстройкой, впоследствии с трудом заставляют себя изучать команды ДОС. Хочется предостеречь от этой ошибки читателей…»

Источник: «Персональные ЭВМ в инженерной практике». — М. — Радио и связь, 1989г.

Командная строка ДОС

Да, да. К примеру, я, именно тот, вконец испорченный обманчивыми красотами неискушенный пользователь, который в упор не желает заново учить давно забытые команды ДОС.
У многих, я думаю, были в свое время знакомые, вручную собиравшие приемники и магнитофоны, которые выдавали какие-то фантастические диапазоны частот, большей частью неразличимых человеческим ухом.
Потом вручную же собирали динамики и клеили колонки, по характеристикам дававшие сто очков вперед любым передовым образцам мировых брендов.
За бешеные деньги по блату доставали бобины профессиональной пленки, снова вручную наматывали ее на стандартные бытовые бобины, после чего слушали на всем этом фантастическом великолепии Аркашу Северного, сладкоголосых итальянцев и Поля Мориа.
Причем, Поля Мориа они не отличали от Джеймса Ласта, а Тото Кутуньо от Джанни Моранди.
Да им было все равно, что будут слушать на их гениальных самопалах и будут ли слушать вообще.
Это технари чистой воды.
Главное — придумать, спаять, собрать и настроить.
Дальше уже не интересно.
Дальше они принимались собирать очередной шедевр инженерной мысли.
Такие же люди есть и сейчас, только вместо магнитофонов они собирают и настраивают компьютеры и программы.
Закупают терабайты дисковой памяти, гигабайты оперативки, сумасшедшие четырехядерные процессоры с водяным охлаждением, невероятные видеокарты со встроенным в них морозильником, жк-мониторы гигантских диагоналей и фантастических цветов.
После чего ставят туда линух и принимаются шаманить, набирая белые буковки на черном фоне.
Им тоже все равно, что делать НА компьютере.
Главная их цель и задача, это что-нибудь делать с самим компьютером.
Я их понимаю.
Мне таже чаще всего важен не результат, а процесс.
Результат скучен, ибо мертв.
А процесс жив, и потому интересен ровно до тех пор, пока не превратится в результат.
Тогда он умрет и придется искать или придумывать новый процесс.
Но командная строка вне моего эстетического пространства.
В ней нет изящества, в ней нет грации, линии, цвета, полутона, тембра, звука.
В ней нет спонтанности, неожиданности, прелести случайной опечатки и выросшего из нее рассказа.
В общем, в ней нет ничего из того, что нужно и интересно мне.
Поэтому-то я не люблю командную строку, ДОС, самопальные магнитофоны и Аркашу Северного.

Самодельный магнитофон


Скупое бескорыстие

09.07.2007

Чрезвычайно меня занимает такой психологический феномен, как запечатывание паролем архивов, изначально предназначенных для безвозмездной раздаче широким массам трудящихся, и выкладывание этих архивов на минимально доступные и максимально неудобные все для тех же широких масс сервисы.
То есть гражданин из абсолютно альтруистических соображений цифрует личный, купленый за кровные деньги компакт-диск, конвертирует результат в mp3, ogg и т.д. Расставляет все теги, делает описание, сканирует обложку, скручивает в архив, заливает на сервер, пишет пост, прописывая все ссылки, и вообще прилагает много сил и тратит массу времени на то, чтобы получившимся результатом абсолютно безвозмездно, то есть даром, поделиться с, чаще всего, абсолютно незнакомыми ему людьми, подавляющая часть которых ему даже спасибо в комментариях не оставит.
Снимаю шляпу перед такими бескорыстными подвижниками.
Но. Что-то, видимо, гложет изнутри часть этих подвижников, что-то свербит и шепчет, мол, как же так? я столько потратил времени, сил, денег, и после всего этого взять, и отдать вот так, задаром, за просто так каким-то лентяям и скупердяям, которым жалко ста рублей даже на контрафактный диск, и которые как шакалы и гиены рыщут по сети в поисках халявы. Как же так! Это же несправедливо, в конце концов!
И вот, видимо, именно вследствие таких вот внутренних борений бескорыстный гражданин-подвижник сознательно или, скорее, не очень сознательно принимается чинить массу препятствий на пути шакал и гиен. Просто не отдать он не может, потому как ему все же хочется поделиться, хочется почувствовать себя нужным и великодушным, каковым, он, возможно, и является на самом деле. Но червоточинка обиды на неблагодарнях халявщиков все же не дает вот так вот, широким жестом положить — берите, кому надо!
И гражданин запечатывает архив паролем, который мелкими буковками будет виден только тому, кто зайдет под кат или в комментарии.
И заливает этот запароленный архив на какой-нибудь самый замороченный сервис, добиться отдачи от которого могут далеко не все, да и те, чаще всего, скачав предварительно какую-нибудь сугубо специальную шнягу или заплатив, в конце концов, денег. Пусть не лично этому гражданину, а сервису, но уталив все же таким образом хоть немного ущемленное чувство справедливости раздающего.
Собственно, никакими иными реальными мотивами я такого поведения объяснить не могу. Ну если только чувством принадлежности к некоей касте избранных, замкнутых, «своих», которые тусуются на одиних ресурсах, пользуются одними сервисами, используют свои специфические словечки и шуточки, ну и так далее. Картина знакомая всем еще по школе и даже детскому саду.
И как же симпатично выглядят на фоне таких вот подвижников легкие и доброжелательные, действительно бескорыстные люди.

Марк Антокольский. - Скупой
Марк Антокольский. — «Скупой»