Очередь, как сакральное явление

Одной из наиболее ярких черт социализма, отличающих его, социализм от прочих методов и способов мироустройства, являются очереди.
Не скажу, к примеру, за шведский социализм, потому как это социализм неправильный с точки зрения всепобеждающего учения маркса-энгельса-ленина, но вот к советскому социализму, то есть, проще говоря, к совку, это имеет самое непосредственное и прямое отношение.
Очередь в совке имела значение сакральное, основополагающее и всеобъемлющее.
Представить совок без очередей невозможно.
Совок любил выстраивать всех по ранжиру, собирать в большие кучи, массы и толпы, чтоб граждане дружно и плотно сплачивались, стояли плечом к плечу, ощущали колкий локоть друга.
А заодно не оставались один на один со своими мыслями, а то бог знает, до чего додуматься по одиночке могут.
Вот и собирали: в лагеря, на великие стройки, на картошку, на демонстрации, в гулаг, на поселение, в колхозы, в коммуналки на двадцать семей.
Всех не пристроенных в массы по постоянному признаку, объединяли очереди.
«В очередь, сукины дети, в очередь!»
Очередь, она ведь таинственным способом одновременно и объединяет и делает заклятыми врагами.
Что характерно — в одно и то же время, одних и тех же мирных граждан.
С одной стороны, ты вместе с рядом стоящими зорко следишь за тем, чтоб никакая посторонняя сволочь не пролезла вперед, и в то же время сам выискиваешь обходные пути, чтоб с криком: «Мне только спросить! Вы же видите, я даже тапки не надела!» прорваться впереди всех, пока еще не кончилось.
Я очереди знаю с обеих сторон.
И с той стороны, откуда покупают и с той, с которой продают.
Так вот в совке никогда не было одной очереди.
Всегда было, как минимум, две.
Одна — обычная, вторая — с черного входа, «для своих».
В отдельных местах за отдельными товарами бывала еще и третья очередь — блатные.
Блатные, это не банальные друзья и не знакомые знакомых с заискивающей улыбкой и трешкой в потной руке.
Блатные заходили с других дверей и в другие кабинеты.
Но, что интересно, покупали то же самое, что и остальные, только обходилось им это проще, быстрее и дешевле.
От того, в какой очереди стоишь, зависел даже статус.
Хотя бы в пределах шестого квартала нижних хамовников.
Если который час пытаешься отоварить талоны на гречку в унылой и злобной общей очереди, значит ты, говоря современным языком, лузер.
Обычный инженеришко, аспирантишко или очень прикладной математик на сто двадцать рублей.
Если заходишь со двора, и пошуршав с грузчиком или завотделом выносишь полные сумки, значит жизнь твоя удалась.
Пусть хоть так, хоть здесь, хоть с этими, но все же не ползешь вместе со всем стадом к холодной грязной кормушке.
Ну, а если же чинно входишь в обитую кожей дверь, а на обратном пути за тобой в машину заносят коробки, обернутые бумагой, дабы не возбуждать нездорового интереса черни, то ты вовсе хозяин той самой жизни, которая удалась и будет удаваться дальше.
Как-то, в конце семидесятых по случаю попал в аптеку Первого главного управления.
Иначе говоря, в «Кремлевку».
Близкому человеку до зарезу нужны были лекарства, которые в других местах достать было невозможно ни за какие деньги.
Нашлись добрые люди, дали пропуск.
Я фотографию свою аккуратно наклеил и поехал.
Так что характерно, там тоже стояли в очередях, только лестницы были устланы коврами, аптекари с вдумчивыми лицами бегали на цирлах и говорили шопотом.
Ну и почище там было, чем, скажем, в аптеке №174 люберецкого района.
Но и пускали туда только по пластиковым пропускам отставные вертухаи в отутюженных костюмах и с цинковыми глазами.
В плане сходства и различий надо только взять в расчет то обстоятельство, что в люберецкой аптеке №174 были йод, зеленка и порошок от пота ног, а в «кремлевке» было все.
То есть все, что тогда закупали у подлых империалистических хищников, у братьев по социалистическому лагерю, и что немытыми пальцами производили сами.
Так вот, несмотря на все это, очереди были ровно те же самые, только бабулек в серых платках и ватиновых пальто в «кремлевке» не было.
Бабульки в черных штиблетах «прощай молодость» привычно прожигали свою жизнь в других очередях, в других местах и за другими товарами.
Словом, очередь, это наше все, не считая, конечно, великого русско-африканского поэта Пушкина.

Очередь, как сакральное советское явление

Очередь, как советское сакральное явление
Очередь, как советское сакральное явление
Очередь, как советское сакральное явление
Очередь, как советское сакральное явление
Очередь, как советское сакральное явление
Очередь, как советское сакральное явление
Очередь, как советское сакральное явление
Очередь, как советское сакральное явление
Очередь, как советское сакральное явление
Очередь, как советское сакральное явление
Очередь, как советское сакральное явление
Очередь, как советское сакральное явление

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Оставить комментарий

Ваш первый комментарий модерируется, поэтому появится не сразу.
Комментарии со ссылками проходят модерацию обязательно.
Комментарии, где в поле имени прописан ключевик, реклама, слоганы — удаляются.