Навечно утомленные солнцем
15.05.2012Потрясающий разбор мигалковского мегашедевра Утомленные солнцем - 2
Упомянутый шедевр даже не думал смотреть, будучи уверенным в его мегакачествах, но не подозревал, что это настолько беззастенчивая, наглая и развесистая клюква с сиропом. Поражен степенью профессионального и нравственного падения г-на мигалкова, хотя, казалось бы дальше ему сваливаться уже некуда. Но тут снизу постучали…
Взял .
Константин Райкин
15.05.2012
«С точки зрения жлоба, я почти урод. Я очень некрасивый человек, не заслуживающий никакого внимания. А если чуть повнимательнее к людям относиться, то моя внешность — можно сказать, почти интересная, актерская. Я могу сколь угодно себя уродовать.
В России надо быть или известным, или богатым, чтобы к тебе относились так, как в Европе относятся к любому.
Чем старше становишься, тем труднее найти своих. Круг сужается.
Толпа — это когда люди похожи друг на друга в низменном. А когда они совпадают в высоких душевных порывах — реакции у них, может быть, и схожи, только при этом индивидуальность расцветает, а не нивелируется.
Нет такой страны, где не было бы плохо и смертельно скучно жить, если не занимаешься любимым делом.
Я как-то был на Ямайке в какой-то джунглиевой поездке. С нами была пара, красивый парень, красивая девка, абсолютные такие американцы. И вдруг что-то меня тормознуло, когда я говорил со своей семьей на русском, почему-то я заосторожничал. Проводники, местные красавцы, стали выяснять, кто откуда — оказалось, они из Эстонии, причем в детстве только там были, русского почти не знают и ни о каком таком Райкине уж конечно никогда не слышали. Просто в глубине взгляда было едва заметное напряжение, какая-то несвобода. Печать совка — она, как живучая и всепроникающая радиация, — лежит на дне любого, кто с ним хоть немного соприкоснулся.
Вся эта серьезность на русских лицах — она на самом деле не серьезная. Потому что мы при этом преступно беспечны и легкомысленны. Не серьезность это, а насупленность. И важничаем. И апломба много. А за апломбом — такая рыхлость, такая глупость, такие дыры, просто сыр какой-то дырчатый.
Единственный способ для меня наслаждаться жизнью — работать каждый день до часа, до двух ночи. У тебя же нет выходных, когда ты влюблен: ты же не берешь отгулов у любимой девушки.»
Дневник, как ксерокс с подливой
14.05.2012Забавно и любопытно было со стороны слушать пламенные споры между гурманом, едоком и вегитарианцем о вкусе и пользе еды.
Веган пытается убедить всех, что лично ему мясо не нужно и даже вредно, и мясоеды, это сплошь ужасные некроманы, убивающие и пожирающие ни в чем не повинных животных, а он сам питается капустой не из корысти, а исключительно пользы для.
В отличие от гурмана, требующего изысканной, тонкой и только ему подходящей пищи, приготовленной исходя из всех его капризов и требований.
А едок предпочитает просто перекусить на ходу тогда, когда ему этого захочется.
Понятно, что согласия в такой компании быть не может по определению, как бы она, компания, не рассаживалась.
Что и случилось, а вернее, чего не случилось.
Но послушать интересно, особенно, зависающим во всех возможных социальных сетях вроде твиттера, жж и прочих одноглазниках.
Насколько различные причины могут быть у тех, кто туда приходит.
И насколько разные аргументы приводятся в спорах с оппонентами из других сетей и с хулителями сетей как явления.
При этом отчасти согласен со всеми тремя участниками чайной попойки, являясь, видимо, и гурманом и едоком и сыроедом, но в разное время, переходя из одной ипостаси в другую в случайной последовательности.
Как, думаю, и большинство здравой и отностительно трезвой общественности.
Очень понравилось определение сетевого дневника, данное г-м Бархатовым.
Блог можно перевести как «паблик лог», публичные записи, и устоявшееся в рунете значение «дневник», в этом смысле сходно со словом «ксерокс», которым у нас именуют любую копировальную технику, а совсем не с хрестоматийным определением дневника, как сугубо приватного мыслеизложения.
Советую послушать. Особенно тем, кто любит праздные, но увлеченные рассуждения обо всем.
Бесстрашные
12.05.2012Оригинал взят у avmalgin в
«Ошибаться нам нельзя. Стоило с легкой руки сайта КПРФ нам всем запостить видео того, как омоновец на Болотной бил ногами якобы беременную женщину, как тут же выяснилось, что это не беременная женщина, а какой-то парень. Тут же поднялся вой… точнее вонь: вот они, фальсификаторы от оппозиции, как всегда, врут и не краснеют.
Как будто парня бить ногами можно.
И как удачно совпало: мэр Собянин посещает в больнице несчастных побитых омоновцев. Он не посетил покалеченных демонстрантов. Он посетил тех, служба которых как раз и заключается в том, чтобы получать по башке. Это, знаете ли, издержки профессии. Потому-то им и выданы шлемы, латы и прочие атрибуты, что всегда существует риск огрести. В отличие от мирных людей, на которых они набрасываются. Или они, идя в ОМОН, думали, что там предстоит сажать цветочки на клумбах и поливать их из лейки?
Зимние акции оппозиции, когда ОМОН вел себя относительно мирно, как-то всех успокоили. А зря. Минимум пять лет омоновцы регулярно зверствуют на оппозиционных акциях. Что, конечно же, запечатлено фото и видеокамерами. Это натуральные садисты. Даже странно, что кто-то мог об этом забыть.
Хочу напомнить о подвигах этих джентльменов, которые, видите, не могут обидеть женщину. Парня - могут, женщину - ни-ни!»
Тетрис великий и ужасный
11.05.2012«Тетрис» был впервые написан Алексеем Пажитновым в июне 1984 года на компьютере Электроника-60. Работая в ВЦ Академии наук СССР, Пажитнов занимался проблемами искусственного интеллекта и распознавания речи, а для обкатки идей применял головоломки, в том числе и классическое пентамино.
В первой версии в стакан падали не графические изображения фигур, а их текстовые аналоги, в которых квадратики были составлены из открывающей и закрывающей скобки. Сделано это было не от хорошей жизни, а вынужденно: у компьютера «Электроника-60», на котором создавался тетрис, был даже не монитор, а дисплей, умеющий выводить только буквы и цифры (никакой графики!) и только в 24 строки по 80 символов в каждой.

Алексей Пажитнов, программист, 56 лет, Сиэтл
«Я изобрел тетрис для собственного удовольствия. Только так и можно что-то изобрести.
В тетрисе использовано семь фигур, и это удача, потому что семь — это размер оперативной памяти человека. То, что человек может легко запомнить. Семизначный телефон вы можете запомнить, а вот восьмизначный — уже сложнее. Группа из семи человек — максимальная группа людей, которая может обойтись без начальника. Восемь — как бы они ни дружили — скоординироваться они не смогут. Я это по опыту походов знаю.
Жизнь в США отучила меня от лжи. В России часто врут по мелочам. Здесь считается нормальным немножечко соврать, чтобы в чем-то оправдаться. Например, сказать, что не перезвонил, потому что телефон не работал. В Америке вам скорее занудно и с дурацкими подробностями объяснят почему чего-то не сделали, чем соврут в два слова.
Меня раздражает, что в Москве никто не оставляет на мобильном телефоне сообщений. Американец — всякий раз, когда ему предлагают оставить сообщение, так и делает. Но у русского человека перед этим какой-то барьер.
Что такое окончательная победа в игре? Вдумайтесь в ужас этих слов.»





