Саграда Фамилия в 2026 году

28.08.2014

Все, если не видели сами, то хотя бы слышали о Церкви Святого Семейства, она же Саграда Фамилия. Детище архитектора Антонио Гауди возводится уже 131 год и конца этому долгострою не видно. Хотя по оптимистическим прогнозам закончить его должны году в 2026. Но посмотреть на результат можно уже сейчас. Очень любопытно.

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Город типа сортир

24.08.2014

С маршами, горнами и фанфарами в парке имени отдыха открыли отреставрированный туалет типа сортир.
А скорее даже, типа загородного дворца садовника какого-нибудь мелкого государственного служащего при кремле.
Денег освоено немерено, труда вложено неимоверно, времени затрачено несчитано.
Впору водить туда организованные группы туристов, дабы полюбовались на величие и местечковый шик.

Город типа сортир

Одновременно с этим тихой сапой без каких-либо разрешений и тем более заявлений снесли один из интереснейших домов Москвы, чудесный образец модерна.
Таким он был.

Тверская 22-1

А это место, на котором он стоял. Ничего не оставили, ни камешка, ни кирпича. Паскуды.

Тверская 22-1

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Переносчик культуры

24.12.2012

В эпоху исторического материализма одной из самых больших ценностей была книга.
Не какая-то одна, а книга, как явление, как «переносчик культуры».
Ну и как со всем хорошим, умным и необходимым в совке с книгами были проблемы.
Попросту говоря, книг не было.
Каких-то не было вовсе, других не было на прилавках, а остальные и в библиотеках найти было непросто.
В библиотеках на хорошие книги записывались в очередь и ждали-ждали-ждали.
Часто безрезультатно, потому как желающих было много, а книг мало, хотя сейчас в это сложно поверить.
Очередь вообще была знаковым и проклятым родимым пятном социализма с человеческим лицом.
Полезные знакомства в книжных магазинах, книжных базах, библиотечных коллекторах, в издательствах, дружба с нужными людьми в «блатных» распределителях являлись тогда основными способами приобретения хороших книг.
За всю свою совковую жизнь, в обычном книжном магазине я купил не больше двух-трех нужных и добротных книг.
Да и то потому, что книги были узкоспециальные, по тем временам дорогие и продавались с прилавка, а не из под него, как все дефицитное.
Проработав несколько лет в советских книжных магазинах, со спецификой книговорота в ссср знаком вплотную.
Но до того, как сам стал «нужным человеком» приходилось читать достойные книги, только если кто-нибудь из друзей-знакомых ими делился.
Очень многие книги, даже из тех, что не были запрещены, ходили в «списках», то есть в виде толстой пачки машинописных листов с бледным текстом под копирку.
Так это я к чему.
С одна тысяча девятьсот семьдесят шестого по семьдесят девятый, по работе часто приходилось бывать в Гостином дворе.
Тогда он был абсолютно не похож на нынешнее гламурное диетическое дерьмо с новокупеческим мраморным шиком в стиле «парикмахерский ампир».
Социалистическое планирование, пятилетка за три года и принцип «вы делает вид, что платите, мы делаем вид, что работаем» цвели тогда в полный рост и приносили плоды.
Плоды червивые, гнилые и несъедобные.
В семидесятых Гостиный двор был большой грязной помойкой с разрушенными подвалами и полуподвалами, наполненными тухлой водой, хламом и крысами.
Верхние галереи с осыпавшейся штукатуркой выглядели по тогдашним меркам относительно прилично и там, как это было заведено, ютились различные конторы по учету, переучету, пересчету и тому подобным сложным и необходимым народному хозяйству вычислениям.
Работникам культуры, как фигурам политически малозначимым и убыточным, места на галереях не дали, а выделили залитые водой и населенные крысами подвалы, которые, по чиновным понятиям, как нельзя более подходили для размещения и хранения музейных и выставочных фондов с полотнами, графикой, керамикой, текстилем и прочими видами изобразительного искусства.
Сырые стены, тухлая вода между половых досок, по мнению советской канцелярии, отлично годились для культурных фондов.
А сухие и теплые, хотя и страшноватые загоны на галерее были заселены вызывающе размалеванными бабами, с крашеными чернилами начесами на головах, распивающих чаи и вяло стучащих костяшками деревянных счёт в конторах по переучету.
Но кроме нас, музейщиков, были в бывших Мануфактурных лабазах и другие обитатели.
Например, в пиджаках, галстуках, с неприветливыми лицами и чиновными повадками.
Было одно такое помещение и совсем рядом с нашими подвалами.
Вход с внутреннего двора был один и мы постоянно наблюдали их, проходя мимо.
Дверь в нее не закрывали, потому что из-за вони затхлой воды и духоты в подвалах нечем было дышать даже зимой.
В помещении, насколько мы его могли рассмотреть, стояли две или три копировальных машины и принтер.
Это были здоровенные агрегаты размером с холодильник.
В нынешнее время, когда принтер и сканер есть чуть не в любом доме, а копии чего угодно можно по пять рублей за лист сделать на каждом углу, не все знают, что в советское время любая множительная техника была абсолютно недоступна, запретна и уголовно наказуема.
Пользование ею обычным гражданом было, во-первых, невозможно, во-вторых, тоже наказуемо.
Ну, кроме узкого списка особо доверенных организаций и лиц в погонах.
Допуск осуществлялся только по специальным пропускам с подписями и печатями соответствующих ведомств.
За изготовление, хранение и несанкционированное использование множительной техники был положен срок.
За самодельный гектограф могли посадить, хотя для копирования книг он категорически не подходил.
А что нам тогда было нужно? Нужны были именно книги, а не типография для печати подпольной газеты «Искра».
Просто за обладание принтерными копиями могли подвесить за нежные места и обеспечить множество неприятностей самого разного толка и свойства.
Тем более, что копии снимали с книг либо запрещенных, либо полулегальных, то есть тех, что невозможно было достать.
Имеющие знакомых в вычислительных центрах, наверное, больше других имели доступ к книгам в качественном самиздатовском виде.
Хотя программистам приходилось выкручиваться, ибо подотчетным и подконтрольным были и время работы ЭВМ и то, что на них делали, и вообще, все что можно было учитывать и отслеживать, вплоть до расхода бумаги и чернил.
Хотя, перфокарт, на которых тогда записывались программы, не жалели и у меня, кажется, до сих пор лежит увесистая стопка, от щедрот подкинутая знакомыми для хозяйственных нужд.
Но советский человек с яслей жил в окружении такого количества самых разнообразных нелепых запретов, что смекалку и сообразительность в этом смысле приобретал недюжинную.
Так что как-то умудрялись обходить все учеты и книжки распечатывали.
После уже в дело вступали машбюро и домашние ундервуды с толстыми пачками копирки и папиросной бумаги.
Поэтому основная масса читателей обходилась пятой слепой копией, вложенной в обложку журнала «Коммунист».
Кстати, все бытовые документы, вроде паспорта тогда копировали от руки, заверяя в юридических конторах подписями и печатями.
Сейчас даже представить не могу, как можно обычной ручкой написать больше страницы, а тогда выхода не было, и писали.
Книги давали, в основном, на ночь или на сутки, и за это время надо было успеть набрать на машинке, если она была.
Кое-кто переснимал книги на фотопленку, и потом несколько дней сидел в ванной комнате под красным фонарем, проявляя дикое количество отпечатков.
Но такие книги годились лишь для собственного, сугубо домашнего использования, потому что одна средняя книжка в таком виде занимала от одной до четырех обувных коробок, да и читать её было неудобно — фотобумага скручивалась, корежилась, была толстой и тяжелой.
Из всего этого понятно, что приязни мы к тем сумрачным ребятам в пиджаках не испытывали.
Они являлись для нас воплощением того, что мы считали отвратительным и гнусным.
За нас решали, что можно читать, а что нельзя, а всякое несогласие с этим чужим решением воспринималось покушением на руководящую роль партии и правительства.
И только такие вот пиджаки с косыми взглядами имели возможность и право на многое из того, что было недоступно остальным.
Впрочем, я хотел не об этом, а о Гостином дворе с его древними подвалами, с его огромным внутренним двором, застроенным по центру какими-то метростроевскими сооружениями самого унылого вида, с грудами мусора, между которыми пробирался наш грузовик с полотнами и скульптурами.
Обойти весь Гостиный двор было невозможно, хотя пройтись по двору или по верхним галереям было вполне доступно.
Подвальные и полуподвальные помещения были закрыты, а в открытые залезать было рискованно из-за осыпающейся кладки и глубоких прудов с тухлой водой вместо полов.
И времени тогда на это не хватало, да, собственно, в те времена подобных полуразрушенных и заброшенных зданий было море.
Под занавес, для тех кому это интересно, выкладываю кое-что из найденных фотографий Гостиного двора до «реставрации», основная часть взята с oldmos.ru и слегка отредактирована.
Эх, этих бы наших архитекторов на Колизей натравить.
Славно там стало бы корпоративы проводить под стеклянной крышей и сусальным золотом.


Ильинка, Гостиный двор, 1920-30

Старый Гостиный двор

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Дома на деревьях или Жизнь в скворечнике

12.03.2011

Чего только людям в голову ни придет.
Все что угодно придет.
И приходит.
Ну мало ли кому чего куда придет — дело житейское и чаще всего никаких последствий за собой не несет.
Но эти — не обыкновенные люди, у этих идея непременно заканчивается материальным её воплощением.
Взбрело на ум сколотить дом на дереве — взял, и сколотил.
И сидит там, как в скворечнике, чирикает, на всех сверху плюёт и какает.
И поди ты до него доберись, если тебе чего не понравилось.
Во-первых, так просто не залезешь, а во-вторых, ему там оборону держать удобно, ты у него под башмаком, как на ладони.
Ползешь, карабкаешься, потеешь, ногти все сорвал, а он тебе каблуком тюк по темечку, и все, и до свидания. До встречи на земле.
Правда, ему там тоже не все жизнь-малина.
В магазин за пивком так просто не сбегаешь.
Опять же поднять его как-то надо, пивко-то.
Ну ладно, литров десять-двадцать поднять можно, а ежели надумал ванну принять?
Да хотя бы просто зубы почистить да морду умыть, тогда как?
Не росой же умываться, как эльфы эфемерные.
Ну и облегчаться с дерева, может быть и удобно, но потом же сам с него не слезешь, когда вокруг, пардон, говно одно.
Так что и эту проблему решать надо.
Ну электричество провести худо-бедно можно, но не везде получится.
Значит, что?
Значит, все дерево вместо с домом провоняет керосином.
«Ты фитилек-то прикрути. Коптит.»
А ежели, к примеру, ты на рояле любишь играть.
Как ты в этот скворечник его засунешь.
Это, если сперва его туда подымешь.
Словом, все это жуть как романтично, но если только держать такую халупу в качестве дачной беседки.
Захотелось от цивилизации оторваться, приперло на пленэр, на природу, на волю в пампасы, ну съездил, залез. посидел там, закатом полюбовался, и айда домой, под душ, к электрической плите и кофеварке.
Так что сперва надо разные места к носу прикинуть, чтобы решить. а стоит ли этот скворечник выделки.
Если вы анахорет, мизантроп и монах-схимник, тогда скорее всего, такое жилище вам подойдет.
А нормальный, то есть обычный среднестатистический гражданин от такой квартиры откажется.
Ему уют нужен, комфорт, диван с пуфиками, матрас с подогревом, ванна с гидромассажем и унитаз с автоматическим сливом и ароматизацией.
Ну, кому чего, но посмотреть все равно любопытно.

Дома на деревьях
Дома на деревьях
Rooftop Treehouse, Amsterdam, Netherlands

дальше - больше

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Памятники дворнику

06.01.2011

В качестве иллюстрации, дополнения и продолжения вот этой заметки.

Памятник дворнику
дальше - больше

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Шик-модерн

06.12.2010

Давно хотел сфотографировать этот шедевр российской архитектуры и дизайна, да все не получалось. Недавно проезжал мимо, но снимал на мобилу и через стекло, поэтому не видно того пышного безвкусного провинциального шика из серии «сделайте мне красиво», которым блещет это заведение и пространство вокруг.

Шик-модерн

Шик-модерн

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

О безумном почтальоне и его Идеальном дворце

02.12.2010

Всегда любил чудаков.
Чудаков добрых, чудаков мрачных, чудаков затворников и чудаков балагуров.
Чудаков бездельников, чудаков упорных, чудаков молчунов и чудаков болтунов, чудаков умных и чудаков недалеких.
Словом, всяких чудаков.
Сам не без странностей, видимо, поэтому всегда был окружен людьми, по большей части, весьма своеобразными.
Вернее, неординарными.
С ними интересно, хотя часто они оказываются довольно беспокойными персонажами и могут доставлять немало хлопот.
Но обычные граждане с прямолинейными, как рельсы мозгами, шаблонным мышлением, формованными желаниями и стереотипным поведением на редкость скучны, примитивны и невыносимо предсказуемы.
Да и беспокойств от них не меньше, а то и больше, чем от чудаков.
Чудаковатые обычно не делают дурного сознательно, а лишь случайно, по странности мышления и из-за не всегда большого умения предвидеть последствия.
Чудаки всегда были и всегда будут, если только наука, медицина и прочая генная инженерия не придумают какую-нибудь очередную гадость и не сделают всех клонированными гомункулусами in vitro.
Впрочем, и тогда, наверное, тоже будут попадаться бракованные экземпляры, которые и будут делать жизнь веселее и добрее.
Один из самых поразительных чудаков, о которых я слышал родился в 1836 году во Франции, в городе Charmes-sur-l’herbasse.
Звали этого чудака Фердинанд Шеваль.

Фердинанд Шеваль. Идеальный дворец (Le Palais Ide'al

С малолетства Фердинанд был неразговорчив, упрям и не сильно стремился к общению.
Он был типичным интровертом, сумрачным мечтателем и угрюмым романтиком.
В 13 лет Шеваль бросил школу и стал работать в пекарне.
Но, видимо, стремление к уединению и не большая любовь к себе подобным вынудили его уйти из пекарни и перебраться за 800 километров от Парижа в небольшой городок Hauterive, и стать сельским почтальоном.
Эта работа оказалась как раз по нему: бродить целыми днями одному по холмам, таская на плече необременительную сумку с письмами и бандеролями.
Никто не лезет с глупостями и банальностями, не надоедает пустой болтовней и не мешает наблюдать, размышлять и мечтать.
Когда за день проходишь по 30 километров, есть время для многого, на что его не доставало в той же пекарне или в большом городе, кишащем суетящимися двуногими.
Фердинанд в своих фантазиях строил замки и дворцы.
Шагая по каменистым холмам он видел завораживающие красотой и необычностью строения с причудливыми шпилями, башнями, стрельчатыми арками, резными воротами, горгульями на фронтонах.
Он мечтал.
Тут надо заметить, что местность, по которой ходил со своей сумкой Шеваль когда-то давным-давно была дном моря и вся устлана обкатанными этим морем живописными камнями.
Как гораздо позже рассказывал сам Фердинанд, однажды он споткнулся о камень, матюгнулся на чистом французском языке, отшвырнул камень ногой и тронулся было дальше, но камень привлек его внимание формой, изяществом линий и живописностью раскраски.
Было это в 1879 году.
С тех пор Фредерик Шеваль не прерываясь ни на один день и даже ночью работая при свете керосиновых фонарей строил свой Le Palais, Идеальный дворец.
Он начал сносить к месту стройки камни.
Сперва в карманах, затем в корзине, а затем уже приспособил под это тачку.

Фердинанд Шеваль. Идеальный дворец (Le Palais Ide'al

Почти целых двадцать лет он собирал камни, пока в 1888 году не вышел на пенсию.
«Поскольку природа наделила меня строительным материалом, я просто обязан стать каменщиком и архитектором.» — это слова Шеваля.
Как всякий дилетант, он был лишен психологических шор образования, канонов и правил.
Он делал не как «правильно», а так, как ему хотелось, как он сам считал нужным и необходимым.
Поэтому в своем проекте он смешивал модерн с Востоком, готику с классицизмом и вообще всё со всем.
Но практическую сторону дела Фердинанд все же старался изучать: искусство кладки, растворы, основы архитектуры и весь тогдашний сопромат.
Местные жители, как водится среди обывателей и «нормальных людей» посчитали Шеваля за местного дурачка, которому напекло голову в его ежедневных походах с письмами, отчего мозг его размягчился и старик просто тронулся умом.
Где это видано, чтобы нормальный приличный человек 20 лет стал бы свозить со всей округи валуны и обычные камни в свой сад, превратив его в скопище булыжников.
И вот, в 1888 году Шеваль решил, что прошло время собирать камни и настало время их разбрасывать.
А вернее, аккуратно складывать, возводя из них свой дворец.
По мере того, как груда булыжников стала превращаться в нечто доступное для понимания косному разуму местных пейзан, они несколько пересмотрели свое отношению к «безумному почтальону», но кардинально его не поменяли, продолжая считать его хоть и мирным, но все же сумасшедшим.
Шеваль не обращая внимания ни на кого и ни на что, продолжал возводить дворец.
В подвалах дворца он выстроил два склепа, для себя и для жены, ибо мечтал быть похороненным под своим творением.
Но законом это не допускалось и тогда Шеваль выкупил участок земли на кладбище и еще семь лет строил там собственный мавзолей, стилем повторяющий Идеальный дворец.

Фердинанд Шеваль. Идеальный дворец (Le Palais Ide'al

Снаружи дворец, созданный из камней, проволоки и цемента украшают башни, фонтаны, самые разнообразные скульптуры и множество лестниц.

Фердинанд Шеваль. Идеальный дворец (Le Palais Ide'al

При этом, строение совсем небольшое, всего 26 на 14 метров и 10-ти метровой высоты.
Переходы внутри замка украшены мозаикой из ракушек и многочисленными изречениями как самого Шеваля, так и цитатами из Священного писания, буддийскими коанами, индийскими сутрами и прочими философскими и религиозными текстами, привлекшими внимание Фредерика.

Фердинанд Шеваль. Идеальный дворец (Le Palais Ide'al
Фердинанд Шеваль. Идеальный дворец (Le Palais Ide'al
Фердинанд Шеваль. Идеальный дворец (Le Palais Ide'al

И помимо внутренних переходов строение имеет внутри всего одно помещение, используемое Шевалем, как склад инструментов.
Чокнутый почтальон оставил подробный дневник, автобиографию, которую он писал всю жизнь.
«Я не смогу поведать обо всех подробностях, перипетиях и страданиях, которые мне пришлось перенести. На это понадобилось бы слишком много времени, да и образование мое не даст сделать это с достойным качеством. Но могу сказать, что в таком режиме, каждый день и каждую ночь, почти без отдыха, я возвожу свой дворец на протяжении 26-ти лет»
Надпись на одном из фасадов здания гласит: «10000 дней, 9300 часов, 33 года»
В последние годы, когда Дворец стал достопримечательностью и к нему съезжались туристы и зеваки, Фердинанд охотно показывал его за очень небольшую, почти символическую плату.
Но Шеваль очень хотел, чтобы его Дворец не остался лишь местной достопримечательностью, а стал широко известен.
Умер Фредерик Шеваль в 1924 году.
Ему было 88 лет.
В 1969 году было объявлено о придании Идеальному дворцу почтальона Шеваля официального статуса исторического памятника.
На этом настаивал и ряд выдающихся деятелей культуры Франции, таких как Андре Бретон и Пабло Пикассо.
Кроме того, идеальный дворец почтальона Шеваля стал первым предметом нового вид искусства - l'art brut, грубое или наивное искусство.

«Неважно, сколько тебе лет и чего хочешь достичь, но если ты достаточно смел, настойчив и готов упорно работать, успех непременно придет к тебе.»
Из автобиографии Фердинанда Шеваля

Официальный сайт, посвященный Фердинанду Шевалю

+26 фотографий Идеального дворца Фердинанда Шеваля

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru