Pepsimist

Толстая, грубая коричневая бумага.
Когда в нее заворачивали колбасу, то на бумаге оставались мокрые следы.
Потом, когда бумага подсыхала, эти следы почему-то зеленели.
То ли сама бумага зеленела, то ли крахмал из колбасы, то ли еще что-то.
В магазины эту бумагу привозили в огромных тяжеленных рулонах.
Иногда мясников заставляли рубить эти рулоны вдоль.
Но мясники, будучи отдельной и влиятельной кастой, редко на это соглашались, потому что топоры свои берегли.
А любой мясник мог послать в любое срамное место любого директора магазина, не говоря уже о товароведах, заведующих отделами и прочей руководящей мелочи.
Поэтому чаще бумагу заставляли резать рабочих.
Работа нудная, скучная и тяжелая.
В запойных магазинах похмельные работяги резали обычными ножами, какие под руку попадутся.
В более трезвых магазинах рукоделистые работяги либо сами делали специальные «уголки» из закаленной стали, либо заказывали у корешей с заводов.
Когда весь рулон превращался в кипу разномерных листов, их резали уже на столах длинными ножами до нужного размера и разносили по отделам.
В мясном отделе в них заворачивали колбасу, потроха и мясо.
В молочном — сыр, творог.
В кондитерском листы ловко скручивали в кулечки, в которых отвешивали сухари, сушки, конфеты и прочую россыпь.
Весовой сахарный песок, кстати, тоже часто продавали в таких кульках.
В хлебные отделы никакой бумаги почему-то положено не было.
А картошку продавали в больших бумажных пакетах по три килограмма.
Стоил пакет, если не ошибаюсь, тридцать копеек.
Будучи «бедным студентом», иногда выкидывал из пакета несколько картофелин, кидал туда стеклянную банку «Чечевицы в томатом соусе», и таким образом снабжал свой молодой растущий организм белком.
Правда, не животным, а растительным.
Но это уже детали.

Девяносто процентов мясников, вернее, рубщиков, которых я знал, были здоровенными мужиками, больше похожими на одесских портовых грузчиков.
Наверное, не все они были именно такими, но собирательный потрет, сохранившейся в памяти выглядит так.
Руки, как покрытые шерстью окорока, пунцовые ряхи, мутно-водянистые выпуклые глаза и огромный живот в испачканном кровью фартуке.
Пили они в количествах, иногда, невероятных.
Пили, ясное дело, только водку.
Хотя знал одного или, может быть, двух, предпочитавших коньяк.
Но это уже были эстеты и даже отщепенцы.
Настоящий мужик, как известно, пьет исключительно водку.
Коньяк по рангу был положен партийной, административной, научной и прочей номенклатуре.
Разнообразное жулье тоже предпочитало коньячок, но как вещь статусную.
Изредка его употребляла и вшивая интеллигенция.

Стеклянные банки с консервами и соком почему-то всегда были ужасно грязными и пыльными.
Что маленькие трехсотграммовые, что большие трехлитровые.
И крышки у них были непременно ржавые.

Молоко в треугольных пакетах.
Синих и красных.
Цвет пакета зависел от жирности.
Из них было удобно пить где-нибудь на природе.
Отрываешь уголок и пьешь.
И они никогда не падали, в отличие от нынешних прямоугольных.
Но тогда прямоугольных пакетов почему-то не было.
Если не ошибаюсь, первые прямоугольные пакеты появились во время Олимпиады в восьмидесятом году.
В них продавали финский сок Marli.
К каждому пакетику даже прилагалась трубочка, что вообще уже было делом невероятным.
У меня даже сохранился набросок тех лет с этими пакетиками.
Тогда же в изобилии появились (а вскоре и закончились) финский клюквенный ликер Арктика и чудесный кипрский мускат Loel.

Еще очень любил молочный коктейль, который делали в магазинах в больших гудящих машинах.
В промышленных миксерах.
В большой алюминиевый стакан кидалось полбрикета мороженого, вливалась ложка или две сиропа и доверху доливалось молоком.
Этот стакан продавщица цепляла к миксеру и через несколько минут разливала пенное густое содержимое уже по стеклянным граненым стаканам.
Стаканы ополаскивала тут же, в специальном приспособлении вроде уменьшенной копии биде.
Или питьевого фонтанчика.
То есть, струйка воды била снизу.
Вниз же и сливалась.
Еще, кроме коктейля, из больших стеклянных баллонов разливался сок.
Помню вечный сливовый, яблочный, персиковый и томатный.
Сливовый и персиковый не любил за то, что они были мутные, «с лохмотьями».
Для томатного сока на мокрых мраморных прилавках стояли блюдечки или стаканы с солью и алюминиевой ложечкой.
Соль всегда была влажная, комками и красноватая от сока, а ложки были в налипшей соли.
Из-за этого томатным брезговал.
Противно было цеплять на общественную ложку кусок мокрой красной соли и кидать в стакан.
Правда, стаканы тоже были общественные и формальные манипуляции в струйке воды чище их не делали.
Но тут уж деваться было некуда.
Пластиковых или даже картонных стаканов тогда не было.
В картонных стаканчиках продавалось только фруктовое мороженое за семь копеек.
Зато деревянные занозистые палочки для мороженого были бесплатными.
Можно считать это великим достижением социализма.

Из хлеба любил Городские булки, батоны Студенческие, Рижский хлеб, Бородинский и, когда попадались, рогалики.
Еще калачи и ситники были вкусные.
В охотку, не часто брал Хало.
Хало, это такой плетеный, похожий на толстую косу батон, посыпанный маком.
Очень любил калорийные булки с изюмом и ореховой крошкой сверху.
Среди крошки иногда попадались и половинки орехов.
На работе перекусывал просто парой Городских булок с бутылкой лимонада Буратино или Тархун.
И все.
Было очень вкусно, дешево и «насыщательно».
Такой хлеб (как, впрочем, и лимонад), пропал уже очень давно.
Не говоря о рогаликах и калорийных булочках.
Сейчас хлеб вообще дрянь.
Дерьмо, я бы даже сказал.
Единственное достоинство нынешнего хлеба в том, что он есть всегда и он всегда мягкий.
Ну, о хлебе еще некоторых советских легендах я уже писал.

И вы думаете, что я хотел бы снова туда, чтобы есть Городские булки и запивать их Буратино?
Даже и не думайте.

Добавь к себе:

Теги: Манжеты, ностальгия, совок, ссср

Прочел. Со многим согласен. Естественно, с поправкой на персоналии. А под первыми двумя абзацами сам бы подписался. В девяностые, главное, что было, это перспективы, ожидание лучшего, надежда, уверенность в том, что если захочешь — все сможешь. А сейчас почти классический брежневский сонный застой с мордой в винегрете, комическими куплетами и угрозами вроде знаменитой «А не возьмут — отключим газ!» в исполнении двух одноликих карликов.
И никаких перспектив, никаких надежд, ничего вообще, кроме твердой уверенности в том, что лучше быть не может, а вот хуже обязательно будет.
В общем, «Скучно, девушки! - сказал Остап».
И мне по фигу, что об этому думают другие. У них свои девяностые, у меня свои, личные. И не трогайте их своими грязными лапами.

Периодически память возвращает меня в 90-е, которые теперь принято называть шальными.
Незнаю, что в них более шального, чем в нынешние «нулевые», но тогда чувствовалась жизнь, она кипела, все строилось, все возникало, все рождалось.
У людей блестели мысли в глазах, появлялись идеи. Сегодня я наблюдаю лишь сытую тоску и блеск валюты.
На дворе ровный, спокойный застой. Мало идей, мало желаний (кроме потребительских, их то стало больше), и мало жизни. Творцы пропали, почти все. Или уехали отсюда или стали коммерсантами.
Кстати об уехавших — их не становится меньше. Причем сейчас, как раз уезжают все больше ученые и творческие люди, задыхаясь от отсутствия кислорода.
Я…, а что я. Я сошел с ума.

Ибо только сумашедший может продолжать заниматься творчеством, а не баксооборотом. Вкладывать с трудом (в наше время) зарабатываемые средства, в заведомо убыточные проекты.
Когда то творил, мысли кипели как кастрюля с борщом. Причем всегда гордился тем, что в период накопления капитала практически не «замарал» себя спекуляцией, прямым «наживанием средств» и прочим стяжательством. Всегда удавалось совместить то, что я люблю, с тем что мне приносит доход.
Музыка, кино, актерские встречи, театр, начало нового ТВ… все это было безумно интересно. За все это не стыдно.
Мне вообще не стыдно за все, что я делал. Нет ни одного дела, ни одной минуты жизни, которую я хотел бы вернуть и изменить, если б даже какой-то сказочный волшебник мне дал такую возможность
Но все стало меняться с 2001 года. Уже нет больше в России ТВ, его сейчас даже меньше чем при излете СССР. И пускай не смущает заграничных товарищей наличие у нас большого количества телеканалов. Телевидения у нас нет. Это не ТВ — это витрина с товарами из папье-маше.
У нас нет кино. Его стало меньше чем в 90-е. Да-да. По количеству больше, но кино из всего этого меньше.
Оооо… как расцвело кино в 90-е. Сколько было снято хороших фильмов. Сколько интересных актеров, режиссеров, сценаристов появилось. Куда-что делось…?
У нас есть театр, слава Богу есть. Хотя не все, что нынче зовется театром, я бы назвал им. Но театр еще есть. Да вот только заработать сейчас «делая театр» (а не антрепризную халтуру) возможность еще меньше чем в 90-е. Ну в Москве еще как-то… но в регионах… хм…
У нас нет прессы, у нас нет музыки (вернее она есть, но вновь в андерграунде, уже не только по политическим причинам), а самое главное мы продолжаем терять людей.
«Уходят, уходят, уходят друзья, Одни — в никуда, а другие — в князья…» (© А.А.Галич)
А я вот сошел с ума. Почему? Сам не знаю. Все меньше остается дел, которыми бы можно было заниматься со вкусом. За котрые было бы не стыдно.
Вы скажете: «Так если столько пустоты кругом — Наполни её. Или какой же ты к чорту продюсер?!»
Уж не знаю теперь, какой я продюсер. Хотя вроде есть чем гордится. Но это почти все в прошлом.
Пытаюсь. Трепыхаюсь. Но иногда, от усталости малодушно подумываю о побеге…
Нет-нет. Не «за бугор». Был я там, и не мало. И люблю многие страны. Но… бывать, а не быть. Люблю я Эту Страну. Как бы пафосно не прозвучало написанное. Как любят больного и капризного ребенка. Как старую немощную и выжившую из ума бабушку. Я люблю уезжать. На долго и на коротко. Я люблю жить в других местах. Но я люблю уезжать и возвращаться.
И мне хотелось бы делать то что я могу, и то что (простите мне такую наглость) я знаю, нужно людям. И делать это тут.
Так о каком побеге ты говоришь? — скажете Вы.
О побеге из профессии. Вернее из своего формата.
Но пока не бегу. Пока барахтаюсь.
Вот только не понимаю: чего же «шального» было в 90-е? Может мне только кажется, но бОльшая часть людей тогда жила уютнее. Культура цвела. Росло все новое, то что гибнет сейчас.
…
Тогда небыло Интернета. Вернее почти небыло. И может по этому мы все творили «на воле», а сейчас собрались в этой всемирной резервации… скучковались по личным и не личным сайтам, блогам, форумам.
Мы живем ТУТ, а ТАМ («на воле») присутствуем. Выбегаем ненадолго «украсть на хлеб», и назад. Чтоб не задохнутся. Как летучие рыбы, за мошкой.
…
Жизнь продолжается.

Мысли за жизнь, или ранняя старость

Добавь к себе:

Теги: Всячина, ностальгия, россия, совок, ссср

Толпа потных миллионеров пыхтя и ругаясь бегает друг за другом, пытаясь завладеть гаджетом, который сделает их еще богаче.
При этом полчища просто богатых, небогатых, и откровенно бедных граждан дико переживают за этих миллионеров так, будто и им что-то перепадет.
Хотя на самом деле, сами они от этого становятся только беднее.
Чаще, не очень существенно, но все же.
Называется эта фантасмагория футболом.
Или хоккеем.
Или регби.
Со времен детских сандаликов с жестяными застежками не понимал этого добровольного сумасшествия.
Слово «сумасшествие» употребляю не в негативном смысле, а как определение некого крена в мозгах вроде страсти к алкоголю.
Не алкоголизма, а именно страсти к алкоголю, что суть вещи разные, которые следует различать.
Когда в детстве сам пинал мячик упомянутыми сандаликами, делал это увлеченно, но при этом оставался совершенно равнодушен к наблюдению процесса со стороны.
Чужие потуги загнать мячик в ворота как-то не увлекали.
В смысле наблюдения за техникой игры, дабы набраться ума самому, было интересно, но так чтобы болеть и переживать — нет.
Наверное, это связано с какой-нибудь неправильной социальной адаптацией или с чем-нибудь таким же научно мудреным, но суть от этого не меняется.
Командные мероприятия самого разного характера вообще никогда не занимали.
Всегда предпочитал что-то вроде стрельбы по мишеням из всех видов оружия, метания разнообразных предметов на дальность, прыжков во все стороны с шестами и без, упражнений на батуте, кольцах, брусьях и коне.
То есть там, где ты, в общем, сам по себе, не зависишь ни от чьей глупости и сам ни кому не мешаешь собственной дурью или неловкостью.
Иногда увлекали единоборства вроде тенниса, дзю-до и фехтования.
Теннис и сейчас иногда лениво посматриваю, но никогда не знаю кто с кем играет.
Интересно следить за техникой, а кто и с каким счетом победит — какая разница?
Интересно как играют, а не чем закончится.
Когда закончится, смотреть будет уже на на что.
Бильярд тоже поглядываю с удовольствием.
С еще большим играл бы в него сам, если бы бильярдный стол не был больше моей комнаты в два раза.
С учетом замаха кием только для бильярда мне понадобилась бы площадь больше нынешней, минимум, в пять раз.
А вот партнеров не надо.
Интересно играть, а не обыгрывать.
Интересно удачное приложение ума и ловкости в определенное время в нужном месте.
Соперник при этом только мешает и отвлекает азартным членомерянием.
Впрочем, я не о том.
Я о горячем болении за чужие успехи и неудачи.
Почему за собственные так не переживают?
Отчего так сладко под пивко и в тапках покричать перед телевизором?
Ну возьми ты мячик, выйди во двор, найди таких же и попробуй пройти от подъезда до песочницы крутя финты и обойдя всех забить «сухой лист» в дверь дворницкой.
И тогда болей на здоровье.
Ну да, ну да, я совсем забыл про приятное почесывание патриотического чувства, когда выигрывает команда или граждане, имеющие прописку или хотя бы временную регистрацию в РФ.
Но из чувства патриотизма следовало бы больше и лучше работать и меньше пить, и не мешать спокойному сну целых микрорайонов пьяно и рьяно выкрикивая что-то бодрое и пафосное.
А потом, я же не против футбола или хоккея, просто именно и лично я не вижу в этом кайфа, что совсем не значит, что его там нет.
Ну, а если так приспичило кое-чем померяться с разными иноземцами, то можно самому накачать бицепсов-трицепсов и ходить павлином.
Или гориллой.
В этом случае поводов для гордости все же больше, чем в случае лихой удали абсолютно чужих мужиков.
Лично я предлагаю вообще ничем не меряться, чтобы хоть этим отличаться от упомянутых горилл и павлинов.
Мерять тянет неуверенных и психологически ущербных.
Неуверенных в себе, своих силах, умениях, знаниях, достоинствах, объемах и длине.
Если с самооценкой все в порядке, дополнительные подтверждения не нужны.
Интересно побеждать себя, а не кого бы то ни было извне.

Добавь к себе:

Теги: Манжеты, из жизни нежитей, плевательница, совок, соотечественники по несчастью

Искал в архивах нужный текст и набрел на запись пятилетней давности. Ничего особенного в самом тексте нет, особенность в том, что за пять лет слегка изменились только имена и названия, а все остальное застыло на месте, как закуклившаяся вязкая инертная масса, которая лишь слегка желеобразно подрагивает от внешних толчков. Внутри же она медленно, методично и монотонно переваривает саму себя, внутрь себя же и выделяя. То есть постепенно замещая живую массу продуктом ее переработки. Дерьмом, одним словом.

Кто это там сказал, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды? Гераклит?
Так вот, неправ был гражданин Гераклит.
Снова три четверти времени новостей по всем каналам подробно и с придыханием рассказывают о встречах главы государства с простыми тружениками полей и заводов, с юными орлятами, рядовыми министрами и сенаторами.
С назидательной гражданской твердостью в голосе повествуется о непримиримой борьбе нашей славной и неподкупной прокуратуры с хищными олигархами, врачами-вредителями, шпионами-учеными и правозащитниками-диссидентами.
Снова мирных граждан пугают на ночь происками мирового империализма, мировой закулисы и одного отдельно взятого бывшего большого друга лабрадора Кони, а ныне смертельного врага его, лабрадора, хозяина.
Вот снова уже скачут по всем каналам одновременно и бессмертный шут Петросян и отрастивший на лысине новую шевелюру динозавр советской эстрады Кобзон и прочие окаменелости помельче.
Блестя лысиной мужественно страдает о судьбах России Розенбаум.
Вот неутомимый засланный казачок в неизменной шинели и спортивных штанах представляет очередной монументальный шедевр. Светлые слезы брызжут во все стороны, сопли текут ручьем.
Конец шеренги замыкают тучные стада молодой, но шустрой шелупони из певцов-шутов-былинников.
Скучающее у тв-ящиков население натужно пытаются развеселить бесконечные антикварные кавеэны, шире-круги, вокруг-смехи, а-ну-ка-девушки, и вовсе уже олигофренические, неотличимые друг от друга современные шоу под предводительством все того же вездесущего, непотопляемого Петросяна и Ко.
Киночасть эфира поделена между двумя-тремя десятками сериалов из жизни просто-марий, просто-ментов, просто-бандитов, просто-нянь и просто идиотов разного толка.
Оставшаяся часть занята пыльными ностальгическими советскими фильмами о счастливой жизни веселых и румяных рабочих и колхозников, мужественно-суровых военных, мудрых и проницательных чекистов и о поголовно умственно отсталых иностранных шпионах.
По выходным дням выдается десерт в виде пары-тройки империалистических блокбастеров десятилетней давности.
Несколько раз, набрав в грудь воздуха мужественно окунался в болото MTV и Муз-ТВ, но каждый раз позорно выскакивал оттуда облепленный тиной, ряской и экскрементами.
Словом, welcome to nightmare, гражданин Гераклит.

Добавь к себе:

Теги: Манжеты, мизантропическое, слова, совок

Советский, российский человек, это густая смесь флюидов, волн и вибраций среды обитания и обусловленных этими флюидами характера, привычек, мышления, поведения и всего, что окружает с детства.
Переделать эту смесь во что-то другое так же невозможно, как переделать борщ в компот.
Или сварить из овсяного киселя мясной борщ с клецками.
Бессмысленно переделывать одно в другое, нужно изначально варить именно борщ, пусть даже пока все из того же овса.
Сразу борщ, конечно не получится, но вот так вот стараться, пытаться, учиться и варить, варить, варить…
Глядишь, со временем капуста появится, картошку кто-нибудь занесет, кто-нибудь лучок сам вырастит, свеклу растить научится, коров заведут, а там и до борща уже недалеко. Пусть даже пока и с овсом.
Это я к чему. Хожу сейчас в медицинский центр. Ну, мануалка там разная, иглоукалывание, костоправство и прочая фольклорная русско-китайская медицина.
И вот сегодня иду обратно домой и все полчаса слегка покалывает спину. Ну, думаю, бывает, само пройдет. Ан оно нет, не проходит. Как муравей или клещ какой-то под майку забрался и кусается, падла. Домой пришел, майку содрал, ну, думаю, щас я тебя, гада, прихлопну. К зеркалу подхожу, а из спины торчит длинная игла.
Завтра опять в центр идти. Только в этот раз умнее поступлю: сперва на иглы, а потом к мануальщику.
Если вдруг, какие иглы по нашему российскому распиздяйству в спине оставят, уж он-то точно углядит. А не углядит, так нащупает.
Иначе так и придется ходить подушечкой для иголок.
Акупунктура, тай-чи, ушу, цигун, феншуй и прочие тайцзицюани с цинами и самисэнами, а пофигизм в головах все равно наш российский, родной, суконно-посконный, домотканно-лапотный.
Так что не надо стараться из ржавой селедки суши делать.
Уж лучше лучку в селедочку порезать и с картошечкой разваристой горячей.
По-нашему, по-российски.
Без феншуев.

Добавь к себе:

Теги: Манжеты, плевательница, россия, совок

Не перестаю дивиться дремучей глупости и ошарашивающему скудоумию наших «креативщиков».
В связи с государственной модой на все суконно-посконное они доходят до откровенной пародии и абсурда.

Единственное, от чего нашу отчизну мог бы спасти квас, так это от похмелья. Причем, помогает в таких случаях квас именно старый, то есть хорошо перебродивший. Иначе говоря — бражка.
Так что нефига туману наводить, надо прямо писать: «Добрая брага — в сердце отвага».
Или, другими словами: «Пьяному море по колено».
А то — квас, квас, спасение отчизны…
Квасной патриотизм на коммерческой основе.

Добавь к себе:

Теги: Всячина, плевательница, совок

Некоторые парящие в эмпиреях граждане, не особенно разбирающиеся в местных реалиях могут подумать, что это снимок с какой-нибудь свалки, помойки, на которую выбрасывают сгнившие овощи-фрукты.
А другие граждане, в этих самых реалиях живущие, и секущие фишку на сто метров вперед с упреждением и поправкой на ветер, будут правы, когда скажут, что это фото прилавка магазина, где такие сгнившие овощи-фрукты продают. Причем, это не какой-то специальный магазин для несъедобных неликвидов, где продается тухлое говно по бросовым ценам. Это самый обычный московский магазин и цены на эти, с позволения сказать, фрукты, тоже обычные московские. И лежать эти «фрукты» там будут до тех пор, пока не сгниют окончательно, потому что граждане с деньгами покупать их, естественно, не станут, а граждане без денег, вроде пенсионеров и прочих малоимущих нищих российских граждан просто не смогут их себе позволить.
И ведь так и догниет все, но цены не снизят, и уж тем более даром не раздадут. Жаба душит. И додушит ведь…

UPD Фотография сделанная ровно в том же место спустя три года.

Это тоже из реалий. Очень странная штучка. То есть априори утверждается, что любой сосед думает о вас что-то очень скверное, гадкое и нехорошее. И что вы в своих соседях тоже предполагаете мерзавцев, подлецов, бандитов, террористов, ходорковских и прочих врагов народа, партии и правительства. Но стоит, дескать, только с соседом поговорить по душам, раздавить с ним поллитру под кислую капусту и все тут же прояснится и станете вы закадычными друзьями не разлей вода. В общем, очередная рекламно-социологическая бредятина.

Добавь к себе:

Теги: Всячина, здоровье, плевательница, совок, соотечественники по несчастью, фотография