По Фрейду и по херу
05.12.2011
Оговорка по Фрейду.

Подсчитали, прослезились. 146.47%


По словам протоиерея Михаила (Рязанцева), ключаря храма Христа Спасителя, чиновники, подъезжающие к храму Христа Спасителя на машинах с номерами АМР, проходят к поясу Пресвятой Богородицы без очереди.
«…если это какие-то государственные служащие, обремененные заботами во благо народа, день и ночь они проводят на работе, наверное, возможно их как-то пропустить к святыне. Я не вижу в этом ничего криминального», – сказал протоиерей.
Люди, отстаивающие по двадцать часов во многокилометровой очереди не обращают внимание на то, что в храм без очереди проводят инвалидов, детей из приютов и пожилых людей, потому что это считается естественным.
Судя по количеству имеющихся всевозможных благ и льгот, чиновников давно уже приписали к тяжелым инвалидам, безродным приютским детям и убогим.
Учитывая, что пояс Богородицы в России имеет такую потрясающую популярность именно потому, что заменяет собою медицину, социальные и прочие службы по причине их абсолютной неэффективности и беспомощности, чиновники, отвечающие в том числе за эти службы, действительно сплошь выжившие из ума клинические инвалиды.
Надо бы их к Богу без очереди пропустить.
Чтоб не мучились.

Нравятся наши дизайнеры и креативщики тем, что не поступаются своими принципами.
Просто по причине абсолютного их отсутствия.
Очень мудро поступают.
Чтобы принципы никак не ограничивали и не сдерживали творческого семяизвержения и мочеиспускания, нужно их, принципы, просто не заводить.
А если вдруг случайно какой затесался, то безжалостно его выкорчевывать и пускать под нож.
Рекламщики исходят из принципа: «Чем хуже, тем лучше».
Впрочем, этим же, в еще большей мере руководствуются редакторы всех новостных изданий.
Кровь стынет в жилах, леденящий ужас пробирает, тошнота подкатывает к горлу при чтении или просмотре новостей.
Падальщики они все, мертвечиной питаются.
Стремительно бегут к упавшему, чтобы фотографировать и снять во всех ракурсах.
Нет, они его не поднимут, не помогут, интерес к нему уже потеряли.
Он для них объект, сюжет, бабло.
Как можно жить с такой кучей дерьма вместо души и тухлой требухой на месте сердца?
Тот же «золотой голос НТВ», услышав который, немедленно переключаешься на любой другой канал.
Он же ни с чем, кроме кровавых новостей, криминальных хроник и прочей падали не ассоциируется.
Пусти его фильм какой-нибудь озвучивать, так невозможно же смотреть будет.
На экране аристократ царских кровей, а рот откроет и тут же мерзость всяческая мерещиться начнет, бандитские сериалы, похищения, убийства, менты и депутаты в законе.
Говорю же, падальщики они, трупоеды.
Так я, собственно, о креативщиках начал, о рекламщиках.
Попался тут очередной шедевр их креативной мысли.
Что у них в голове скопилось, то они из себя и выдавливают.
За неимением другого.
У них, видимо, мозг напрямую с кишечником соединен.
Процессы там одинаковые происходят.
Соответственно, и продукт выдают один и тот же.
Да сами смотрите.
Приятного аппетита.


Двери, ворота, заборы, ограды, цепи, замки, щеколды, шлагбаумы и прочие запирающие и преграждающие устройства для российского человека вещи сакральные.
Вещи сами в себе.
В большинстве своем они не имеют никакого функционального значения, а выступают в роли символической, знаковой, даже ритуальной.
От рождения до похорон мы живем, со всех сторон обнесенные огромным количеством преград, загонов и частоколов, привычно просачиваясь сквозь узкие щели и машинально входя через заднюю дверь.
Первое, что видит новорожденный, это решетки детской кроватки, затем сетку на коляске, потом решетки на окнах, затем уже все остальные заборы и ограды.
На все ворота повешены пудовые замки, но в метре от них в заборе выломаны прутья и народ толпами ходит мимо символически запертых ворот.
На бетонной ограде нашей поликлиники фигурно натянуты мотки колючей проволоки, что не мешает жителям годами проходить на соседнюю улицу через заботливо сделанный пролом напрямую, а не обходя за два квартала.
Парадные входные двери временно закрыты навсегда и все пользуются черным ходом, который автоматически становится главным.
Заложенная в проект дюжина широких двустворчатых дверей не открывалась ни разу.
В лучшем случае бывает открыта одна створка, о местонахождении которой можно догадаться только по россыпи окурков на ступенях и отполированной дверной ручке.
Каждый, хотя бы в кино видел кладбища европейские, не говоря уже об американских.
И каждый хотя бы раз был на наших кладбищах, где даже покойников обносят решеткой.
То ли чтобы не сбежали, то ли чтобы не украли.
Передвигаться по нашим кладбищам не зная маршрута невозможно.
После часа мыкания по тесным проходам среди оград, находишь наконец нужную, но она, как назло, находится по ту сторону и добраться до нее можно лишь обойдя пятьсот метров лесом, плутая среди огороженных железными прутьями могил.
Слава богу, в таких местах большинству все же приходится бывать не часто.
Но в городе не лучше.
В городе лишь места больше и ограды ширше.
Сегодня прошелся до одного из гастрономов, и уткнулся в ограду, выстроенную за ночь.
Это уже третий или четвертый магазин в радиусе трех кварталов, вход в который обносят железным частоколом.
Причем, не просто обносят, а обносят так, что добраться до входа можно лишь с одной стороны, пройдя лишних пять метров вдоль решетки, войдя в загончик для скота и повернув обратно, еще через пять метров уткнуться в двери магазина.
Из четырех широких дверей, как обычно, открыта лишь одна узенькая створка, у которой крутятся водовороты из граждан, стремящихся войти и выйти.
Граждане сталкиваются, работают локтями, животами и грудями, беря противника массой, наглостью и нахрапистостью.
Протиснуться вдвоем в створку невозможно, стоять же в очереди на вход или выход граждане совершенно справедливо не желают.
Кроме препятствия в виде одинокой створки, устраивают еще дополнительные ловушки.
У той самой единственной створки обязательно ставят пару-тройку терминалов оплаты всевозможных услуг.
Желающие пополнить счет мобильника оказываются как раз на пути входящих и выходящих из магазина, что спокойствия и доброжелательности не добавляет.
Раздаются крики, угрозы, оскорбления и швыряние мелочью.
В сырую погоду зеркальный кафель превращается в каток, кто-нибудь непременно падает, о него спотыкаются, через него перешагивают чертыхаясь и матерясь.
Стеллажи в магазине расставляют так, что с тележкой двигаться можно только в одну сторону.
Там, где проходы относительно широкие, в двух-трех местах устроены баррикады из не разложенных товаров.
Обозленный народ крутится с тележками вокруг стеллажей, проклиная всё и всех.
Из семи касс, разумеется работают только две, в которых сидят заторможенные сомнамбулы с двойкой по математике и русскому языку.
На улицах внезапно стали появляться загадочные металлические преграды и надолбы.
Каковы их функции, для чего они, зачем — понять решительно невозможно.
Причем, мешают они всем — и пешеходам и автомобилям, и инвалидам и мамам с колясками.
Люди более сообразительные, видимо уже догадались о назначении этих сооружений.
Но я туп, недалек и технически плохо подкован, потому был бы признателен за подсказку.
Выглядят эти противопехотные надолбы вот так:

Не переношу ярлыки, всяческую не научную (да и научную тоже) классификацию, разделение на жанры, стили, направления и т.п.
Они лишь вносят путаницу и заставляют петлять среди нагромождения эпитетов и объяснять простые вещи сложными словами, которые все равно ничего не объясняют, не будучи переведенными на доступный язык.
Ну, вот к примеру.
Хорошо, грамотно и тщательно сделанный стимпанк мне по вкусу.
Так же, как и грамотный гранж.
Но решительно не понимаю, что такое стимпанк-стайл в фотографии.
Вернее, не понимаю в чем отличительная особенность фотографии в стиле стимпанк.
Кто бы мне объяснил, чем именно стимпанк-фото отличается от прочих.
По какому признаку или признакам можно отделить фотографию стимпанк от гранжа, ломо, HDR и прочих.
Только попробуйте объяснить обычными словами, без затуманивания сути специально для этого придуманными терминами.
Представьте, что я никогда не слышал ни о гранже, ни о прочих стилях, способах, приемах и методах, никак в них не разбираюсь и слов таких не слышал, а знаю только слово «фотография».
Когда слышу: «Ах-ах, это так концептуально!» я хватаюсь за пистолет.
Отчего плодятся как кролики все эти «стили», «направления» и прочие термины, которые абсолютно ничего не означают и совершенно ничего не проясняют?
Ну для чего, скажите, придумывать такое количество разнообразной пурги, чтобы определить то, что определению не поддается в принципе?
Я давно перестал понимать что такое рок-музыка.
Вернее, что под этим подразумевают музыкальные издания, журналы, обозреватели и вообще все окружающие, включая меня самого.
Это и Металлика и Битлз и Кинг-Кримсон и Боб Дилан.
Что между ними общего?
Ни-че-го.
Одно название.
А все более мелкие дробления стилей на хард-рок, софт-рок, фьюжн, олд-стайл и прочие, ясности не вносят, и лишь добавляют еще больше путаницы и непонимания.
Тем более, что четких и однозначных критериев и определений всего этого нет, и каждый понимает так, как ему заблагорассудится.
«Ну… видите ли, это что-то среднее между дэд-металл, хеви-металл, панк-рок, фри-джаз, эйсид-транс, кабаре и классической венской оперой.»
Кому-нибудь это что-то скажет, как-то что-то прояснит?
Все сказанное относится и к живописи, и к фотографии, графике и далее по списку.
Литераторы, искусствоведы и критики до сих пор не могут решить, чем же большой рассказ отличается от короткой повести, а повесть от романа.
Если сам не знаешь, что написал (нарисовал, сфотографировал, выпилил лобзиком, слепил из глины), то просто придумай слово и назови это новым стилем.
Типа: «Я выжигаю по фанере в стиле "файерволл". Это новое направление в искусства, а я его родоначальник.»
И все.
И взятки гладки.
И не подкопаешься, даже если желание возникнет.
А он ходит гордо с машинкой для выжигания наперевес, довольный собой и своей сообразительностью.
Словом, наклейки это все, ярлыки, клейма и тавро.
Тьфу…
А вся классификация должна быть очень простой: нравится — не нравится, хорошо — плохо, полезно — вредно.
Не им, не вам, не всем, а только мне лично.
Иначе все равно будут путаться и убеждать друг друга в бесталанности, глупости и отсутствии вкуса.
Вот лично мне нравится жванецкий (тони беннетт, сальвадор дали, салат оливье), а вот тот тип, что слева стоит, все это на дух не переносит.
Ну и на здоровье, ну и флаг нам всем в руки.
Главное, не приниматься горячо объяснять матом, что жванецкий глуп, дали претенциозен, а салат оливье, гнилой пережиток советского прошлого.
Да, салат оливье, это изобретение советской кулинарной мысли, порождение дефицита и социалистический паллиатив, но мне он нравится.
Иногда.
А вот селедку под шубой не люблю, и время от времени получаю гневные отповеди от ее горячих поклонников.
Об чем спорить будем?
Об вкусе селедки?
Об цвете ее шубы или об сальвадоре дали?
Ни об чем спорить не будем, ибо смысла в этом нет, результата оно не принесет, точки зрения и вкусы от этого не изменятся.
Вот и все.
Я так считаю.
Группа Рабфак
Наш дурдом голосует за Путина
Поют плохо, играют плохо, записано плохо и, вообще, все у них плохо, кроме текста и видеоряда.

… только по скудной информации об официальных источниках доходов становится очевидно, что активы РПЦ превышают 1 млрд долларов — а это входной порог в золотую сотню Forbes.
Помимо приходов, на балансе организации «Московская Патриархия Русской Православной Церкви» на 8 августа этого года висело пять коммерческих организаций. Самая крупная из них — уже упомянутая «ХПП Софрино РПЦ». Это такой официальный поставщик церковной утвари, икон, свечей и одежды. Последний раз информация о финансах этой компании озвучивалась в 1997 году. Тогда ее оборот достигал 120 млн рублей в год в переводе на сегодняшние деньги. Но с тех пор количество приходов РПЦ выросло на 67% (с 18 тысяч). С большой долей вероятности обороты «Софрино» выросли на столько же и достигают тогда 200 млн руб. в год.
Вторая компания — ЗАО «Православная ритуальная служба». Она не столь интересна, как ее «дочка» с похожим названием — ОАО «Ритуальная православная служба». Это одна из крупнейших компаний на московском рынке ритуальных услуг (совладельцем является правительство Москвы) с оборотом, по данным СПАРК, в 133 млн рублей за прошлый год. Год назад компания чуть не лишилась «лицензии» на похоронное дело — из-за огромного количества жалоб на недоброкачественную работу.
Третья компания — это «Банкхаус Эрбе», болтающийся в середине четвертой сотни рейтинга банков. РПЦ также признавала, что является соучредителем банка «Пересвет», занимающего 69 место по размеру активов на август этого года.
Самый громкий скандал в истории РПЦ случился в 1997 году. Тогда журналист «МК» Сергей Бычков опубликовал статьи, обвинявшие церковь в торговле табаком и алкоголем под видом гуманитарной помощи, что позволяло не платить налоги. По данным Государственного таможенного комитета, РПЦ ввезла в Россию 18 млрд сигарет и 21 млн литров вина, из-за чего бюджет недополучил более 1 трлн рублей. После скандала льготы были отменены, даже несмотря на то, что журналист Бычков проиграл все поданные против него церковью иски.
В надежде избежать исков я подхожу к вопросу монументально — анализирую базы данных СПАРК, просматривая епархию за епархией, дочку за дочкой, внучку за внучкой, и обнаруживаю невероятный факт. Еще год назад через сеть аффилированных компаний РПЦ торговала машинами BMW, являясь соучредителем ООО «БМВ Русланд» вместе с австрийским подразделением BMW (БМВ ОСТЕРРАЙХ ХОЛДИНГ ГМБХ, зарегистрированным в Австрии). (Цепочка длинная: РО «Московская патриархия» владеет 100% «Фонда православного ТВ», которому принадлежит 25% ЗАО «АО Витал», а тот, в свою очередь, контролирует 25% ООО «БМВ Русланд». Эта компания была зарегистрирована в 1999 году. До 2005 года, видимо, через нее концерн BMW Russia продавал свои, собранные на калининградском заводе «Автотор» машины). Пресс-служба BMW Russia отказалась от комментариев для этой статьи.
Концерн BMW от союза с РПЦ явно выиграл — предыдущий патриарх Алексий II был лучшей рекламой автомобилей этой марки. В 2002 году концерн подарил патриарху лимузин L7. В собранном вручную автомобиле был установлен 12-цилиндровый двигатель мощностью 350 лошадиных сил, а салон был оборудован телевизором, видеомагнитофоном, факсом и компьютером с выходом в интернет (сети Mobile WiMAX и Yota появятся только через шесть лет). Кроме того, патриарх передвигался на автомобилях BMW во время своих региональных визитов, о чем концерн не забывал трубить в своих пресс-релизах. Замечу, что BMW поддерживает хорошие отношения не только с православными, но и со всем христианским миром: в 2005 году концерн подарил BMW X5 Папе Римскому Бенедикту XVI.
По данным СПАРК, сфера интересов РПЦ куда шире алкоголя, табака и бумеров. Сюда входят пищепром: аффилированная с РПЦ компания «Даниловская мельница» производит муку, «Покров калужской епархии» — хлебобулочные изделия, как и названная в честь иконы богоматери ООО «Спорительница хлебов». Общепит: знаменитая «Даниловская трапезная» (активы 6 млн рублей на начало 2009 года), 10% крупнейшей в Сибири сети фаст-фуда «Подорожник» (выручка 267 млн руб. на начало 2009 года). У РПЦ есть своя кинокомпания «Илья Муромец» (выручка 4 млн руб. на начало 2010 года) и продюсерский центр «Покров», придумавший 3D-персонажа Анку Золотое Перо. Развивает церковь и туризм: ей принадлежит «Православный паломнический центр», предлагающий поездку в Турцию на 8 дней за 36 тысяч рублей, гостиница «Университетская» с десятью конференц-залами и два детских лагеря — «Радонеж» в Новосибирске и «Хороборово» в Ярославле.