Анамнез

11.08.2006

Фрустрация затянула, сволочь.
С головой.
Борюсь.
И с фрустрацией, паскудой, и с собой.
Пока получается одинаково плохо.
Оба оказываются сильнее.
И вместе и поодиночке.
Ну, фрустрация, ладно, баба чужая и мерзкая.
Но сам себе-то, вроде не враг, а туда же…
В рыло что-ли дать.
Невзирая на пацифизм и интеллигентские замашки.
Интеллигентски замахнуться, и того… в рыло.
Дать в морду по-интеллигентному, без грубостей и оскорблений.
По-деловому так, не со зла, а исключительно в терапевтичеких целях.
Рецепт: по два раза в одно ухо три раза в день до еды.
По достижении необходимого состояния рекомендуется поддерживающая терапия: один раз в один глаз перед сном.


Шестеренки

11.08.2006

Есть люди, которым для того, чтобы что-то сделать, надо чтобы их все время тормошили, подталкивали, стимулировали, подначивали, активизировали, или направляли их кипучую энергию в нужное русло.
Они могут быть умны и талантливы, но они — как шестеренки.
Одна шестеренка хоть и в зубьях вся, а цеплять нечего.
А вот когда хотя бы две, тут-то работа и пошла.
Одна другую толкает, тянет, крутит, так вместе и крутятся со смыслом, механизм двигают.
А поодиночке просто на месте вокруг себя поворачиваются без смысла и пользы.
И вроде гудит все, стремительно движется, крутится во все стороны, аж ветер дует, и потенциал огромный виден даже издалека невооруженным взглядом, а толку нет.
Все в движение уходит.
Приложить не к чему.
Нечего зацепить, чтобы повернуть, сдвинуть с места, протащить вперед.
Активность потрясающая, но вхолостую.
Как праздничный артиллерийский залп: ужасно громко, все сверкает, извергает дым, откатывается и выбрасывает гильзы, но вся мощь ушла в сотрясение воздуха и поднятие пыли.


Карл Маркс против мусорного бака

10.08.2006

Длинный пустынный переулок, серый от моросящего дождя.
Где-то во дворах глухо долбит отбойный молоток.
По середине переулка работяга в засаленной спецовке медленно и привычно толкает здоровенный мусорный бак и монотонно, уныло и безнадежно матерится.
Не для кого-то, не для себя, а просто так, в этот мусорный бак, в пространство, в пустоту.
Он не ругается и не злится, а просто думает вслух.
Матерится так же привычно, как дышит.
Кажется, что он этого даже не осознает.
А может быть, и действительно не осознает.
Вы разве осознаете, что живете?
Нет, просто живете. И все.
И он просто живет.
Это его жизнь.
Вот этот бак, эта спецовка, этот глухой треск во дворе и моросящий дождь в сером пустынном переулке.
Какая жизнь, такие и мысли.
Или иначе говоря — бытие определяет сознание.
Хотя, в действительности, наоборот.
Но работяга этого не знает.
Впрочем, он ничего не знает, кроме бака, переулка, дождя и этих своих мыслей вслух.
Что ему до Маркса с его историческим материализмом…


Судьба абстинента

01.08.2006

У меня весь организм восстает против того, чтобы спиртное использовать иначе, чем принять его вовнутрь.
Дать ему испариться где-то на сковороде или в духовке — невыносимо.
Я люблю его пить.
Много. Часто.
Весело и безрассудно.
Мрачно и безнадежно.
Маленькими лафитничками и гранеными стаканами.
Из хрустальных рюмок и из горла.
В уютном зальчике ресторана и в промозглом подъезде.
В доброй компании на теплой кухне и одиноко шагая под ночным осенним дождем.
Закусывая изысканными тонкими блюдами и занюхивая потным рукавом.
Чуть закручивая в бокале и смотря на свет, или закрыв глаза, не дыша втягивать в себя маслянистую жидкость с запахом ацетона.
С удовольствием пригубить растирая языком по небу, неспешно ожидая разливающегося по телу тепла, и давясь проглотить, чтобы суметь наконец разлепить глаза и попробовать думать.
Поэтому не пью пятнадцать лет. Или двадцать.
И все равно иногда с тягучей тоскливой и безнадежной завистью вспоминаю пластмассовый, в табачных крошках, походный стаканчик с сизым вермутом, нетерпеливый шепот рядом и шорох раскрываемого плавленого сырка.
Вспоминаю не опьянение, не кайф, а вот это непередаваемое и ничем более на заменяемое, божественно-радостное состояние ума, сердца, души и тела, когда еще не принял, но вот-вот…
Алкоголик, это навсегда.
Это как в детстве научиться ездить на велосипеде: через полвека стоит только поставить ноги на педали — и уже лихо мчишься, распугивая веселой песней зазевавшихся прохожих.
До первой канавы…


Гурманизм

26.07.2006

После предыдущего поста могло, а кое у кого таки и создалось впечатление, что я не люблю сладкое.
Это наглый поклеп, навет, клевета и происки врагов! Я люблю сладкое. Я не люблю фруктов. Сладкое и фрукты совсем не одно и то же. Это вообще две очень больших разницы.
Обожаю мороженое, нравится смаковать зефирчики и пастилу, вгрызаться в торты и громко хрустеть шоколадом.
Торты прямо руками брать, и с чавканьем вгрызаться, чтобы крем по всей морде и висел на бороде и в усах.
Или галантно разрезав специальной лопаточкой положить на красивую специальную тарелочку и есть специальной вилочкой сидя прямо и промакивая губы специальной салфеточкой.
И люблю долго-долго жевать прозрачных тугих червячков с трудом разлепляя зубы.
А мороженое можно и смаковать, набирая элегантно ложечкой из большого красивого брикета с кремом и цукатами, а можно и купить несколько маленьких, разных, в шоколаде и орехах, и жадно их жрать, урча от удовольствия и постанывая от холодной ломоты в зубах.
А вот шоколад должен быть только горьким. ((Именно, непременно и исключительно горьким!)) И не просто горьким, а без сахара и разных там сливок вообще — просто прессованный натуральный какао-порошок в таких тоненьких изящных плитках. И похрустывать им тоже изящно.
И в крепчайший черно-шоколадно-рубиновый чай бросить два толстых ломтя лимона и насыпать три с верхом ложки сахара. И он тает там на лимоне тихо исчезая. А чай от лимона светлеет, становясь темно-оранжевым, как заходящее солнце.
А можно вообще пуститься во все тяжкие, купив где-нибудь на улице полдюжины разных батончиков, срывать с них целлофановую обертку, откусывать сразу половину и жевать, запивая приторной кока-колой.
А мороженое большим брикетом можно выложить в стеклянную миску и высыпать на него целый пакет кокосовой стружки и есть его, есть кофейной ложкой ругаясь про себя на застревающую в зубах стружку.
Или набрать шариков мороженого, непременно в отдельные бокалы: тирамису, зеленое фисташковое, пралине, черно-коричневое кофейное с шоколадом, бледное крем-брюле с тертым кокосом и кусочками бисквита, имбирное, лакричное, каппучино с коньяком, ореховое с ликером, и еще и еще…
А потом заказать маленький двойной без сахара с толстой-толстой пенкой. И пить его попыхивая трубочкой с мягким ароматным табачком.
И пофигу все, пофигу…

МороженоеМороженоеМороженоеМороженое


Чипполино против сестер Вишенок

25.07.2006

Меня постоянно склоняют к поеданию разнообразных черешен, персиков, дынь и прочей клубники, объясняя это большим количеством кишащих в них витаминов и замечательным, якобы, вкусом.
На мои возражения, что, дескать, не люблю я эти ваши фрукты, внимания не обращают и вообще не верят.
Как, мол, можно фрукты не любить?
Да так вот — легко, просто и непринужденно.
С гораздо большим удовольствием, а вернее, просто с удовольствием порежу лучку зеленого, лучку синего репчатого, чесночка, перчика красного-острого-жгучего, а сверху хренком переложу, и васаби густо приправлю, и уксусом обильно спрысну красным винным или черным бальзамическим, и редьки черной туда же настругать вместе с имбирем и красной сочной редиской.
Вот это я понимаю, еда, это вот действительно витамины, и вкус — не оторвешься.
А то — фрукты, фрукты…
Тьфу, приторность одна.


Гаджет для побирушек

18.07.2006

Полез зачем-то в шкаф, и неожиданно нашел вот такую фиговину для мелочи, а недалеко от нее лежала и коробка с самой старой мелочью.
Уж чего она лежала, откуда и зачем, не знаю, но когда увидел, то удивился забытым уже размерам пятака и трехкопеечной монет.
Да и двугривенный тоже здоров.
Сейчас монеты помельче пошли.
Измельчали денежки.
Но что любопытно, среди всей груды монет не было ни одной пятнашки.
И копейки, и двушки, и пятаки, и двугривенные, все было, а пятнашек ни одной.
Почему, тоже не знаю.

Гаджет для побирушек

Вот найти бы еще самодельную универсальную стальную открывашку для всех видов бутылок, которые (открывашки) тогда во множестве вытачивали на заводах местные кулибины.
Открывашки эти были тогда, по-моему, у всех, и обычно, болтались на ключах.
Самое важное и главное в этой открывашке было не приспособление для открывания пивных бутылок, которые и без этого открывали всем, чем только можно, начиная от тех же ключей и заканчивая зубами, а нехитрое, в общем, приспособленик для открывания бутылок с потрвейном и сухим.
Бутылки эти закрыты были (да и сейчас тоже) пластиковыми пробками, которые надо было срезать.
Нож под рукой был не всегда, а в подъезде или на тихой лавочке в парке, подальше от ментов ничем подходящим особенно не разживешься.
В этом случае пробку либо размягчали поджигая спичкой, либо все так же сгрызали зубами.
В обеих случаях пробка безнадежно портилась и при необходимости (хоть и редкой), закрыть пузырь было уже нечем.
А эти открывашки позволяли пластиковую пробку элегантно и легко снять в целости и сохранности.
Кроме того, в этих открывашках был еще и штопор спрятанный под скручивающейся крышкой, которая вставлялась в специальный пропил, и в этом случае служила ручкой.
В общем, классная была вещь.
И было, разумеется, таких открывашек у меня немерянное количество, производства самых разных знакомых и незнакомых кулибиных: полированные, с насечками, с «зубом» для винных пробок, в котором можно было менять угол наклона в зависимости от плотности пробки и объема горлышка, с разного вида пропилами для пивных крышек и т.д.
Но вот почему-то не могу найти не одной.
И выкинуть вроде не мог, — а нету.
Жаль.