Южная Корея со своим парком Любви выбивается в лидеры на рынке эротически ориентированного туризма. Всего на расстоянии 10 минут от Международного аэропорта Jeju, Jeju Loveland — единственный в своем роде тематический парк на острове Jeju (остров Чеджу), где установлены 140 произведений искусства для удовольствия посетителей. Предназначенный прежде всего молодоженам с материка, парк полон таких символических вещей, как статуи, фотографии и игрушки.
Весь парк расположен вокруг озера, из которого торчат страстно сплетенные ноги. Чувственные скульптуры украшают берега озера, начиная с двух полностью одетых влюбленных, наклонившихся в целомудренном поцелуе, и заканчивая коллекцией скульптур в самых разнообразных сексуальных позах.
Много любопытного можно обнаружить в залах Baengnok, стеклянных строениях, которые напоминают традиционные корейские купола. Они — единственное, что являются традиционными в этих зданиях, экспозиция которых полностью посвящена сексуальным игрушкам. От садо-мазо принадлежностей, до тренажеров для пениса. Большая часть экспонатов может продемонстрировать свои функции, достаточно щелкнуть выключателем рядом с каждым.
Раз в месяц в этих же залах устраиваются выставки, демонстрирующие произведения различных местных художников.
Эротическая тема выдержана во всех деталях, будь то указатели в виде фаллосов, туалетные дверные ручки в форме гениталий, или два талисмана парка: Bulkkeuni, фаллос в плавках, и Ssaekkeuni, вагина в соломенной шляпке.
Идея Loveland зародилась в 2002 году, когда 20 художников, дипломированные специалисты университета Hongik в Сеуле, начали создавать скульптуры. Остров Jeju уже был популярен среди новобрачных, будучи самым южной и поэтому самой теплой областью в Корее. А в 2004 году парк впервые открыл свои ворота.
Если кто в курсе (я, к примеру, ничего не заметил, хотя краем уха где-то что слышал), в субботу 27 марта был проведен, так называемый «Earth Hour» (Час Земли).
Долженствующий что-то там такое то ли отметить, то ли обратить внимание, то ли просто сэкономить электроэнергии.
В общем, очередное пустопорожнее мероприятие вместо реального дела.
Но фотографы умудрились и из этой пустышки сделать шоу, и очень, надо заметить, любопытное и красивое.
Во многих городах и странах в этот день в 20:30 по местному времени отключали свет везде, где только можно.
У нас, правда, собирались отключать и там, где нельзя, но все же кто-то там вогнал ума куда надо московским властям и радиостудии решили не обесточивать.
Да, так о фотографах.
На сайте boston.com выложены 26 фотографий со всего мира, сделанные в момент отключения света.
Вернее, сразу до и сразу после.
Но выложенные же на сайте фотографии, при клике на них медленно «включаются» либо «выключаются» имитируя реальный процесс с помощью javascript.
Очень занятно.
.
Там же, кстати, есть ссылка на подобные же фотографии, сделанные год назад.
Тоже любопытно и красиво.
Ниже, для примера привожу пару фотографий Торонто небольшого разрешения и без анимации.
В капелле Лоретто (Loretto chapel) в городе Санта-Фе, Нью Мехико, США находится лестница, которую окружают загадки и тайны.
Когда постройка часовни была закончена, выяснилось, что строители почему-то не сделали никакого подъема на церковные хоры, расположенные на высоте шести с половиной метров. Забираться на хоры по приставной лестнице монахини наотрез отказывались. Местные и приглашенные плотники не могли создать лестницу, по дизайну и размерам вписывающуюся в небольшое помещение часовни.
В поисках решения проблемы монахини обратились к Святому Иосифу, покровителю плотников. По легенде, на девятый, последний день молитвы к часовне подошел человек с ослом и плотницкими инструментами, ищущий работу. Несколько месяцев он работал над лестницей, а по окончании работы пропал, не дождавшись платы. Ни сестры ни жители городка не смогли отыскать никаких следов этого плотника, после чего предположили, что это был сам Святой Иосиф, откликнувшийся на молитвы монахинь.
Кто бы ни был этим плотником, работу он сделал необыкновенную.
Винтовая лестница делает два полных поворота на 360 градусов. При этом у нее отсутствует центральная несущая стойка, нет боковых элементов поддержки, так называемых тетив, лестница не касается стен за исключением верхней и нижней точек.
Лестница полностью деревянная, при создании не были использованы ни клей, ни гвозди, только деревянные шипы и детали особой формы.
Если верить СМИ, то сделать подобный расчет не могут до сих пор.
Кроме того, по взятым пробам дерева не смогли определить, что это за порода и откуда его доставили. Поблизости ничего похожего не растет. Вроде бы есть что-то похожее на Аляске, но тоже не совсем оно. В итоге древесину назвали деревом Лоретто.
Такие вот дела.
Старые вещи — они как морщины: свидетельства о былых мыслях, поворотах судьбы, страстях. Когда их стремятся непременно вывести под ноль, значит, владельцу есть чего стыдиться в своей жизни и есть что скрывать.
Мы с женой хотим жить в квартире, которая впитывает в себя время, то есть нашу жизнь, как губка. Для нас жилье, его убранство, его интерьер — это история наших тел и душ, эволюция наших представлений о мире, а ремонт — это такой скачок в дарвиновском естественном отборе вещей.
Посмотрите на фотосъемки модных интерьеров: попробуйте отыскать там хотя бы тень хотя бы одной библиотеки. Куда делись «макулатурные» собрания сочинений Дрюона? Синий томик «Библиотеки поэта» Ахматовой, купленный за 10 долларов в валютной «Березке» с риском быть схваченным «за валюту»? Где виниловые диски с вокально-инструментальным ансамблем, «Великобритания», как шифровала тогда фирма «Мелодия» битлов? Почему на стенах — хотя бы в спальнях или в кабинетах — нет тех фотографий близких людей?
Я слышал тысячу раз объяснения этому русскому (впрочем, возможно, не только русскому, хотя точно не европейскому) феномену, в соответствии с которым все старое, подлинное, достающееся даром по праву наследства или за три копейки на блошином рынке, не просто не пользуется уважением, но и немедленно уничтожается. Объяснения состоят в том, что, проведя детство и юность в нищете, разбогатевший россиянин ныне занимается гиперкомпенсацией, то есть потреблением напоказ, заговаривая деньгами своего золотого тельца, не в силах поверить, что бедность не вернется назад.
Это европейский миллионер может отыскать в чулане ломаный венский стул, отремонтировать, перекрасить и подарить вторую жизнь, а наш нувориш даже и годный старый стул выкинет на помойку, немедленно заменив (тут зависит от вкусовых пристрастий) либо на прозрачный пластик от Филиппа Старка, либо на историзм на гнутых ножках от изготавливающей имитации итальянской фирмы Francesco Molon (у Путина в кремлевском кабинете последнее).
Есть страны с линейной историей, развивающейся во времени: глядя на нее, видно, как народы сходили с ума, воевали, возвращались в сознание, извлекали уроки и больше не возвращались к прежним ошибкам, наглядный пример — Германия или Япония.
Россия — страна, где история развивается в пространстве, но не во времени. Ошибки повторяются до бесконечности, уроки же не извлекаются вообще. Я пишу этот текст, вернувшись с дачи, по дороге чуть не потеряв подвеску в яме на асфальте, а на даче листал жизнеописание Карамзина, который пытался вести с Александром I увещевательные беседы о необходимости исправления российских дорог.
То есть не меняется ничего: Россия тыщу лет пользуется дурными дорогами, бранит заграницу, кичится собой, берет взятки, ворует, экономически отстает, потом делает судорожный рывок — и вновь туда же, на тот же круг.
Я раньше думал, что все дело в строе, который что при Владимире, что при Петре, что при Иосифе, что снова при Владимире являл собой вариацию деспотии, но потом понял, что и деспотизм — это всего лишь следствие прокрутки на месте одного и того же колеса, как будто в какой-то важной гайке сорвана резьба и это колесо, эта шестеренка не может никак войти в сцепление с другими важными частями механизма.
Я, конечно, не тщусь доказать, что архитектура, а тем паче дизайн интерьеров, является той песчинкой, что сорвала резьбу, — просто здесь на поверхности то, что в общественных отношениях скрыто. Это любой заметный европейский собор, от Сен-Сюльпис до Мариен-кирхе, строился веками и рос, как растет лес: вот начальная романская базилика, вот взмах готических шпилей, вот неоренессансный неф, а вот и абстрактные витражи работы Хуана Миро. По каждому такому собору можно изучать историю в целом, и мне это ужасно нравится. Да, в принципе, таков интерьер огромного числа европейских частных домов — от фундамента XIV века с масонскими знаками до аппаратуры dolby, установленной близ двухвековой давности камина: никому не придет в голову что-то из старых камней уничтожать просто потому, что они старые.
У нас же придет, потому что в России новый храм не означает достройку старого, но его полное уничтожение — взять хоть главный петербургский собор, Исаакиевский (про храм Христа Спасителя я и вовсе молчу).
Я даже думаю, что строительство и ремонт в России — это одно из средств уничтожения памяти, чтобы ничто не напоминало о прошлом и чтобы ничто не заставляло думать о будущем.
Все должно продержаться 10 лет (ну, максимум 20), а потом все равно мы все полностью переделаем, потому что придет время проклинать старых правителей и курить фимиам новым. Так было всегда — во времена пышного Штакеншнейдера с большой охотой уничтожали нежные интерьеры Камерона — и так было всюду, от дворца до простейшей квартирки, причем и дворцы, и старые дома сносились и сносятся с одинаковой легкостью, а ценностью ЮНЕСКО объявляется то, что чудом выпало из этих жерновов.
Потому-то сейчас и невозможно обставить в духе эпохи квартиру в «сталинском» стиле (обстановка тех лет практически полностью уничтожена), уже почти невозможно в «хрущевском», а скоро нельзя будет и в «брежневском».
Противостоять этому можно, но ужасно трудно — желание разрушить до основания нынешний порядок вещей, дабы создать новый все в той же тюрьме: революция, кроме конца любви, как справедливо замечал Достоевский, ни к чему не приводила.
Черной-черной ночью, в черном-черном доме, в черной-черной комнате сидел черный-черный негр и черно-черно ругался…
Ну, а что с него, с негра взять? Судьба у него такая. Черная-черная.
Никто не подскажет, а то не могу никак узнать. Это не Ставрополь? Не Северодвинск? Не Торопец? Может, Кемерово или Нижнемихайловск? Или Крыжополь? Вот, может быть Жиздра? Нет? На Ровеньки что-то вроде не очень похоже… Вот подумалось, а не Нижний ли Одес? Хотя тоже вроде не он… Нарьян-Мар тоже как-то… Ну или, скажем, Залегощ, а?. Ну чем не Залегощ. Хотя… И Бердюжье с Электроуглями как-то не так светятся. Лахденпохья, конечно, может быть, но в последнюю очередь. А вот Лямбирь запросто. Но в следующем веке. Так что ну никак не могу узнать, где эта иллюминация новогодняя снята. Ведь есть еще места на Руси-матушке красивые, светлые, радостные. Где-то кое-где у нас порой, что называется. Если кто из этого городишки, черканите в комменты. Может, у вас там старушка Фекла хату сдаст на пару-тройку дней? Можно даже без душа и кондиционера.
Подпишись на RSS