1975 год. На Горького, чуть не доходя до Маяковского, по правой стороне, если идти от Пушки.
Эх, хорошее место было.
В самой-то столовой жратва была отвратительная и отчего-то всегда холодная, грубые тетки в грязных фартуках и большие мятые алюминиевые чайники с деревянными ручками и кривой надписью фиолетовыми буквами «Чай».
А вот пончики были шикарные.
Именно за ними туда и ходили.
А потом с горячим бумажным пакетом в жирных пятнах шли в столовую, и ели эти пончики с тем самым чаем из мятых чайников, слизывая с пальцев сахарную пудру.
Чудесные графические работы. Обычный карандаш.
Отобрал работы, в основном посвященные Москве, но очень рекомендую посмотреть всё.
Мясников Виктор Анатольевич. 1938-1997гг. Профессиональный художник (МСХШ) фотограф, чеканщик.
В последние годы жизни работал над серией графических работ посвящённых Москве.
Размещением работ на сайте занимается сын Виктора Анатольевича Мясников Юрий Викторович.
За прилавком с фруктами-овощами стоит вульгарная, но аппетитная на неприхотливый вкус девица. Лениво прохожу вдоль прилавка, уныло веду взглядом по капустам-морковкам. Вижу, лежат крохотные, с детский кулачок желтые глянцевые плоды. Никогда их не пробовал. А тут и цена приемлемая.
— О, какое симпатичное фрукты! И килограмм всего двести пятьдесят рублей. Взвесьте одну штучку на пробу.
— Вы с ума сошли? Какой килограмм? Двести пятьдесят рублей — одна штука.
— Да вы спятили! Одна штука — двести пятьдесят рублей? А золотой ларчик с инкрустацией к ней за эти деньги не прилагается? Вы с какого дуба рухнули, чтобы вот эту хреновину с два кукиша размером за такие деньги продавать? Их вам, что, из Вьетнама президентским рейсом доставляют? Да вас тут давить надо. Танками. Вместе с вашим бриллиантовым кукишами. За такие бабки ты их себе на шею прицепи вместо колье!
— А что вы мне хамите? Не хотите, не покупайте! А то ишь, раскричались, а сами без денег.
— Так с вами не только без денег, без штанов останешься. Хотя, без штанов, говорят, неплохо выгляжу.
— А вы подходите к вечеру, я фрукт специально для вас оставлю.
— Что, прямо без штанов подходить? Денег, как мы выяснили, у меня все равно нету.
— Зачем же так сразу… Со штанами потом разберемся. А фрукт у меня вкусный. Не пожалеете…
Фрукт я так и не попробовал, но зато остался при штанах.
О чем не жалею.
Пришел марток, надевай семь порток, матушка весна всем красна, март корове рог сшибает, и тому подобное народное словотворчество.
Оно замечательно и познавательно для фольклористов, но как по мне, так на язык приходят слова совсем не русские.
Потому как русские кажутся невзрачными, недостаточно выразительными и эмоционально бледными для описания нынешней московской погоды.
Не имею в виду обсценную лексику, выразительность которой бесспорна, но её не всегда и не всюду засунешь.
Рязановская, навязшая на зубах «каждая погода — благодать» тут кажется уж вовсе романтической возвышенной фантазией, никак не связанной с реальностью.
Я же каждый день эту благодать на собственной шкуре ощущаю.
Минус шесть градусов по цельсию с ветром и снегом, это ни фига не благодать.
Тем более, весной, когда должны журчать ручьи, чирикать птички и рассупониваться солнышко.
Старик Ромуальдыч уже весь заколдобился где-то во льдах подмосковья, ожидая, когда сможет вытаять из сугроба, чтобы понюхать, наконец, свою портянку.
Словом, ну её на фиг, такую погоду.