Лучше, конечно, помучиться

18.08.2006

Кто-то сказал в одном из рязановских фильмов: «Здесь же жить нельзя!»
Нет, в общем можно.
Но плохо.
Причем, даже когда хорошо, то все равно плохо.
Но и это не все, потому как, чем лучше, тем все хуже и хуже вплоть до летального исхода на фоне экономического коллапса по причине гигантских цен на нефть и невиданно огромного стабилизационного фонда.
То есть смерть от внешнего ожирения на фоне внутреннего истощения.
Все есть, но ни черта нет.
А что есть, купить невозможно из-за невозможности вытащить деньги из этого фонда в свой карман.
Потому что там они только вянут, тухнут и покрываются плесенью, а мы бы им применение нашли.
Да и искать не надо, только дай!
Ну что нам фонд? Ни холодно, ни жарко, ни себе ни людям.
Обидно. В фонде они не знают, куда их девать, драться уже начинают, по кладовкам и бойлерным распихивают, а мы копейки по углам кошелька худенькими пальцами выискиваем.
Хотя в фонде они есть.
А на рынке помидоры есть. И кто-то их даже ест.
Наверное тот, кто в стабилизационном фонде утруской и усушкой занимается. Чтоб туда побольше влезло.
То есть, если в общем смотреть, очень издалека, в государственном масштабе, то сейчас так хорошо, что дальше некуда.
То есть невозможно нашими мозгами, с нашим опытом предыдущей жизни придумать лучше.
А если глянуть узко, локально, в масштабе одной очень отдельно взятой ячейки общества, то как-то еще не все так хорошо, как по телевизору показывают. Хотя и там тоже плохо.
Зато, когда плохо, тогда как раз вроде и ничего. Видимо, привыкли уже как-то, адаптировались.
А когда хорошо, то беспокойство нездоровое ощущаешь, непривычно, неуютно, голову в плечи втягиваешь, и все ждешь, что сверху что-нибудь упадет, или сбоку наедет или под ногами разверзнется. Не бывает так, чтоб все хорошо. Мы так не умеем, не привыкли.
Так что уж лучше пусть будет все хорошо, но плохо. А чем лучше, тем хуже, и чем дешевле, тем дороже.
Потому что, когда нам плохо, тогда как раз и хорошо.
Вот такой интересный научный факт. Такой любопытный парадокс.


Парадоксов друг

17.08.2006

Вот мне иногда говорят, будто я хорошо сохранился.
Ну, для своего возраста. Мол, выгляжу моложе.
Посмотрев же на себя со стороны, вернее, глянув на валяющуюся на диске видеозапись, мне пришло в голову, что здесь необходимо сделать небольшую оговорку, уточнение: «Хорошо сохранился, но плохо выглядит».
Теперь вот даже и не знаю, что же все-таки лучше: хорошо сохраниться, но плохо выглядеть, либо хорошо выглядеть, но плохо сохраниться.
И в чем тут вообще разница.
Есть в этом какое-то противоречие, парадокс.
Парадокс, как известно, гениям друг.
А я не наблюдаю в пределах досягаемости толпящихся компаниями или хотя бы шляющихся поодиночке гениев.
Я их вообще никаких не вижу.
Ну, кроме одного, разумеется.
Который хорошо сохранился.
Но даже он не может этого парадокса разгадать.
Так и пребывает до сих пор в неведении и недоумении.
Такие дела.


Комментарии в меланхолических глазах

14.08.2006

А оно всегда так.
Тебе вроде это важно, актуально, интересно, из самой глубины души что-то достаешь, а оно нафиг никому.
А почему?
А потому, что душа твоя и другую похожую, пойди найди.
Да и найдешь, а у нее, у души этой другой, такой проблемы нет.
Или была, но разрешилась, или не добралась еще и все впереди.
По времени не совпали.
А иногда чушь какую-нибудь спорешь (или пропорешь?), и тут же все побежали стройными колоннами комментировать.
И в голову-то не могло прийти, что это вообще кого-нибудь заденет (включая и тебя самого), а оказывается, нашло широкий отклик в сердцах масс.
И массы эти очень возбудились к коммуникативной активности, и заваливают тебя комментами, на которые ты даже не знаешь как отвечать, потому что тебе эта тема, в общем, по большому барабану.
И вот сидишь в недоумении перед клавиатурой и думаешь: или ты дурак (во что вериться слабо и неохотно), либо вокруг сплошные идиоты, во что верится охотнее, но еще слабее, потому что не хочется все же терять веру в человечество вообще и в ту его часть, что тебя иногда читает.
Ибо, если тебя читают персонажи преимущественно дементные, то и сам ты получаешься имбецил со слюной по подбородку.
А уж такой мысли допустить и вовсе никак невозможно.
То есть, возможно, но организм сопротивляется.
Ладно, если пишешь ты для себя, для собственного удовольствия и развлечения, и все эти ведения публичных блогов просто еще один способ развлечения и разминки мозгов.
А если это способ самовыражения, поднятия самооценки и компенсация недостающего реального общения, тогда как?
Тогда вы просто не сюда попали.
То есть не тем вам надо было заняться.
Для этого существует масса других мест, где вам так эту самооценку поднимут, что самим же станет трудно до нее дотягиваться, чтобы стряхнуть пыль и любовно протереть тряпочкой.
Персональные блоги, это либо для выраженных интровертов, которым в реальности общаться и влом и лень и вообще неохота и непривычно, либо для сангвиников и пикников, которым с их кипучими натурами никогда не достает общения в реале, либо для тех, для кого блог, это часть профессиональной деятельности.
К чему это я, забыл уже…
Ну да. Это я к тому, что вот так вот пишешь что-то, пишешь в поте лица, натирая мозоли на мозге, а хоть бы кто чего…
То есть, они, может, и чего, да только все, видимо, такие же комментаторы, как и ты сам, и все свои мысли по твоему поводу либо тщательно скрывают, не желая травмировать твою тонкую душевную организацию и расшатывать самооценку, либо…
Либо фиг его знает.
Сегодня в блоге одной хорошей знакомой прочитал ее недоумения по поводу непредсказуемости комментариев, вот и решил ответить.
Здесь, а не в ее блоге.
Почему здесь? А потому, что не люблю комментировать чужие записи по месту их дислокации.
Вот такое я дерьмо.
Интровертный интроспект с флегмой в меланхолических глазах.
Вот так вот.


Анамнез

11.08.2006

Фрустрация затянула, сволочь.
С головой.
Борюсь.
И с фрустрацией, паскудой, и с собой.
Пока получается одинаково плохо.
Оба оказываются сильнее.
И вместе и поодиночке.
Ну, фрустрация, ладно, баба чужая и мерзкая.
Но сам себе-то, вроде не враг, а туда же…
В рыло что-ли дать.
Невзирая на пацифизм и интеллигентские замашки.
Интеллигентски замахнуться, и того… в рыло.
Дать в морду по-интеллигентному, без грубостей и оскорблений.
По-деловому так, не со зла, а исключительно в терапевтичеких целях.
Рецепт: по два раза в одно ухо три раза в день до еды.
По достижении необходимого состояния рекомендуется поддерживающая терапия: один раз в один глаз перед сном.


Шестеренки

11.08.2006

Есть люди, которым для того, чтобы что-то сделать, надо чтобы их все время тормошили, подталкивали, стимулировали, подначивали, активизировали, или направляли их кипучую энергию в нужное русло.
Они могут быть умны и талантливы, но они — как шестеренки.
Одна шестеренка хоть и в зубьях вся, а цеплять нечего.
А вот когда хотя бы две, тут-то работа и пошла.
Одна другую толкает, тянет, крутит, так вместе и крутятся со смыслом, механизм двигают.
А поодиночке просто на месте вокруг себя поворачиваются без смысла и пользы.
И вроде гудит все, стремительно движется, крутится во все стороны, аж ветер дует, и потенциал огромный виден даже издалека невооруженным взглядом, а толку нет.
Все в движение уходит.
Приложить не к чему.
Нечего зацепить, чтобы повернуть, сдвинуть с места, протащить вперед.
Активность потрясающая, но вхолостую.
Как праздничный артиллерийский залп: ужасно громко, все сверкает, извергает дым, откатывается и выбрасывает гильзы, но вся мощь ушла в сотрясение воздуха и поднятие пыли.


Карл Маркс против мусорного бака

10.08.2006

Длинный пустынный переулок, серый от моросящего дождя.
Где-то во дворах глухо долбит отбойный молоток.
По середине переулка работяга в засаленной спецовке медленно и привычно толкает здоровенный мусорный бак и монотонно, уныло и безнадежно матерится.
Не для кого-то, не для себя, а просто так, в этот мусорный бак, в пространство, в пустоту.
Он не ругается и не злится, а просто думает вслух.
Матерится так же привычно, как дышит.
Кажется, что он этого даже не осознает.
А может быть, и действительно не осознает.
Вы разве осознаете, что живете?
Нет, просто живете. И все.
И он просто живет.
Это его жизнь.
Вот этот бак, эта спецовка, этот глухой треск во дворе и моросящий дождь в сером пустынном переулке.
Какая жизнь, такие и мысли.
Или иначе говоря — бытие определяет сознание.
Хотя, в действительности, наоборот.
Но работяга этого не знает.
Впрочем, он ничего не знает, кроме бака, переулка, дождя и этих своих мыслей вслух.
Что ему до Маркса с его историческим материализмом…


Судьба абстинента

01.08.2006

У меня весь организм восстает против того, чтобы спиртное использовать иначе, чем принять его вовнутрь.
Дать ему испариться где-то на сковороде или в духовке — невыносимо.
Я люблю его пить.
Много. Часто.
Весело и безрассудно.
Мрачно и безнадежно.
Маленькими лафитничками и гранеными стаканами.
Из хрустальных рюмок и из горла.
В уютном зальчике ресторана и в промозглом подъезде.
В доброй компании на теплой кухне и одиноко шагая под ночным осенним дождем.
Закусывая изысканными тонкими блюдами и занюхивая потным рукавом.
Чуть закручивая в бокале и смотря на свет, или закрыв глаза, не дыша втягивать в себя маслянистую жидкость с запахом ацетона.
С удовольствием пригубить растирая языком по небу, неспешно ожидая разливающегося по телу тепла, и давясь проглотить, чтобы суметь наконец разлепить глаза и попробовать думать.
Поэтому не пью пятнадцать лет. Или двадцать.
И все равно иногда с тягучей тоскливой и безнадежной завистью вспоминаю пластмассовый, в табачных крошках, походный стаканчик с сизым вермутом, нетерпеливый шепот рядом и шорох раскрываемого плавленого сырка.
Вспоминаю не опьянение, не кайф, а вот это непередаваемое и ничем более на заменяемое, божественно-радостное состояние ума, сердца, души и тела, когда еще не принял, но вот-вот…
Алкоголик, это навсегда.
Это как в детстве научиться ездить на велосипеде: через полвека стоит только поставить ноги на педали — и уже лихо мчишься, распугивая веселой песней зазевавшихся прохожих.
До первой канавы…