Когда я был маленький III

Когда я был маленький, вечерами из детского сада нас выводили гулять в большой загон, огороженный забором из железных прутьев и слабо освещенный парой фонарей. Мы покорно топтались на снегу, ковыряя его лопатками, было холодно, темно и тоскливо. Я смотрел сквозь прутья, не идет ли мама. И она всегда приходила. И сразу становилось тепло и радостно и мы быстро шли домой пить горячий чай, есть вкусные бутерброды и болтать о разном интересном.

Когда я был маленький, я очень любил не ходить в детский сад, а взять, и заболеть чем-нибудь легким, вроде простуды. Тогда можно было весь день валяться в кровати, обложившись альбомами и книжками. И кайфовать…

Когда я был маленьким, мы летом иногда ездили в деревню. Там я ходил к озеру, в которое из стоящего на берегу сырзавода широким ручьем текла мутная белесая жидкость. Воняло там изрядно и купаться было невозможно, но зато в этом ручье время от времени проплывали черные и синие пластмассовые циферки. Циферки я вылавливал, приносил домой и складывал в коробочку от монпансье. За лето набиралась пара коробок. Что потом с ними делал, уже не помню.

Когда я был маленький, когда я был совсем маленький, у нас в ванной комнате висела газовая колонка. Я очень ее не любил, потому что она сильно гудела, зажигалась с громким хлопком и иногда неожиданно стреляла. Да и вообще, вид у нее был страшный.

Когда я был маленький, дверь в ванную у нас была весьма странной советской конструкции, смысл которой так и остался для меня загадкой. То есть все в ней было, как в обычных дверях, но в самом низу был просверлен ряд отверстий, в которые свободно входил палец.
И когда кто-нибудь из взрослых шел принимать душ или мыться, мы начинали играть в разведчиков. По пластунски проползали по коридору до двери и внимательно следили за тем, что там делает «шпион». Иногда даже стреляли в него из пальца, а шпион в ответ брызгал в нас мыльной водой и кричал что-то грозное. Тогда мы переползали к балкону и оттуда наблюдали за прохожими, время от времени постреливая в них из пальцев. Прохожие не возражали, не брызгались и не кричали.

Когда я был маленький, на даче мы забирались на сеновал, рвали газету на квадратные кусочки, заворачивали в них сухие листья и сено, поджигали украденными с кухни спичками и «курили». Такие «козьи ножки» с махоркой лихо сворачивал сосед дядя Костя. Мы, как завороженные смотрели на этот трюк и нам страшно хотелось научиться делать так же. И как мы только сеновал тогда не спалили…

Когда я был маленький, у меня был шикарный трехколесный велосипед. То есть мне он казался шикарным. А, может быть, он таким и был. Тем более, что тогда их выпускали одного вида, типа, модели, сорта и цены. Со временем я научился совершать на нем разнообразные почти акробатические трюки вроде стояния на голове и прочей ерунды. Но больше всего мне нравилось просто встать одной ногой на перекладину, а второй изо всех сил отталкиваться от земли и катить-катить-катить… Потом перекладина сломалась и велосипед кончился.

Когда я был маленький, нам нравилось на даче прыгать с крыши сарая в кучу песка. В животе все замирало, а потом радость приземления, и снова бегом на лестницу, на крышу и снова холодок в животе и снова радость… Потом Валерка сломал ногу и лафа кончилась.

Когда я был маленький, на даче я любил пить чай с черемуховым листом. В свежезаваренный чай наливалось немного горячего молока и бросалась пара только что сорванных листьев черемухи. Чай начинал распространять аромат миндаля. И на вкус тоже становился миндальным.

Когда я был маленький, на даче еду готовили на керосинках. Их у нас было три штуки и все разного вида и разных конструкций. А раз в неделю мы со взрослыми ходили к станции к большому железному гаражу, где продавали керосин. Блестящим стальным черпаком на длинной ручке через большую воронку нам доверху наполняли зеленую канистру, и мы шли домой отчаянно воняя керосином.

Когда я был маленький, в магазине у станции всегда продавали коричневые карамельки-подушечки в сахаре. Они лежали россыпью в больших картонных коробках. Иногда мы покупали по кулечку этих карамелек и шли к дому со вкусом ими похрустывая.

Когда я был маленький, мы на даче очень любили брать в местном сельпо самую дешевую карамель с фруктовой начинкой и жевать ее, запивая холодной-холодной водой.
Лучше всего прямо из колонки, так, чтобы зубы сводило.
Было очень вкусно.

Когда я был маленький, никаких целлофановых пакетов не было и даже представить их себе было невозможно. Были только коричневые и серые бумажные пакеты, в которых, в основном, продавали уже фасованные продукты. А все остальное продавали в кульках и кулечках. На прилавках лежали стопки нарезанной бумаги, которую продавщица ловко брала за уголок, привычным движением оборачивала вокруг ладони, уголок заворачивала и получался кулек, куда она и сыпала наши карамельки. Или сахар или макароны или крупу. Да все, что угодно.

Когда я был маленький, все носили с собой сумки-авоськи. Они ничего не весили, места вообще не занимали, а вмещали очень много и были ужасно крепкими. Много позже я узнал, что одна авоська легко вмещает ящик пива.

Когда я был маленький, в деревне мы ездили за подосиновиками в вересковые заросли. Идешь в резиновых сапогах, как огромный великан по лесу из маленьких деревьев. И вдруг видишь среди этих деревьев оранжевую или красную шляпку подосиновика. А рядом еще одна. А там еще и еще…
Возвращались оттуда всегда с полными корзинами.

Когда я был маленький, в деревне соседом у нас был сумасшедший Леня. Я его звал дядей Леней и не знал, что он сумасшедший. Однажды я зашел к нему в гости, а он жарил на закопченой керосинке грибы. Мы поболтали о том о сем, он угостил меня грибами, которые показались очень вкусными. Потом меня два дня рвало, чуть не помер. Бабушка пошла к Лене, скрутила его в бараний рог, выпорола веревкой и лишила выпивки на две недели. Когда я смог вставать, мне стало жалко дядю Леню, потому что он не виноват, что сумасшедший и его никто не предупреждал, что меня нельзя угощать грибами. А мне никто не говорил, что у сумасшедшего Лени и грибы сумасшедшие. Так что все виноваты, но никто не виноват.

Когда я был маленький, у нас в шкафчике в ванной комнате всегда лежало много-много прокладок. Не тех, о которых вы подумали, а маленьких черных резиновых колечек, с помощью которых чинили выходящие из строя краны. Когда прокладки в кранах истирались, краны начинали гудеть, вибрировать и пропускать воду. Вот тогда кран разбирали и заменяли прокладку на новую. А поскольку выходили они из строя часто, запасных прокладок приходилось держать много. Нам их приносил дядя Женя, который сам их делал на заводе из куска резины, потому что в продаже прокладок не было. Прокладки были дефицитом и водились только у сантехников, которые тоже сами вырезали их из кусков резины и ставили жильцам за деньги.

Когда я был маленький, на кухне у нас стояла чугунная раковина-умывальник, эмалированная только изнутри. Снаружи она была шероховатой и покрашена масляной краской в цвет стены. Умывальники тогда почему-то часто называли рукомойниками, как будто лицо в них вымыть было нельзя.

Когда я был маленький, у нас в ванной комнате под самым потолком было окошко, выходящее на кухню. Оно было так высоко и так неудобно расположено, что даже мыть его было трудно и неудобно, поэтому оно всегда было мутным. Для чего оно было нужно — до сих пор ума не приложу.

Когда я был маленький, я ненавидел вареный лук и не переносил даже запаха жареного лука. Картошку с жареным луком не просто не любил, а не мог ее есть. Физиологически. Меня от нее тошнило.
Зато очень любил тоненькие колечки лука, залитые уксусом и маслом. Их вкусно было есть с горячей рассыпчатой картошкой и черным хлебом. Но и просто так, без ничего тоже было вкусно.

Когда я был маленький, я терпеть не мог соленого масла, да и обычное сливочное ел только в кашах, а на хлеб если и намазывал то то-о-оненьким слоем.
А сало ненавидел всей душой. Да и до сих пор не люблю.

Когда я был маленький, я ненавидел сопливую геркулесовую кашу с вечной шелухой, которой приходилось беспрерывно плеваться. Если бы не эта шелуха, я, может, кашу эту и ел. Но ее так плохо обрабатывали на фабрике, что шелухи там было не намного меньше, чем самой каши.

Когда я был маленький, в каждом магазине продавались коробочки с коричневой толокняной мукой. Из этой муки варили коричневую толокняную кашу. Каша мне казалось самой вкусной из всех, особенно, если в нее положить побольше масла и насыпать ложку сахара.

Когда я был маленький, я не любил зразы, колбасу с жиром и сало.
И сейчас их не люблю.

Когда я был маленький, на даче мы любили есть клевер. Сладкий, вкусный.
А еще папортник. Очищали и грызли.

Когда я был маленький, мы делали свистульки из стручков акации. Уже даже и не помню как именно, но помню место, где акации было особенно много и помню сами стручки. А вот как свистели — забыл.

Когда я был маленький, девчонкам нравилось воображать, надевая на пальцы какие-то цветы, похожие на накладные ногти. Что это за цветы, и как они называются не знаю до сих пор.

Когда я был маленький, о жевательной резинке никто и не слышал даже. Но зато мы жевали смолу с вишен и слив. Еще и сосновую жевали. Она сперва горькая и противная, но когда подольше пожуешь, отплюешься, то очень даже неплохо жевалась.

Когда я был маленький, мне очень нравился запах дегтярного мыла. А еще запах обычного бензина и отработанного топлива. Прямо к выхлопной трубе садились и нюхали. Запах очень нравился. А теперь совсем не нравится. Теперь от него подташнивает. А вот дегтярное мыло до сих пор люблю и даже предпочитаю.

Когда я был маленький, на дверях каждой квартиры были прибиты почтовые ящики. Если квартира коммунальная, то обе створки двери могли быть завешены ящиками, на которых были наклеены названия газет и журналов, чтобы почтальон не перепутал что в какой ящик класть.

Когда я был маленький, в подъезде на первом этаже не было штабелей с почтовыми ящиками. Почтальоны поднимались на каждый этаж и опускали корреспонденцию в ящики «Для почты», висевшие на каждой двери.
А на некоторых дверях были прорезаны отверстия, со вставленными в них специальными металлическими литыми заглушками, на которых была рельефная надпись «Для писем и газет». А в совсем старых дореволюционных квартирах на заглушке была надпись «Для писемъ и газетъ» с твердым знаком, а сами заглушки были узорные и с глубоким рисунком.
Надо было приподнять крышку с надписью и засунуть туда письмо или газету.

Когда я был маленький, рядом с дверьми коммунальных квартир было прикручено множество самых разных звонков и над каждым была приклеена бумажка с фамилией. А еще звонок мог быть один, но тогда на длиной бумажке были написаны фамилии жильцов и напротив каждой фамилии количество звонков. Например: «Ивановым - 7 зв.» Максимальное количество звонков зависело от количества семей, живущих в квартире.
Были и по двенадцать звонков.

Когда я был маленький, в некоторых старых квартирах на дверях вместо электрических звонков еще оставались механические, которые надо было крутить и тогда они тарахтели вроде простуженных будильников.

Когда я был маленький, специально для коммунальных квартир выпускали пластмассовые звонки, где под прозрачную длинненькую кнопку можно было вложить бумажку с фамилией, чтобы не клеить ее на стенку.

Когда я был маленький, мне очень нравился запах немецких игрушечных машинок, которые мне иногда покупали в магазине «Лейпциг», который в те времена еще был на Ленинском проспекте. Эти машинки как-то по-особенному пахли резиной, металлом и краской. Наши машинки никак не пахли. Да их и покупать не хотелось. Из наших помню только желтые пластмассовые дутые самосвалы, которые хороши были только тем, что если их поджечь, они горели, капая замечательными свистящими «бомбочками».

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

5 комментов на “Когда я был маленький III”

  1. 1 Лена (комментов: 60) Пишет:

    Улыбнулась "цветкам, которые наклеивали на ногти девчонки".
    У нас дома был похожий рукомойник с медным краном. Я удивлялась, почему маме удается мне намыливать руки без пены, а мне - нет.))
    Мой дом детства до сих пор еще "живой". И рукомойник там тот же. Мечтаю как-нибудь сделать хорошие фотографии - такие, чтобы "говорили".

    @ Подписан на комментарии
  2. 2 эдик (комментов: 185) Пишет:

    В 73 мы с мамой переехали на Петроградку,там была ванная с титаном на дровах,вечером ходили во двор за магазином и собирали ящики.Трубка телефона, невероятно высоко висевшего ,лучше всего подходила для самообороны-исполинская,рассчитанная на невиданных атлантов,с огромной головой.Самокрутки из листьев 3-4 класс,велосипед с ненадувными шинами и без свободного хода в Горьком-был,солёное масло,жареный лук,овёс с ногтями-гадость,клевер обязательно,а вот папортник нет,заячья капуста-да-кисленькая.Жвачка строго из битума,для гурманов-обвалянная в зубном порошке.

  3. 3 Pepsimist (комментов: 2256) Пишет:

    Титан на дровах даже не видел. Старые телефонные трубки действительно были очень тяжелые и большие. Битум тоже жевали, правда, без зубного порошка.

  4. 4 Владимир (комментов: 1) Пишет:

    Спасибо огромное! Тронуло, такие же ощущения испытал, читая рассказы о Чике, Фазиля Искандера)

    @ Подписан на комментарии
  5. 5 Pepsimist (комментов: 2256) Пишет:

    Владимир, спасибо, мне, конечно, очень приятно, но сравнивать эти коротенькие записочки с потрясающими повестями Искандера даже неловко.
    Но все равно, спасибо.

Оставить комментарий

Ваш первый комментарий модерируется, поэтому появится не сразу.
Комментарии со ссылками проходят модерацию обязательно.
Комментарии, где в поле имени прописан ключевик, реклама, слоганы — удаляются.