Pepsimist

Уже выкладывал «Когда я был маленький», первую часть.
Позже добавил вторую часть.
Сегодня выложил часть третью.
Думаю, некоторые узнаю и моменты из собственного детства.
Правда, если оно было достаточно давно.

Добавь к себе:

Теги: Манжеты, автография, детство, люди, ненаписанное, ностальгия

Возьмем, к примеру, паровой каток, он же асфальтоукладчик.
Вот можно про него сказать, что у него есть цель?
Он большой, железный, весь гремит механизмами и угрюмый на вид.
Внутри железного организма такая рельса или шпала и прут, который, как стрелка магнита, все время направление показывает.
Чтоб не отклонялся, не вольнодумничал.
Вот поставили его, завели, закрепили рычаги и пустили, сунув швабру в рулевое колесо.
Да, он едет, кроша и давя в блин все попадающееся.
И хрен ты его свернешь.
И хрен ты его остановишь.
Но вот он — целеустремленный или прямолинейный?
Или, скажем, упорный и упрямый?
А, может, просто недалекий и тупой?
Да, он на своем этом встроенном автопилоте в конце концов будет там, куда его послали.
Но там уже давно не то, и не так, и не пальмы, а снег, и вообще там уже давно пропасть с айсбергами.
Ну, потому что пока он добирался, все уже сто раз изменилось.
Но у него же автопилот.
Он же не может, сколько бы не трепыхался и не кричал истошно в иллюминатор «Караул!».
Так что они всегда идут в одном направлении, строго по курсу.
И даже если ты вдруг отчаянно разбежишься и, отбив бока и внутренности, свернешь эту махину в сторону, он все равно поедет строго по курсу.
Только теперь уже в другую сторону, по другому курсу, но так же целенаправленно и яростно плюща в блины попадающиеся препятствия.
Я не знаю, можно ли сказать, что у парового катка есть цель.
Он — едет.
Двигается.
И, в общем, все равно куда, главное — не сворачивая.
То есть, его цель, это ее достижение.
Цель является самоцелью.
Он большой, железный, гремит механизмами и угрюмый на вид.
к цели

Добавь к себе:

Теги: Манжеты, автография, ненаписанное, слова

Когда я был маленький I

Когда я был маленький, я любил шоколадные медальки.
Потому что они вкусные и потому что лежали в золотой и серебряной фольге. И потому что, если открыть их аккуратно, то потом внутрь можно было напихать пластилина, снова закрыть и цеплять на рубашку, когда играешь в войнушку.

Когда я был маленький, я не любил какао.
Наверное, из-за детского сада, где оно всегда было холодным, невкусным и с пенкой.
Вообще там все было холодным, невкусным и с пенкой.

Когда я был маленький, я ненавидел есть в детском саду.
Там все время давали серое пюре с лужицей масла и кусочком склизкой рыбы с костями.
Рыбу я ненавижу с рождения.
А это пюре много позже преследовало меня во сне каждый раз с похмелья.

Когда я был маленький, в детском саду на сладкое нам давали компот, в котором плавали ошметки разваренных слив или еще каких-то фруктов.
Они были омерзительны.

Когда я был маленький, я выбирал из компота только груши и, если попадался, не разваренный плотный чернослив. Все остальное я оставлял. Я не мог заставить себя есть эти ошметки.

Когда я был маленький, я вообще не любил пить компот, потому что он всегда был очень сладким и после него пить хотелось еще больше.

Когда я был маленький, я любил на даче прибежать распаренный с жаркой улицы в прохладную кухню, снять крышку с эмалированного или цинкового ведра, зачерпнуть ковшиком холодной-прехолодной воды и быстро, жадно, захлебываясь выпить, чтобы нёбо заломило от холода.

Когда я был маленький, мы любили ходить на песчаную горку, поросшую редкими соснами, найти большой муравейник с большими коричневыми муравьями и аккуратно взяв муравья, лизнуть его сзади.
Муравьи были кислые и нам очень нравились.

Когда я был маленький

Добавь к себе:

Теги: Манжеты, автография, детство, люди, ненаписанное, ностальгия

Завел подраздел в «Страницах», который назвал «Когда я был маленький». Во-первых, потому что там каждый абзац начинается с этих слов, ну, а во-вторых, потому что там все действительно о том времени, когда я был маленький.
Надеюсь, буду и дальше вспоминать и раздел будет пополняться. Заодно буду выкладывать и отдельными постами.

Здесь нет никаких малоизвестных фактов, анекдотов, литературы и полезных ссылок.
Здесь есть только короткие вспышки памяти, флэшбеки из моего далекого-далекого детства.
Иными словами, здесь нет вообще ничего, что могло бы оказаться интересно кому-либо кроме меня самого и самых близких мне людей.

***

Когда я был маленький, меня, как и большинство советских детей, водили в детский сад. А в детском саду почему-то надо было носить чулки и лифчик.
Зачем был нужен лифчик, я не помню. А чулки пристегивались резиновыми прищепками с проволочной петелькой, но все время сползали. Вполне возможно, что чулки как раз и пристегивались к этому лифчику. Пояс непременно сполз бы вместе с чулками, а лифчик держался на бретельках и деться никуда не мог.
Так я думаю.

Когда я был маленький и болел, мне давали пить горячее молоко с медом.
Худшей пыткой был только витамин А на черном хлебе, от которого выворачивало наизнанку.
С тех пор я не пью молока и не ем меда.
Тем более, горячего молока с медом. Ужас какой-то. От меда у меня начинает болеть горло и живот. Видимо, его делают неправильные пчелы.

Когда я был маленький, я не боялся атомной бомбы. И вообще никакой бомбы не боялся. Зато боялся «малярийных» комаров. Это такие здоровенные и совершенно безобидные, как я гораздо позже выяснил, насекомые. Но любви к ним я и сейчас не испытываю.

Когда я был маленький…

Добавь к себе:

Теги: Манжеты, автография, детство, люди, ненаписанное, ностальгия

Завел подраздел в «Страницах», который назвал «Когда я был маленький». Во-первых, потому что там каждый абзац начинается с этих слов, ну, а во-вторых, потому что там все действительно о том времени, когда я был маленький.
Надеюсь, буду и дальше вспоминать и раздел будет пополняться. Заодно буду выкладывать и отдельными постами.

Здесь нет никаких малоизвестных фактов, анекдотов, литературы и полезных ссылок.
Здесь есть только короткие вспышки памяти, флэшбеки из моего далекого-далекого детства.
Иными словами, здесь нет вообще ничего, что могло бы оказаться интересно кому-либо кроме меня самого и самых близких мне людей.

***

Когда я был маленький, меня, как и большинство советских детей, водили в детский сад. А в детском саду почему-то надо было носить чулки и лифчик.
Зачем был нужен лифчик, я не помню. А чулки пристегивались резиновыми прищепками с проволочной петелькой, но все время сползали. Вполне возможно, что чулки как раз и пристегивались к этому лифчику. Пояс непременно сполз бы вместе с чулками, а лифчик держался на бретельках и деться никуда не мог.
Так я думаю.

Когда я был маленький и болел, мне давали пить горячее молоко с медом.
Худшей пыткой был только витамин А на черном хлебе, от которого выворачивало наизнанку.
С тех пор я не пью молока и не ем меда.
Тем более, горячего молока с медом. Ужас какой-то. От меда у меня начинает болеть горло и живот. Видимо, его делают неправильные пчелы.

Когда я был маленький, я не боялся атомной бомбы. И вообще никакой бомбы не боялся. Зато боялся «малярийных» комаров. Это такие здоровенные и совершенно безобидные, как я гораздо позже выяснил, насекомые. Но любви к ним я и сейчас не испытываю.

Когда я был маленький…

Добавь к себе:

Теги: Манжеты, автография, детство, люди, ненаписанное, ностальгия

Ты родился тогда, тогда же и рос, и теперь вырос в то, что видишь каждое утро в зеркале совсем не в том месте, где вырос.
Когда ты рос, ты многому научился, ты многое знаешь, и многое умеешь.
Ты учился думать, учился не забывать, учился вспоминать, когда нужно.
Сейчас ты пытаешься научиться не думать.
Научиться забыть, и не думать.
Не думать о том, что не было возможности, когда мог, и о том, что уже не можешь сейчас, когда возможность есть.
Хотя кое-что можешь и сейчас.
Но от этого становится еще хуже, потому что можешь, но, видимо, не настолько сильно хочешь, чтобы не ныть о потерянном и невозвратном, а плюнуть, и сделать хотя бы то, что можешь сделать именно сейчас, именно в этот конкретный момент времени, пока ты еще можешь больше, чем будешь в состоянии сделать через пару-тройку лет.
Но ты боишься.
Боишься того, что не получится.
А поэтому лучше не делать совсем, чтобы потом не мучиться от сознания собственной беспомощности.
И тебе лень.
Лень сделать что-то для того, чтобы вернуть хоть часть из того, о чем ты так страдаешь, о чем переживаешь, о чем столько пишешь и говоришь.
Ты пишешь и говоришь, но не делаешь.
Потому что говорить, писать, страдать и переживать легче, чем сделать самое малое движение, самое слабое усилие к тому, чтобы вернуть хоть малую толику из того, о чем так горячо переживаешь.
И вот так поодиночке и будем сидеть по разные стороны часовых поясов и ныть друг другу в потные жилетки.

Добавь к себе:

Теги: Портреты, автография, люди, ненаписанное, соотечественники по несчастью

Бывший Фрунзенский вал, ныне Хамовнический.
Снимок сделан с места старого Андреевского моста, который лужков со своей камарильей зачем-то перенес дальше, превратил в пошлую стеклянную оранжерею и назвал Пушкинским.
Бедный Пушкин и бедный Андреевский мост…
И бедный старый сквер, раздавленный одним из концов этой идиотской оранжереи.
Так что сейчас Андреевского моста вроде бы и нет, но он есть.
Или наоборот.

Андреевский мост вскоре после постройки.

Что интересно, доски, что видны на фотографии, позже не заменили на что-то более надежное и солидное.
Так они и оставались все время, и когда шел по мосту, то под ногами, между досками виднелась река.
Когда же по мосту проходили товарняки, мост грохотал, дребезжал и доски под ногами неприятно вибрировали.
Ходить через него было страшновато.
Но все же мост был красивый и какой-то уютный.

Андреевский мост перед его разрушением.

Там, где на самой первой фотографии видна вывеска «Бильярды» раньше были кассы кинотеатра «Старт».
Двор назывался «стартовским» и вся шпана тоже была «стартовской».
Стартовские не любили «балетных», что обитали у балетного училища.
И наоборот.
Правда, нелюбовь эта никогда не принимала мордоворотных форм, вроде двор на двор.
Скорее, вся эта вражда была только потому, что «так положено».
Все равно у каждого «стартовского» были друзья-приятели из «балетных», «фитильных», «тимуровских» и всех прочих дворов.
А сразу за домом на фотографии, не доходя до красных домов, за железной оградой во дворе была средняя московская школа №44.
Нынче там тоже что-то менторско-педагогическое, но совсем не школа и совсем не номер 44.
Сколько копал гуглы-яндексы, никакой информации о той советской школе нет.
Вообще никакой, даже не упоминается нигде.
Будто и не учился в ней никто и в биографии не указывает.
Какой-нибудь, скажем, Лешка Баландин или Таня Заботина.
Не школа, а морок, наваждение, галлюцинация.
Взяли, и стерли ее ластиком отовсюду, любое упоминание о ней.
Как будто ее и не было вовсе.
А ведь была, дрянь, была, сволочь.
Уж я-то хорошо ее помню.
Ну не повезло мне со школой, не повезло, да.
Оттого я ее всю жизнь презирал и презираю сейчас, и отношусь к ней с брезгливостью и потухшей уже ненавистью.
Потому что все, что с младых ногтей, с детского сада, все что любил, все что интересовало, привлекало — все, блин, в этой школе вытравили напрочь.
Пушкина впервые прочитал уже взрослым после фильма «Маленькие трагедии».
После чего перечитал все тома, что были дома еще с тех, школьных времен.
Из школьной программы много лет после школы вообще больше ничего не читал.
Вот просто блок какой-то стоял, да и по сию пору стоит.
Это ж надо так постараться-то, а!
Ну учителя, ну халдеи чертовы.
Вы не любили ни учеников ни своего предмета.
Отбывали повинность в раздражении и скуке, а ученики лишь добавляли вам беспокойства.
В общем, понимаю, потому прощаю, но все равно тихо ненавижу.
И вас, и школу и уроки ваши бездарные и директора василь-василича, пухлого, в вечном сером отутюженном костюме, похожего на отставного работника первого отдела.
Но вас я снисходительно прощаю, потому что все равно, вопреки вашей неустанной заботе узнал больше, чем вы, при всем желании и тщании могли бы дать, и добился того, чего хотел сам, а не вы со своей школьной программой.
А вот кинотеатр «Старт» добром в памяти остался.
Крючки входной двери щепочкой подцепляли и пробирались на сеанс в темный зал.
Вместо школы.
Ну и правильно, все равно этот кинотеатр и библиотека дали куда больше, чем весь трудовой коллектив московской средней школы №44.
Тьфу на вас.
А по железнодорожной насыпи зимой на санках катались.
По лестнице, которая вела на мост поднимались, и на санках вниз, по насыпи.
Или через Андреевский мост переходили и на Воробьевы горы, в Нескучный сад.
Впрочем, это все пустая ностальгия по забрызганному и поцарапанному школой №44 детству.
Счастливому детству, несмотря ни на что и вопреки всему.
Аминь.

Добавь к себе:

Теги: Манжеты, автография, архитектура, детство, москва, ностальгия, ссср, фотография