«С точки зрения жлоба, я почти урод. Я очень некрасивый человек, не заслуживающий никакого внимания. А если чуть повнимательнее к людям относиться, то моя внешность — можно сказать, почти интересная, актерская. Я могу сколь угодно себя уродовать.
В России надо быть или известным, или богатым, чтобы к тебе относились так, как в Европе относятся к любому.
Чем старше становишься, тем труднее найти своих. Круг сужается.
Толпа — это когда люди похожи друг на друга в низменном. А когда они совпадают в высоких душевных порывах — реакции у них, может быть, и схожи, только при этом индивидуальность расцветает, а не нивелируется.
Нет такой страны, где не было бы плохо и смертельно скучно жить, если не занимаешься любимым делом.
Я как-то был на Ямайке в какой-то джунглиевой поездке. С нами была пара, красивый парень, красивая девка, абсолютные такие американцы. И вдруг что-то меня тормознуло, когда я говорил со своей семьей на русском, почему-то я заосторожничал. Проводники, местные красавцы, стали выяснять, кто откуда — оказалось, они из Эстонии, причем в детстве только там были, русского почти не знают и ни о каком таком Райкине уж конечно никогда не слышали. Просто в глубине взгляда было едва заметное напряжение, какая-то несвобода. Печать совка — она, как живучая и всепроникающая радиация, — лежит на дне любого, кто с ним хоть немного соприкоснулся.
Вся эта серьезность на русских лицах — она на самом деле не серьезная. Потому что мы при этом преступно беспечны и легкомысленны. Не серьезность это, а насупленность. И важничаем. И апломба много. А за апломбом — такая рыхлость, такая глупость, такие дыры, просто сыр какой-то дырчатый.
Единственный способ для меня наслаждаться жизнью — работать каждый день до часа, до двух ночи. У тебя же нет выходных, когда ты влюблен: ты же не берешь отгулов у любимой девушки.»
Наткнулся на декалог Папы Римского Иоанна XXIII.
Иоанн XXIII был Папой Римским с 1958 по 1963 года и был известен как Папа Иоанн Блаженный.
Декалог, то есть, говоря проще, десять заповедей или в данном случае, скорее десять правил, которые Иоанн Блаженный составил для себя и старался следовать им каждый день.
Основная хитрость и мудрость этих правил в том, что они рассчитаны только на один, на сегодняшний день.
Нет нужды заранее расстраиваться, представляя насколько сложно будет следовать этим правилам всю жизнь.
Не надо всю жизнь, попробуй только сегодня.
Только сегодня.
Этому же принципу следуют в группах анонимных алкоголиков или те, кто хочет бросить курить или заняться наконец гимнастикой, начать сбрасывать вес, сесть на диету и так далее.
Не беги впереди паровоза, забудь про завтра.
Ты не знаешь, что будет завтра, поэтому старайся сделать только то, что можешь сделать сегодня.
А завтра будет то что будет.
Очень разумный и действенный принцип, которому я инстинктивно следовал с детства.
Что, к примеру, помогало перетерпеть боль.
Вот я потерплю еще минутку, а тогда уже… Ну вот еще минутку, а потом… Еще только одну минуточку потерплю и… Еще одну… Еще…
Ну, вы, надеюсь, поняли принцип.
Итак, вот десять правил Папы Иоанна XXIII:
Только сегодня я буду стремиться прожить день с радостью, не пытаясь решить все свои проблемы сразу.
Только сегодня я не стану ни на кого повышать голос, буду вежлив, не буду осуждать или критиковать.
Только сегодня я буду счастлив и уверен, что был создан, чтобы быть счастливым не только в царстве Божием, но и в этом мире.
Только сегодня я буду приспосабливаться к обстоятельствам, не требуя, чтобы обстоятельства соответствовали моим желаниям.
Только сегодня я уделю 10 минут своего времени хорошему чтению, помня, что так же, как пища необходима телу, хорошие книги необходимы для души.
Только сегодня я сделаю одно доброе дело и никому не скажу об этом.
Только сегодня я сделаю по крайней мере одну вещь, которая мне неприятна, и если самолюбие мое пострадает, постараюсь, чтобы никто этого не заметил.
Только сегодня я составлю список нынешних дел. Возможно, я не сумею его выполнить, но я буду пытаться. И буду избегать двух вещей: поспешности и нерешительности.
Только сегодня я буду твердо уверен, что Бог заботится обо мне, как ни о ком из живущих в этом мире.
Только сегодня я буду наслаждаться красотой и верить в совершенство. А если действия мои покажутся мне неверными, я все равно сделаю то, что хотел сделать всю свою жизнь.
Есть ли ныне умные и симпатичные девушки?
Даже можно немного уточнить, расширить и одновременно углубить вопрос, добавив всего одну букву «и» после слова «симпатичные».
Я вас всех спрашиваю.
Знаю, что не скажете, но из принципа спрашиваю.
Важен не ответ, важен вопрос.
Мне почему-то давно перестало везти на умненьких и хорошеньких одновременно.
Либо одно, либо другое, а вот так, чтобы в одном флаконе — не получается.
Вот и любопытно, это экология у нас такая или я просто не по тем местам хожу?
Или требую слишком многого.
Хотя, если вдуматься, то это действительно некоторое переполнение одного человека разнообразными достоинствами, которых, при разумном распределении, хватило бы на полдюжины обычных среднестатистических особей.
А тут столько всего, и в одного.
Вернее, в одну.
Расточительность и неэкономное распределение природных ресурсов.
Из чего следует, что красивенькая и умненькая девушка, это не нормально.
В том смысле, что выходит за рамки стандартной нормы.
А если у нее еще и характер легкий, то таких надо спиртовать и выставлять на ВДНХ.
Или как оно там сейчас называется.
Ну, неважно, главное, что такая девушка не может оставаться неизвестной широким массам, во-первых, и не должна принадлежать только своей семье, своим близким и любовникам.
Она должна стать общенародным достоянием.
А чтобы ее не испортила слава, нездоровая пища, экология и возраст, ее и следует заспиртовать.
Чтобы все могли прийти на выставку, подойти к стенду, полюбоваться не нее и ощутить прилив чувства гордости за нашу страну, нашу избранную народом власть, за все наши национальные идеи, сколько и какие бы они ни были, и почувстовать острый позыв немедленно свалить отсюда на какой-нибудь Берег слоновой кости или в саванну к австралийским аборигенам.
Главное, чтобы подальше и понадежнее.
Чтоб и духу нашего туда никаким ветром не заносило.
Чтоб вместе с духом заразы никакой не принесло.
А то не только у нас, а даже у австралийских аборигенов перестанут рождаться умненькие и симпатичные девушки.
Хотя, откуда у них симпатичные…
Да, неудачный пример.
Ну не знаю, да хоть взять финляндию какую-нибудь или швейцарию.
Умненьких там хватает, а вот с красивыми, да еще с легким характером — беда.
А все отчего?
А все от наших бацилл.
Или вирусов или микробов, которые наши порченные гены по воздуху переносят.
Вот раньше, как сейчас помню, красивых и умных было — не протолкнуться.
А потолкаться среди них было одно удовольствие.
И вот, скажем, дома сидишь, а тут гости к тебе.
Девушки.
Или с девушками, что одно и то же.
И смотришь на них, слушаешь, разговариваешь и паришь где-то далеко, где-то высоко, на седьмом небе.
Умные — жуть!
Красивые — очуметь!
А уж характеры у всех, ка на подбор, будто из школы гейш вышли.
И вот еще вас спрашиваю, куда они все делись?
И, главное, почему сейчас таких не выпускают?
То ли брак сплошной, то ли технологию поменяли, то ли сырье исходное — дрянь.
Нету таких больше.
Не совсем, конечно.
Отдельные уникальные экземпляры где-то еще в заповедниках водятся.
Одну такую даже лично знаю.
Правда, она не так чтобы очень молоденькая и не очень чтобы девушка при двух-то детях, но зато красивая и умная.
И еще один изъян у нее есть.
Она не в нашем заповеднике водится.
А у нас вечно так.
Как что хорошее или полезное появляется, так сразу бац — и уже там.
Ничего у нас в руках не удерживается.
Руки у нас что ли такие.
Специфические.
В говне по плечи, а хорошего ничего не держат.
Как-то это надо исправлять.
А как исправишь, когда в говне не только руки.
Вот потому так и живем.
Всем доброго утра, спокойной ночи и приятного аппетита.
Вы убогие, ничтожные, жалкие и несчастные.
Вы не существуете вне оценок, отметок, градаций и шкал.
Пока на вас не поставили штамп, не наклеили ценник, не повесили бейджик, вы тыкаетесь в растерянности, вы не знаете. как к себе относиться.
Пока вам не скажут, сами вы не можете понять, что вы есть на самом деле, чего и сколько стоите и стоите ли вообще.
При этом вы чудовищно самонадеянны, амбициозны и активны, но вечно ищите единомышленников, стараетесь влиться в море таких же, как вы, чтобы найти среди них поддержку и утешение.
Вы сбиваетесь в стаи, чтобы не было так страшно и одиноко, чтобы не бояться, что делаете не то, не так, не тогда и не затем.
Вы страшно обидчивы и ранимы, потому что хамоватость, нагловатость и бегущая впереди вас лихая самоуверенность, это ваш страх.
Вы боитесь быть обиженными оценкой.
Уверенного нельзя обидеть.
Знающий себе цену не интересуется рейтингом и отношением посторонних.
Он самодостаточен.
Он не ищет похвалы и не боится хулы.
Он знает, что хочет и делает это, не задеваемый праздным шумом со стороны.
Джек Лондон — «Друг всех смелых и отважных», герой Белого безмолвия, бродяга, красавец, пример мужественного, отчаянного, бесстрашного и сильного человека.
Погиб в возрасте сорока лет от смертельной дозы яда, принятого в период тяжелой алкогольной депрессии. Несчастный, в общем, был человек.
И, как человек думающий, размышляющий, Лондон считал, что жизнью управляет слепая случайность, и справедливости в ней быть не может. А алкоголь надевает на несправедливость маску со лживой улыбкой и помогает смеяться над скверной действительностью.
«Однажды я попал в больницу. Загар на моём лице, обросшем щетиной, превратился в нездоровую желтизну. Врач стоял у моей постели и смотрел неодобрительно на сигарету, которую я держал в руках. « — Это дело надо бросить, — сказал он назидательным тоном. — Вас это погубит. Взгляните на меня!» Я взглянул. Он был примерно моего возраста, сильный, широкоплечий, мужественный и здоровый экземпляр человеческой породы. «Прежде я курил сигары, — продолжал он, — но даже от них отказался. И вот результат, видите?» Он говорил убеждённо, имея на это все основания. А через месяц он умер. И умер не от несчастного случая. Его погубили какие-то мудрёные палочки, носящие длинное научное название. Он невыносимо страдал, и много дней мучительные крики этого здоровяка и красавца были слышны на весь квартал. С криком он и умер».
Эрнст Юнгер, немецкий философ, в юности употреблял ЛСД, всю жизнь курил, пил и вообще вел образ жизни далекий от здорового. Справляя свой сотый день рождения, как всегда, курил, пил и вообще весело и бодро отмечал свой юбилей вместе с друзьями. Юнгер любил повторять, что «с возрастом надо укреплять дружбу со смертью, разрешая прорасти ей в тебе деревом, дающим тень»
Это все не к тому, что надо выкинуть гантели, бросить вегетарианство или сыроедение, и приняться немеряно пить, курить, обжираться, уйти с головой в промискуитет, а по воскресеньям позволять себе пару косячков и дорожку.
Совсем нет.
Это к тому, что:
«Все говорят: нет правды на земле.
Но правды нет — и выше. Для меня
Так это ясно, как простая гамма.»
Сколько таких, что согласны гнуть шею ради созерцания собственного пупа.
В знак траура флаги приспускают до середины древка, в моменты радостной эйфории они порой падают еще ниже.
И зло обещает лишь осчастливить нас.
Ошибайся коллективно!
Фемида слепа. Поэтому она не видит своих слуг?
Часто литературу обвиняют в том, что она облегчает заключенным бегство от действительности.
Нет бесполезной красоты. Она существует хотя бы для того, чтобы ее могли ненавидеть.
Мы по горло сыты чужим недоеданием.
Антеи, берегитесь трясины!
Заботятся у нас о творческой неудовлетворенности художников!
Орлы должны совершать свои отправления в тучах!
Временами ложь так тесно прилегает к правде, что жить в такой щелочке трудно.
Надпись на пьедестале памятника порой звучит как объявление о розыске преступника.
Из оптики: издалека все выглядит крупнее.
Люди растут. И враждуют из-за того, кто из них выше.
Бедная земля, все наши тени падают на нее.
И ордена бренчат о себе по-разному.
Не оскорбляй другого на языке, которого тот не знает! Это садизм.
Трудно возникнуть мирам, в начале которых — Слова, Слова, Слова.
Улочка, из которой можно вернуться назад, еще не тупик.
Какое благосостояние должно быть достигнуто в государстве, которое может позволить себе, чтобы половина его населения сидела в тюрьмах на казенный кошт, а другая — ее охраняла?!
Умные мысли выходят из головы, как Афина Паллада, а прекрасные — из пены, как Афродита.
Распускают слухи, будто меня интересует моральная сторона политики. Боже упаси! Да что я — мистик?
О нем можно писать только в превосходной степени. Разумеется, негативно.
Некоторые никогда не выпускают из рук руля, ведь он может пригодиться и на другом судне.
Когда рождается пессимизм? Когда сталкиваются два разных оптимизма.
Я так полон оптимизма, что больше в меня его не влезет.
Настоящего мужчину узнаешь везде, даже если он голый.
Поступок следует за мыслью, но, горе нам, если он ее обгоняет.
Слов "Мир прекрасен!" обычно требуют от меня как раз те, что мне его опаскудили.
Страшное дело — плыть в грязной реке против течения.
Правда всегда всплывает на поверхность. Но сначала она ныряет поглубже.
Колоритная фигура: все время меняет цвета.
Должно ли искусство быть понятным? Да, но только для своих адресатов.
И слово, потерявшее свои функции, порой остается в штате.
"Мы всегда возвращаемся к нашей первой любви". Может быть. Но каждый раз с иной целью.
Сатирики, избавляйтесь от слов, пусть говорят цифры!
Преступники несли транспарант: "Запретить пытки нашей совести! Дайте ей спать спокойно!"
И Мессия с нетерпением дожидается своего пришествия.
Учтите опыт орнитологов. Чтобы писатели могли расправить крылья, они должны свободно пользоваться перьями.
Железный человек. Поэтому он не ощущает цепи как нечто чужеродное.
Марионетки напрасно мечтают о монологе Гамлета.
Опасно смешить беззубых тиранов!
Кто обнаружил эхо, любит повторяться.
Дрожит и листок. А за что он может быть привлечен к ответственности?
Тирания — муза проповедников и морализаторов.
Как уменьшаются карлики, увиденные через увеличительное стекло!
Когда слово становится делом, оно перестает быть литературой.
Создавайте мифы о себе, ведь боги поступали не иначе!
Я поймал счастье за хвост. Оно вырвалось, оставив в моей руке перо, которым теперь и пишу.
Его мысль — чистое наслаждение. Никого не оплодотворяет.
Воскреснуть без согласия на то убийц — храбрость!
Некоторые наживают себе трагедии, как мозоли: от одного хождения по земле.
Иные шутовские погремушки звучат фальшиво!
И пролитая кровь пульсирует. Пульсом эпохи.
Время, изобилующее гениями. Но, надеюсь, что будет и несколько способных людей.
Выдал себя: раскланивался лавровым венком, как котелком.
И маленькими актерами создаются великие образы.
Будь сентиментален. Это позволит тебе вспомнить с чувством даже былые трагедии.
Не стоит пропагандировать чистый абсурд там, где царит абсурд всеобщий.
Наиболее плодовито бесполое искусство.
Поэты, как дети: сидя за письменным столом, не достают до земли ногами.
Там, где царит жестокий закон, люди мечтают о беззаконии.
Свобода нередко демонстрирует извращенность: отдается своим противникам.
Страшнее всего поступки людей, никогда не существовавших.
Все уже открыто, и только область пошлости — сплошная целина.
Наклеивал повсюду фиговые листки, но лояльно писал, что под ними кроется.
Чтобы стать реалистическим, искусство должно было прежде деформировать человека.
В зеркале речи часто отражаются не обнаруживаемые обычно человеческие органы.
Иногда кажется, что судьбами богов и людей распоряжается кто-то третий.
Главную роль в этой пьесе играет политика. И проваливает ее.
Хлеба и зрелищ! Причем хлеб должен быть все белее, а зрелища все кровавее.
Крестом на кладбище мы за каждого умершего записываем плюс смерти.
Во что я верю? В Бога, если он существует.
"У него птичий мозг", — говорили об одном орле.
Даже охотясь на слона, порой нужно убить блоху.
Люди, не имеющие с искусством ничего общего, не должны иметь с ним ничего общего. Просто, не так ли?
Можно быть и виртуозом фальшивой игры.
Сломал свою жизнь! Теперь у него две разных, очень приятных жизни.
Некоторые ступени карьеры ведут на виселицу.
Человек растет в цене, которую платит.
Не спрашивай у бога путь на небо — он укажет тебе самый трудный.
Цени слова! Каждое из них может стать для тебя последним.
Мир, должно быть, имеет форму пирамиды, так как самая большая его часть — дно.
Хотят ли тезис и антитезис, чтобы их объединяли в синтез?
И ненужные люди, оказывается, постоянно нужны.
Не каждая ночь кончается с рассветом.
Раны зарубцовываются, но рубцы растут вместе с нами
Трагедия Р. заключается в том, что он обожает себя, а быть собой не может.
Откуда ветер знает, в какую сторону дуть?
Чем богаче у человека фантазия, тем более убогим он себя ощущает.
Идеалисты мечтают о материализации духов
Босой не ступает по розам.
Выход чаще всего там, где был вход.
Когда народ лишен голоса, это заметно даже при исполнении гимна.
Отважный писатель! Поставил точку, не написав предложения.
Отрицание есть позитивный элемент целого.
Некоторые характеры несокрушимы, но эластичны.
Новость: намордник-невидимка.
В борьбе идей погибают люди.
Надо иметь много терпения, чтобы ему научиться.
"Прогнило что-то в датском государстве". Ой, какая же она огромная — эта Дания!
Чем мельче ее обитатели, тем большей кажется империя.
Можно открыть рот от восторга, закрыв его потом зевком.
Перестает ли сюрреализм быть собой, если он воплотился в действительность?
Предпоследний могиканин часто убивает последнего, чтобы стать им.
Легче всего заблудиться в бору, когда его срубят.
Многие нули воображают себя эллипсом, по которому движется Земля.
Капитан оставляет корабль последним. Поэтому адмиралы так спокойно спят во время морской бури.
И легкость имеет свой вес.
Призыв некоторых: "Прекратим уничтожать друг друга!" — бывает понят превратно, ведь они требуют монопольного права уничтожать других.
Пословицы часто друг другу перечат. И именно это — свидетельство народной мудрости.
Можно закрыть глаза на действительность, но не на воспоминания.
Почему мы сваливаемся с луны всегда на ту же самую землю?
Когда на кровь упадет немного слез, каким все становится розовым.
Против некоторых людей следовало бы возбудить процесс мышления.
Надо, чтобы мысли множились быстрее, чем число тех, кто их контролирует.
Новые боги наследуют от старых и свойства, и верующих.
Я сам раз видел чудо. Это было тогда, когда обошлось без чудес.
Ошибка становится ошибкой, а рождается-то как истина.
На средневековых процессах колдуньи признавались, что общались с дьяволом. Мы возмущены — как можно было принудить их к таким показаниям, ведь дьявола не существует! Но голос разума твердит нам: "Неправда, неправда, неправда! Дьявол существует — он-то и был инквизитором".
Воскреснуть могут только мертвые. Живым труднее.
Осужденный никогда не дорастает до виселицы.
Тот, кто судорожно цепляется за жизнь, может вместе с ней погибнуть.
Стрелку, указывающую, каким путем идти в жизни, не найдешь ни на каких часах.
Только поэт мог бы составить опросный лист для Господа Бога.
Мнения обычно разделены — между сильными.
Дорожные указатели стоят на месте.
Чтобы начать колебаться, надо принять твердое решение.
И пустой запечатанный конверт заключает в себе тайну.
Не ходи проторенными путями, а то поскользнешься.
Ударь по струнам — отзовутся ножницы.
Перспектива — приятная вещь: можно увидеть врагов такими крохотными!
Страшное дело — слабости сильного.
Герои античных мифов были почти нагими, герои мифов современных, как правило, абсолютно голы.
За вину отцов часто награждают лишь сыновей.
В уважающих себя театрах должен быть специальный люк для провалов со стыда.
Не пробуждайте ассоциаций, если не способны их усыплять.
Все уже давно написано, По счастью, не обо всем еще подумано.
Можно оказаться на дне, не достигнув глубины.
Бог Янус был двуликим. Славянскому Святовиду понадобилось уже четыре лица, а существовали божества еще более многоликие. Это свидетельствует о том, сколь трудна ситуация современного общества, опекаемого Богом.
Я нахожу антропологию лженаукой. Ее определение человека заставляет считать мир перенаселенным.
Беда, если голова триумфатора окажется между ладонями аплодирующих ему.
Того, кто сбился с пути, ведущего в ад, не испугает предостережение: "Эта дорога никуда не ведет!"
Мы все ближе к открытию наукой Бога, поэтому я содрогаюсь, думая о его судьбе.
Иногда дьявол искушает меня поверить в Бога.
Страус, ты спрятал голову в песок клепсидры!
Сколько людей странствует за пределами собственных горизонтов!
Ретушируя картину мира, и человек не может выйти сухим из воды.
Подпишись на RSS