Архив ‘Жестом по мимике’

Катетер как гитарная струна

Четверг, Январь 7th, 2021

В прошлом посте я обещал выложить три папки с архивами группы «Катетер», привезенными мне Димой Павленко незадолго до его переезда из Москвы. В конце пятнадцатого года или в самом начале шестнадцатого.
В архивах ничего не трогал, не редактировал, не переименовывал — все, как было.
С обложкой «Нежностей» дела хуже. Добавил ее, порывшись в своих архивах. LP он привозил, когда я был весьма занят и потому просто быстро клацнул на мобильный, подумав, что в следующий раз сниму нормальным аппаратом в человеческих условиях. Не сложилось.
У меня не было и нет ни одного LP «Катетера» из-за того, что он, как фрукт дуриан, отвратительно воняет дерьмом и гнилым мясом, но внутри нежнейшая мякоть с землянично-банановым вкусом. Мне много лет не удавалось пробиться сквозь эту удушающую смердящую оболочку. Но мое счастье, что текстов я не слышу, не запоминаю, текст вообще не имеет значения, а вокал всего лишь еще один инструмент. Лет сорок слышал тот же Макаревичевский «Поворот», а кроме двух строчек из припева не вспомню ничего и о чем там речь идет — не знаю. С Катетером же было сложнее отстраниться от содержания, поскольку оба автора были постоянно неподалеку и виршами своими охотно и круглосуточно делились, невзирая на мои истерические вопли — «иди в жопу со своими стихами!»
Потом, много лет спустя я понял, что Дима был гениальным музыкантом. При том, что не умел играть ни на одном инструменте (не исключая гитару) и не знал ни одной ноты. Завидовал его способности на каждой репетиции или просто сидя у меня в гостях придумывать различные сбивки, неожиданные переходы в другую тональность и прочее и прочее, превращая в итоге скудные и банальные три аккорда в шикарную «шуба-дуба» нахально и демонстративно сдернутую у The Rubettes.
Ладно. Ни к чему писать. Кто знает и любит, тот скачает и будет слушать, а прочие меня не интересуют.
Все три упаковки файлов лежат на Mega в расшаренной папке.

Последняя фотография Димы Павленко
Сделана, если верить EXIF, 31-01-2016

Дима Павленко. Последняя  фотография


Веселый "Катетер" с грустным концом

Понедельник, Декабрь 28th, 2020

Не то чтобы большой, но значимый кусок жизни, увы, окончательно провалился в лабиринты памяти.
Первым ушел Дима Павленко в 2017-м году. Теперь вот и Боря за ним.
Спасибо, нашелся хороший человек inkpoint известивший об этом меня в ЖЖ. Иначе так и не знал бы, общих знакомцев не было.
Дима перед уходом привез три диска, последний из которых успел закончить до его отъезда из Москвы. Постараюсь выложить. Куда-нибудь на Mega, может быть. Когда сделаю — напишу.


О проблеме свободных мест

Пятница, Март 8th, 2019

В последние недели новости чуть не ежедневно горестно сообщают об уходе каких-нибудь известных людей — писателей, музыкантов, певцов, актеров.
Плох не столько их уход, дело-то неизбежное, сколько удручает масса остающихся после них незанятых мест.
Ну некого туда присунуть, притулить, бочком как-нибудь вдавить, чтоб влезли.
Новые под старый масштаб не подходят, не вписываются, хоть как ты их ни крути и ни складывай.
Вот, к примеру, грубые металлические панки, принявшиеся вдруг помирать и целыми компаниями и в одиночку.
Я их никогда не любил, но даже они в свое время были явлением, движением, развитием, чем-то живым, хотя и со специфическим душком.
Пусть, на мой вкус, не в ту сторону двигались и развивали не то, что следовало бы, но хотя бы не булькали впустую в затянутом ряской болоте.
Хотя бы за то им землю пухом.

Король умер

Окно

Вторник, Август 28th, 2018

Сидишь, работаешь.
Душно.
Открываешь окно.
Девятым валом вламывается рев машин, шум, звон чего-то железного, вой сирены, перебранка узбекских дворников русским матом, тормоза, гудки и еще много какой-то херни.
Думать невозможно, работать невозможно.
Закрываешь окно.
Работаешь.
Душно.
Мрачно раздумываешь.
Открываешь окно.
Пыльной оплеухой влетает грохот мусороуборочной машины, знакомая автомобильная сигнализация от соседнего дома, истошные вопли детенышей из песочницы, гнусавые крики их мамаш и машины, машины, машины…
Плюешь.
Чертыхаешься.
Закрываешь окно.
Работаешь.
По лбу течет и капает с бровей.
Стекает по груди на живот и собирается маленьким прудиком в пупке.
Ждешь, пока в нем заведутся лягушки.
Открываешь окно.
Грохот сгружаемой тары, жизнерадостный мат грузчиков, какой-то идиот под окнами упорно и яростно визжит колесами, запах паленой резины, пьяный гогот, снова визг, еще гогот, еще паленая резина, звенит стекло, мат.
Четко, внятно, с расстановкой и выражением проговариваешь половину своего инвективного словарного запаса.
Закрываешь окно.
Работаешь.
Сидишь как дурак в мокрых штанах.
Снимаешь штаны, и сидишь как дурак без штанов.
Звонок в дверь, дверь открывают, кто-то пришел.
Как дурак натягиваешь мокрые штаны на мокрую жопу.
В дверь заглядывают и вежливо здороваются.
Кисло отвечаешь.
Как дурак работаешь.
Понимаешь, что не как дурак, а просто дурак.
Именно дурак, без всяких «как».
Только дурак может сделать три опечатки в одном слове, свести все слои в один и беззаботно сохранить в джипеге три дня работы.
Рычишь как узбекский дворник русским матом.
Открываешь окно.
Плюешь туда от души, вслед сладострастно высыпаешь пепельницу, швыряешь баллон от минералки, высовываешь язык и бешено вращаешь глазами в дома напротив.
Тихо хихикаешь.
Закрываешь окно.
Идешь сдаваться в больницу на курс галоперидола, циклодола, сонапакса и душа шарко.
via


О тяге к многословным рассуждениям

Пятница, Май 25th, 2018

Который раз читаю, и который раз удивляюсь — будто у меня с языка сняли.

«Жека презирал философию. Станислав, надо признаться, тоже. Он честно и безуспешно, еще с аспирантских времен, тщился понять: что такое философия и зачем она нужна? Пустой номер. У него все время получалось, что философия — это не более чем многословные рассуждения о Мире, не подкрепляемые никакими конкретными фактами. Причем не подкрепляемые как бы из принципа. Рассуждения, важнейшим свойством коих является то обстоятельство, что их невозможно ни опровергнуть, ни подтвердить. Их даже и не пытаются ни опровергать, ни подтверждать, словно договорившись заранее, что будут иметь дело с набором исключительно и только Геделевских утверждений и никаких других. В лучшем случае философ (Тейяр де Шарден, скажем) оставлял по себе странное и противоестественное впечатление писателя-фантаста с недурным воображением, который решил почему-то писать (на основе осенившей его фантастической идеи) не роман, а некое гигантское эссе, — как Лем со своей «Суммой технологии»… Видимо, философия, по самой сути своей, не приспособлена была отвечать на вопросы, она умела их, разве что, обсуждать.»

Б. Стругацкий «Поиск предназначения»

О тяге к многословным рассуждениям

Гимногенное

Среда, Май 9th, 2018

Мне не нравятся гимны, они громкие и фальшивые, несмотря на исступленную искренность исполнения.
Гимны поют выпучив глаза или выпятив грудь или сразу выпятив все, что выпячивается для нагнетания настроения и подогрева атмосферы до нужного градуса.
Сидя, лежа, легко пробегая и непринужденно пританцовывая их петь нельзя. Можно, но не звучит.
Значит, загорающие, с удовольствием закусывающие, легкоатлеты, артисты кордебалета и просто жизнерадостные люди не приспособлены к гимнам.
Гимны созданы специально для сумрачных и серьезных истуканов, любящих маршировать строем и с большими внутренними проблемами, которые они тяжело и бесстрастно переваливают на загорающих, закусывающих, легкоатлетов и жизнерадостных артистов кордебалета.
Исполнение гимнов вызывает в памяти книжную картинку с острова Пасхи, где все одинаковые одинаково стоят с одинаковым каменным профилем в одну сторону.
Кстати, больные, инвалиды, роженицы и младенцы тоже не приспособлены к строго вертикальному исполнению гимнов, и потому бюджетом не учитываются, а вычитаются из него по графе «вымирающие».
С чем и поздравляют тихо радующихся больных, инвалидов, рожениц и младенцев.
А так же непринужденно загорающих артистов кордебалета и с удовольствием закусывающих жизнерадостных людей.

Гимногенное


О деформациях

Суббота, Март 24th, 2018

Те кто постарше помнят совершенно выбивающуюся из нынешнего милитаристского тренда, жизнеутверждающую пацифистскую песенку про Пусть всегда будет солнце.
Так вот, будучи малым школьником, слыша её, удивлялся мальчику, который зачем-то забился в укромный уголок, и там в темноте рисует и пишет на листке дерева что-то про небо и солнце.
Мне его даже жалко было, потому что ясное дело: в углу он прятался, видимо, не хотел чтобы кто-нибудь видел его художества.
Ну или уж не знаю чего или кого опасался, но явно стремился к уединению, поэтому я жалел бедного забитого мальчика.
Такая вот детская аберрация восприятия.