«Нормальность, — говорит Хоу, — это рай для беглецов от реальности, ибо это концепция неизменности, ясная и простая». «Лучше, если мы сможем, — утверждает он, — оставаться одни и относиться вполне нормально к своей ненормальности, ничегошеньки не предпринимая, кроме того, что необходимо, чтобы быть самими собой».
Как раз этой способности оставаться в одиночестве и не чувствовать вины или беспокойства по этому поводу, лишена средняя, нормальная личность. В ней преобладает стремление к внешней безопасности, обнаруживая себя бесконечной погоней за здоровьем, за счастьем, собственностью и тому подобным, и все же реальная безопасность невозможна, потому что никто не может защитить то, что защитить нельзя. Защитить возможно лишь воображаемое, иллюзорное, то, куда прячется душа.
[…]
Цельный человек действует не по инстинкту, а по интуиции, потому что «его желания находятся в согласии с законом, как и сам он». Но чтобы поступать интуитивно, человек должен повиноваться глубинному закону любви, который основан на абсолютной терпимости, закону, который позволяет вещам быть самими собой. Настоящая любовь никогда не усложняет, никогда не оценивает, не отвергает, не требует. Она возвращает жизнь милостью возрождаемого «бесконечного круговорота». Она сжигает, потому что ей ведом истинный смысл самопожертвования. Это — жизнь озаренная.»
«Сегодняшнюю политическую ситуацию я сквозь себя абсолютно никак не пропускаю. Я не знаю, в какой стране живу, не знаю, какой у нас строй. Я не понимаю, условно говоря, за что сидит Ходорковский, а другой олигарх почему не сидит. Я понимаю одно: кроме русского языка, нас ничего больше не объединяет. Я сегодня живу не в стране, а на своей территории.»
Генерал Шебаршин (77 лет) застрелился из наградного пистолета.
Булгаков в сходной ситуации писал ближайшему другу: "Как известно, есть один приличный вид смерти — от огнестрельного оружия, но такового у меня, к сожалению, не имеется". Опыт наблюдений у него, как у врача и военврача, был достаточный. У Шебаршина огнестрельное оружие было.
По 90-м годам я запомнил изречение генерала Шебаршина о тех временах, потом появлявшееся в нескольких редакциях. Приведу такую: "Унизительно для нашего великого народа то мнение, что он не в состоянии выдвинуть альтернативу действующей власти. Как будто он не может породить нового набора негодяев, проходимцев и шарлатанов вместо наличествующего набора".
Из других его высказываний.
Не стоит возвращаться в прошлое. Там уже нет никого.
Противен, как Троцкий до реабилитации.
У нас все впереди. Эта мысль тревожит.
Кудеяр, Разин, Пугачев были неграмотны. Нынешних народных вождей несколько портит образованность.
Многие ушли в политику потому, что это более доходное дело, чем вооруженный грабеж.
Митинги — весенние демонстрации морд.
Демократы стесняются употреблять слово «товарищ». Они слишком хорошо друг друга знают.
Трудно сказать что-то настолько глупое, чтобы удивить Россию.
О ведущей телепрограммы — такую женщину хотелось бы посмотреть целиком.
Наши доблестные разоруженные силы.
Был бы рай, не было бы атеистов.
Много слов, к которым трудно подобрать мысли.
Из плохих работников получаются великолепные ветераны.
Растет число самоубийц. Ну ладно, расстаться с жизнью. Но с демократией, рынком, Ельциным? Нельзя понять этих несчастных…
«А кто ни с чем к нам придет, тот от того и погибнет!»
«Пытаются зверски сбивать наши самолеты, которые мирно бомбят их города»
Президент не может обойтись без народа. Это его слабое место.
Создать при правительстве департамент по связям с преступностью.
ООН не может одобрить ни географическое положение, ни климат, ни историю России.
Демократия расколола общество: одна половина ее ненавидит, а другая над ней насмехается.
Это баранов гонят. А мы сами идем.
Жизнь была бы занятной, если бы наблюдать ее со стороны.
По данным Госкомстата, россияне чаще всего умирают от того, что живут в России.
Велика Россия, а отступать некому. Армии нет.
Не знаем ответов. Хуже того, не знаем вопросов.
Интеллигент не может молчать. Поэтому ему трудно сойти за умного.
Напоминал честертоновского Хорна Фишера, который от омерзения к наблюдаемому стал бы частично симпатизировать режиму аятолл в Иране.
Указом президента Российской Федерации Дмитрия Медведева писателю и сатирику Михаилу Жванецкому присвоено звание народного артиста. В третий раз. В 1991 году Михаил Михайлович стал народным артистом Советского Союза. Тогда он, наряду с Аллой Пугачевой, был включен в список, составленный первым и единственным президентом СССР Михаилом Горбачевым. В 1999 году писателя отметили аналогичным званием в Украине. Нынешнюю награду Жванецкий получил спустя две недели после своего 78-летия.
«Государство становится родиной только после того, как мы его полюбим, и оно сумеет полюбить нас в ответ»
— Звание свалилось абсолютно неожиданно! — признался «ФАКТАМ» Михал Михалыч. — Ведь я никаких документов не подавал, не хлопотал, никакие характеристики на меня никто не требовал. Ничего! Явно кто-то что-то где-то настучал, донес на меня!
— Это все — «одесские штучки».
— Полагаю, это штучки кремлевские.
— Выходит, что было до вашего первого народного (1991 год), то и осталось.
— Усугубилось.
— Михал Михалыч, вы же сами когда-то сказали в родной Одессе: «Холера ушла, но все то хорошее, что она принесла с собой, могло бы и остаться».
— Безусловно. Чем мне нравилось то время — тем, что мы получали такие товары, для применения которых искали у себя определенные места. Наши женщины стали ароматными и нежными. На улицах появились люди, которым можно было подражать. Нас стали учить тому, что можно купить и употребите — для этого, для этого, для этого. Дети перерастали писать в пеленки, стали писать в памперсы. Это огромное облегчение. Считаю, изобретение пампеpсов — одно из величайших. Сколько я помню свой одесский двор — все время стирали и развешивали. Спали, рожали, стирали. Пока человек не становился взрослым, он записывал все вокруг.
— А потом уже становился звездой.
— На что это вы намекаете, молодой человек! Впрочем, звездность в наши кризисные дни — даже хорошо. Тот, кто умеет что-то конкретное делать, будет жить нормально. Напомню, необходимость мышления впервые была признана еще до нашей эры. Сегодня она наконец-то отвергнута. Когда ты без мозгов, куда бы ты ни шел, получается — вперед. Без мозгов ты, конечно, больше двигаешься.
— Например, в Москве. Как живется-работается?
— Говорить об этом непросто, в особенности сейчас, когда минули десятилетия пребывания в одном городе с Кремлем. Занесло меня в эти края давненько. Вернее, ровно сорок лет назад меня сдали в «Эрмитаж». Именно в этом здании располагался московский театр миниатюр. Однако ощущение того, что в столице я сплю на рабочем месте, не покидает. В кабинете расстелил постель и там живу, потихоньку. Что до «работается», то лучше всего в родной Одессе, на даче, у моря.
— На родине.
— Столицу называют городом одного дела. Чтобы подписать одну справку, ты полдня едешь туда, полдня — обратно. Никакой жизни! Когда я сваливаю в Одессу, уже в самолете меня приглашают в гости. Я же отвечаю, что и так там буду. Все фейерверки и салюты — под моим балконом. Как при артподготовке. Еще в Одессе прокатиться на яхте приглашают олигархи.
Касательно родины. Она — это третья ступень: сначала держава, потом государство, затем уже родина. Государство становится родиной только после того, как мы его полюбим, и оно сумеет полюбить нас в ответ.
Эдакий максимально виртуальный, то есть не несущий никакой полезной нагрузки в реальности, бессмысленный, но забавный продукт вербальных игр.
Как охарактеризовали его сами создатели: «Это разговорник, бессмысленный, но все же функциональный».
Вся его функциональность заключается в том, что сайт работает, кнопочки нажимаются, страницы перелистываются и даже при желании можно этот виртуальный продукт купить за реальные деньги в его материальном, бумажном воплощении.
Ниже несколько избранных цитат из .
Абсолютно бесполезно и бессмысленно, но весело.
РАЗНОЕ
Если это спальный район, то почему я не могу уснуть?
If it's asleeping quarters, why can't I sleep?
Иф итс аслипинг квортэрс, вай кэнт ай слип?
Это не опийный мак, а цветочек аленький для моей меньшой дочери.
It is not an opium poppy, but a scarlet flower for my younger daughter.
Итиз нот эн опиум поппи, бат э скарлет флауэр фор май йангер дотэр.
Эти корнишоны кого угодно собьют с толку.
These pickles are confusing.
Зис пиклс ар конфьюзинг.
Скажите, в вашей стране можно делить на ноль?
Can I divide by zero in your country?
Кэн ай дивайд бай зиро ин ё кантри?
Не мешайте мне строить социализм.
Do not bother me I'm building socialism.
Ду нот боза ми айм билдинг а сошализм.
Я люблю козинаки, бабушку и бластеры.
I love nuts-and-honey bars, my grandma and blasters.
Ай лав натс-энд-хани барс, май грэндма энд бластерс.
ПРИВЕТСТВИЯ
Шалом, православные!
Shalom, ortodox christians!
Шалом, ортодокс кристианс!
Могу я называть вас Иннокентий?
Can I call you Innokentiy?
Кэн ай кол ю Иннокентий?
Я не слишком голый?
Am I too naked?
Эм ай ту нэйкед?
Кто вы такой и что мне от вас нужно?
Who are you and what do I need from you?
Ху а ю энд уот ду ай нид фром ю?
Кто все эти люди?
Who are these people?
Ху а зыс пипл?
Несколько цитат из Ильфа и Петрова на очень животрепещущую у нас тему.
В нашей обширной стране обыкновенный автомобиль, предназначенный, по мысли пешеходов, для мирной перевозки людей и грузов, принял грозные очертания братоубийственного снаряда.
В большом городе пешеходы ведут мученическую жизнь. Для них ввели некое транспортное гетто. Им разрешают переходить улицы только на перекрестках, то есть именно в тех местах, где движение сильнее всего и где волосок, на котором обычно висит жизнь пешехода, легче всего оборвать.
Если пешеходу иной раз удается выпорхнуть из-под серебряного носа машины — его штрафует милиция за нарушение правил уличного катехизиса.
Надо заметить, что автомобиль тоже был изобретен пешеходами. Но автомобилисты об этом как-то сразу забыли. Кротких и умных пешеходов стали давить. Улицы, созданные пешеходами, перешли во власть автомобилистов.
Пешеходов надо любить. Пешеходы составляют большую часть человечества. Мало того — лучшую его часть. Пешеходы создали мир.
Подпишись на RSS