Паровой каток, как символ стремления

Паровой каток как символ стремления

Возьмем, к примеру, паровой каток, он же асфальтоукладчик.
Вот можно про него сказать, что у него есть цель?
Он большой, железный, весь гремит механизмами и угрюмый на вид.
Внутри железного организма такая рельса или шпала и прут, который, как стрелка магнита, все время направление показывает.
Чтоб не отклонялся, не вольнодумничал.
Вот поставили его, завели, закрепили рычаги и пустили, сунув швабру в рулевое колесо.
Да, он едет, кроша и давя в блин все попадающееся.
И хрен ты его свернешь.
И хрен ты его остановишь.
Но вот он — целеустремленный или прямолинейный?
Или, скажем, упорный и упрямый?
А, может, просто недалекий и тупой?
Да, он на своем этом встроенном автопилоте в конце концов будет там, куда его послали.
Но там уже давно не то, и не так, и не пальмы, а снег, и вообще там уже давно пропасть с айсбергами.
Ну, потому что пока он добирался, все уже сто раз изменилось.
Но у него же автопилот.
Он же не может, сколько бы не трепыхался и не кричал истошно в иллюминатор «Караул!».
Так что они всегда идут в одном направлении, строго по курсу.
И даже если ты вдруг отчаянно разбежишься и, отбив бока и внутренности, свернешь эту махину в сторону, он все равно поедет строго по курсу.
Только теперь уже в другую сторону, по другому курсу, но так же целенаправленно и яростно плюща в блины попадающиеся препятствия.
Я не знаю, можно ли сказать, что у парового катка есть цель.
Он — едет.
Двигается.
И, в общем, все равно куда, главное — не сворачивая.
То есть, его цель, это ее достижение.
Цель является самоцелью.
Он большой, железный, гремит механизмами и угрюмый на вид.
А вот у нас нет цели.
У нас просто путь.
Это когда не из пунта А в пункт Б.
Это не передвижение по популярным маршрутам в автобусах до очередного пункта, когда вам скороговоркой что-то стрекочут про чудесные и интереснейшие места, которые вы стремительно пролетаете, таращась в окно на размытый от скорости пейзаж.
Потом остановка пописать и покушать, быстрая организованная прогулка по местам боевой славы короля сигизмунда или герцога орлеанского или какой-нибудь еще замшелой знаменитости, а дальше снова в автобус и так же стремительно дальше, дальше, дальше, отрабатывая на вас ваши же деньги.
Все запрограммированно, целеустремленно, стандартно и известно даже вам, который там никогда не был.
Другое дело — мы.
Мы не так.
Мы садимся в свою машину или на автобус, самолет, пароход, поезд или даже идем пешком, сидя на собственных велосипедах.
Куда?
А вот туда.
Пока туда.
А дальше видно будет.
И мы едем, едем, едем, широко глядя вокруг и глубоко, с удовольствием дыша вольным воздухом.
— А что это там такое, ты знаешь?
— Где?
— Ну вот там, в бирюзовой синеве?
— Это которое черненькое светится?
— Ну да, зеленое краснеет.
Я не знаю, ты не знаешь, он не знает, никто не знает.
И мы вылезаем из автомобиля, поезда, самолета, парохода и идем туда, где светится это черненькое и зеленеет в синеве.
Мы идем туда, по дороге сворачивая на все тропинки, дорожки, чащи, поля, улицы, скверы, переулки, забегаловки, рестораны и злачные места, и даже в какой-то случайный диснейленд, которого нам не надо.
И неважно, добрались ли мы в итоге то того синеющего в бирюзе или нет.
У нас не цель, у нас путь.
У нас не направление, у нас движение.
Не потому что надо, а потому что хочется.
Мысль наша извилиста, непредсказуема, прерывиста и капризна.
Это не струна, натянутая по нивелиру из А в Б.
У нас мысль плетет кружева, идет по спирали, бросаясь неожиданно в броуновское кипение и так же неожиданно впадая в меланхолический ступор, а потом снова уходя штопором ввысь, и крутя там фигуры высшего пилотажа.
У нас интерес.
Предсказуемость скучна.
Цель не просто скучна.
Она опасна тем, что иногда ее достигают.
Вот тогда с мостов и небоскребов начинают гроздьями падать счастливчики, дошедшие до цели и потерявшие вместе с ней смысл существования.
Они всю жизнь шли к этой цели, они ее старались достать, изо всех сил тянули руки, они были в движении, в стремлении, в преодолении.
Они жили.
И вдруг все исчезает, заканчивается у неподвижного огромного монумента, с высеченными на нем аршинными буквами — «ЦЕЛЬ».
Он ее добился.
А что дальше, не знает.
Ну просто никогда не задумывался.
Потому что было некогда.
Да и незачем.
Вот достигну цели, говорил он себе, заживу широко и счастливо, тогда поглядим.
А чего, собственно, глядеть, когда останется как раз только широко и счастливо жить в душной тени достигнутого монумента.
Цель, она либо есть, либо ее нет.
Либо только что была, но уже пройдена и осталась позади унылыми руинами, открывая впереди голый пустынный и безрадостный горизонт.
А путь, он будет до тех пор, пока по нему идешь.
Присел отдохнуть — нет его.
Встал, шагнул, вот и снова он.
Доброго пути.

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Оставить комментарий

Ваш первый комментарий модерируется, поэтому появится не сразу.
Комментарии со ссылками проходят модерацию обязательно.
Комментарии, где в поле имени прописан ключевик, реклама, слоганы — удаляются.