Линух с канифолью

18.05.2007

Я давно уже мучился тем, что не мог сообразить, кого же мне так напоминают самозабвенные ковырятели софта, такие как линкусоиды — ярчайшие и добровольные представители вида — и многие виндузятники, часть которых, правда, вынужденные представители вида. Пытался сообразить, да никак на зуб не попадалось, все крутилось в памяти вокруг да около, но никак. А сегодня наконец вспомнил.
Было в свое время такое многочисленное племя фанатиков разнообразной электроники и электротехники, радиолюбителей, которые целыми днями возились паяя какие-то схемы, припаивая транзисторы, резисторы, сопротивления и прочие заумные для меня вещи, среди которых они, как раз, чувствовали себя как рыба в воде. Они все время ходили испачканные канифолью с журналами «Радио» в карманах, перерисовывали друг у друга схемы, толклись у магазинов «Радиолюбитель» покупая у спекулянтов нужные детали, выменивали эти детали друг у друга и все что-то паяли, паяли, паяли…
Самое примечательное в этом всем было то, что их не интересовал результат. То есть результат не самой этой сборки и пайки, в виде, скажем, магнитофона с хитроумными головками, а того, что на этих магнитофонах слушают. Эти фанатики паяльника и канифоли долго и упорно добивались каких-то неимоверных частот, снимаемых этими головками и воспроизводимых самодельными колонками набитыми ватой и поролоном, замеряли частоты умными приборами со скачущими стрелками и дико радовались, если приборы показывали что-то, доселе невозможное.
Но вот музыка, которая должна была звучать с этими невозможными частотами, их не интересовала. Музыка была для них побочным продуктом. Чуть ли не отходом, издержкой производства. Они генерировали белый, серый, черный и полосатый шумы, которые куда как удобнее для измерений и были этим вполне довольны. В лучшем случае у них была пара катушек с бони-мэ и сладкоголосыми итальянцами, да и те больше для гостей и тестирования результатов пайки.
То есть этим персонажам было интересно придумать, спаять и настроить, а как это выглядит и что с этим делать, их уже волновало мало, если вообще трогало. Поэтому их гениальные творения часто имели вид текстолитовой платы с болтающимися деталями, висящими кое-как проводами, парой лампочек от карманного фонарика и пары же резисторов. Для работы эти штуки решительно не годились, да и с самого начала не были на это расчитаны. Голая работа ума. Если бы они могли довольствоваться исключительно теоретической частью без воплощения в вещественную форму, то так бы и поступали. Хотя многим, конечно, нравился сам процесс ковыряния с детальками, запах канифоли, горячего паяльника и т.д.
Транспонируйте это на нынешних линуксоидов (используя как обобщающее наименование вида) и получите в точности те же симптомы.
Должен заметить, что, в общем, я их понимаю, потому что многими вещами сам занимаюсь исключительно из бескорыстной любви к искусству, а не с какими-то практическими целями.


Irving Penn - Hippie Family

28.04.2007

Давным-давно, то есть лет двадцать пять-тридцать назад видел эту фотографию в журнале «Чешское фото». Конечно, имени фотографа тогда не запомнил, да и ни к чему было, ибо искать было все равно негде. А недавно случайно наткнулся и вот, выкладываю, потому что, повторюсь, очень нравится.

Irving Penn
Hippie Family - San Francisco 1967

Irving Penn


Kate Beckinsale, как сестренка Оленька

18.06.2006

Еще в ранней юности заметил, что почти все мои близко знакомые девицы принадлежат к одному ярко выраженному типу.
Что совсем не удивительно и не оригинально, а абсолютно естественно, и присуще 90 процентам человечества обоих полов, независимо от ориентации этих самых полов.
Во времена упомянутой юности никакого видео, а тем более, DVD и в помине не было, а было тогда сплошное советское телевидение, и никаких Бессинжер, разумеется, никто не видел и знать не знал.
Когда же все это появилось, то оказалось, что и любимые актрисы принадлежат к тому же типу, что и знакомые девицы.
Актрис таких, я, как совсем не киноман, знаю всего троих: Бессинджер, Кидман и Бекинсейл.
За новинками киноиндустрии не слежу, фильмы смотрю редко, в основном те, что случайно с друзьями перепадают, поэтому и Бекинсейл увидел впервые совсем недавно, а увидев оторопел — ну один в один сестренка Оленька (Людочка, Ирочка etc.)!
Бекинсейл такая душка, что не могу удержаться, и выкладываю кое-что из своей коллекции.
Ну это просто чудо какая лапушка!

Kate BeckinsaleKate BeckinsaleKate BeckinsaleKate BeckinsaleKate BeckinsaleKate BeckinsaleKate BeckinsaleKate BeckinsaleKate Beckinsale


О пользе пьянства и борьбы с ним

15.05.2006

В антиалкогольные горбачевские времена мне много времени приходилось проводить среди многосотенных толп и очередей у винный магазинов. Чего там только не наслушаешься. Русское народное творчество, толянский сленг каждый раз выбрасывали какие-нибудь жемчужины, переливающиеся всеми цветами лингвистической радуги.
Сотенная, мрачно озлобленная толпа второй час ждущая открытия магазина.
Среди толпы колышется скрюченная бабушка-божий одуванчик с клюкой и грязной авоськой. Вдруг, перед самым открытием, к двери с боем прорывается здоровенный детина с красной мордой и глазами нынешнего нашего прокурора. Толпа недовольно возмущается, но после падения двух особо рьяных защитников вынужденно отступает. Детина празднует победу и уже подбирается к самому входу, когда неожиданно из недр толпы возникает божий одуванчик и подволакивается к детине. Подойдя поближе бабуся раскрывает беззубый рот и покрывает краснорожего корефана такой отборной и изощренной матершиной, которой я не слышал ни до ни после. Очередь застыла то ли в восхищении, то ли в растерянности от такого фантастического фольклора. Это было что-то совершенно невоспроизводимое и незапоминающееся, но абсолютно восхитительное для ценителей и собирателей. К величайшему своему огорчению, из всей пятнадцатиминутной безостановочной тирады, по причине моего слабого на тот ранний утренний момент здоровья, я запомнил лишь один перл, но даже он один дает некоторое представление о той бузудержной фантазии и словотрочестве. Божий одуванчик, стуча клюкой о тротуар и тыча толяну в морду авоськой, прокуренно сипела: «Ах ты, ебаук двужоподырчатый!»
Ничего больше из ее длинного монолога не запомнил, а эту фраза запала. Так и лежит в коллекции.