Зато у нас от духовности не продохнуть

19.10.2018

Отсюда: https://t.me/f_mind/

Зато у нас от духовности не продохнуть

О русской изобретательности

Россиянин просыпается утром и идет умываться. Чистит зубы.
Кстати, зубную щетку запатентовал в 1870 году американец Уодсворф.
А зубную пасту в тюбике изобрел в 1892 году американец Шефилд.
В Россию же это достижение Запада попало лишь в середине XX века…

Если россиянин — мужчина, он, как правило, бреется по утрам.
Кто-то предпочитает электробритву — ее изобрел британец Шик в 1927 году.
Но многие российские мужчины предпочитают бриться бритвенным станком с тонюсенькими лезвиями. Его изобрел в 1895 году американец Жиллет.

А если наш россиянин — россиянка, то она наводит на лицо красоту.
То есть накладывает макияж. Тушь, помада, пудра, крем…
Кстати, тушь для ресниц придумал британец Роммель в середине XIX века.
Затем в начале XX века американец Уильям усовершенствовал ее для своей сестры Мейбеллин. Так появилась на свет завоевавшая мир тушь Maybelline.
А в 1958 году Элена Рубинштейн — американка польско-еврейского происхождения — изобрела, наконец, тюбик с кисточкой-ершиком…

А еще гордая россиянка красит губы.
Губной помадой, которую впервые выпустили французы в 1883 году.
И упаковали — в нынешнем виде, в тюбик — фирма Guerlain.
Потом снова была Элена Рубинштейн, которая создала недорогую общедоступную помаду… И американка Елизабет Арден со своей помадой…
И американец Макс Фактор со своей несмываемой помадой…
А в 1947 году американцы наконец придумали машину, которая может выпускать поршневой тюбик с губной помадой, всем теперь известный.
И дело пошло…

Закончив с умыванием, бритьем или макияжем (в зависимости от пола), рядовой россиянин идет завтракать. Завтракают все по-разному. Многие любят йогурт.
Патриоты считают, что его изобрел русский ученый Мечников. Другие уверены, что йогурт появился на свет в древности, во Фракии.

Так или иначе, массовое производство йогуртов в начале тридцатых годов прошлого века начала французская фирма «Данон».
В России йогурты появились в конце 70-х годов прошлого века.

А кто-то любит сосиски на завтрак.
Их придумал в 1805 году австриец Ланер.
А некоторые предпочитают круассан. Где он появился на свет, видимо, не стоит даже объяснять…

Понятно, что сосиски, йогурт или яйца для омлета россиянин достает из холодильника.
Который изобрел в 1841 году американец Горри. А массовое производство холодильников началось в США в 1919 году.
В СССР первые холодильники появились спустя двадцать лет…

Готовить себе завтрак россиянин будет на газовой плите.
Которую изобрел в 1825 году американец Шарп.
В 30-е годы прошлого века в Америке было уже 14 миллионов газовых плит.
В России (СССР) первые газовые плиты появились в 1957 году.

Ну, а может и не на газовой, а на электрической плите сварит себе кашу россиянин.
Такую электроплиту изобрел в 1893 году канадец Ахерн, первые серийные плиты выпустила немецкая компания AEG в 1903 году.
В России первые электроплиты появились в 1962 году…

Наконец, непременная часть завтрака большинства россиян — кофе. Кофе в России не рос, не растет и расти не будет. Так получилось. И варить кофе в джезве (которую многие называют туркой) любят не все — долго, да и хлопотно. Проще использовать растворимый кофе.
Который изобрел в 1901 году американец Като.
Правда, многие любят кофе из кофе-машины.
Которую изобрел в 1901 году итальянец Беццера.
И с 1902 года началось массовое производство кофемашин. У них.

Многие из рядовых россиян во время завтрака смотрят телевизор или читают интернет, чтобы узнать новости про особый путь России.
Считается, что телевидение изобрел русский ученый Зворыкин.
Это, в общем, правда, с одним только «но»: в 1919 году в возрасте 31 года Зворыкин стал американцем, и в той же Америке он и запатентовал свое телевидение. Сегодня большинство россиян имеют телевизоры производства корейской Samsung — 32%. Затем идут голландская Phillips, японская Sony, японская же Toshiba и корейская LG.
А что же до интернета, который пользует россиянин, то его придумало американское военное Агентство перспективных разработок DARPA в 1969 году.

Позавтракав, осмотрев новости про загнивающий, ни на что не способный Запад, россиянин отправляется на работу. Он выходит из квартиры, и спускается на лифте в подъезд.
Лифт этот, к слову сказать, в его современном виде был изобретен американским инженером по имени Отис в 1854 году.

Выйдя из дома, россиянин садится в автомобиль, чтобы ехать на работу.
Считается, что автомобиль изобрел Иван Кулибин.
Правда, первое серийное производство автомобилей началось в Германии в 1888 году Карлом Бенцем. За ним последовали Пежо во Франции, Олдсмобиль и Форд в Америке…
Сегодня в России из десятки самых продаваемых автомобилей три — российские «Лады» (начало производства которых, как мы помним, неразрывно связано с Fiat). Остальные — «японцы», «корейцы», «немцы», «французы», «американцы» (пусть и собранные в России).
Тут еще хотелось бы отметить, что если наш россиянин рядовой, но при этом немножко «рядовее» всех остальных россиян — скажем, президент, или премьер, или патриарх — то он ездит на «почти рядовом» Mercedes. Или Maybach.

Наш рядовой россиянин едет на работу по асфальтированной дороге.
Таковые впервые появились во Франции в 1832 году.
Нынешняя великая нефтяная держава Россия свои первые асфальтированные улицы уложила спустя 30 лет — из импортного асфальта… До 1873 года своего асфальта в России не было…

Понятно, что по дороге на работу рядовой россиянин останавливается на перекрестках — на светофорах.
Так уж получилось, что и светофор был изобретен не в великой России, а в Америке Гарретом Морганом в 1914 году.

Пока наш россиянин стоит на светофоре, он, возможно, звонит по мобильному телефону.
Который был изобретен американской компанией Motorola в 1973 году. Сегодня 92% россиян имеют мобильные телефоны. При этом самыми распространенными являются Samsung, Nokia, HTC, Apple, Sony.

А если не звонит россиянин, то слушает радио.
Автомобильное радио было изобретено в США в 1929 году.

Если ему жарко в автомобиле, то россиянин включает кондиционер.
Который был изобретен в 1902 году американцем Кэрриером. И первые бытовые кондиционеры Carrier появились в продаже в 1931 году, а в 1936 году в автобусе на маршруте Дамаск — Багдад был впервые установлен автомобильный кондиционер…

Правда, может еще так случиться, что наш рядовой россиянин едет на работу в трамвае. Или в троллейбусе. А затем на метро.
Трамвай изобретен в Германии Эрнстом фон Сименсом в 1879 году.
Троллейбус изобретен в 1890 году в США Шарлем Деполем.
Первый троллейбус в Европе запущен в действие в 1911 году в Австро-Венгрии, а в СССР первые троллейбусы поехали в 1933 году.
А метро, первая линия которого открылась в Лондоне в 1863 году, было изобретено британцем Брюнелем двумя десятилетиями ранее. В общем, не суть.

Приехал, наконец, на работу. И скорей всего, включил первым делом компьютер.
Который был изобретен в 1941 году немцем Конрадом Цузе. В 1946 году в США был запущен первый компьютер — прообраз цифровых машин Eniac.

Компьютер россиянина работает на американской операционной системе Windows. Или на американской системе Lunix. Или на американской IOS. Все свои документы россиянин создает с помощью американской программы Microsoft Office.
А затем распечатывает на принтере.
Принтер был изобретен американской компанией Remington в 1953 году.

Сегодня в мире насчитывается полтора десятка производителей принтеров, но российских принтеров не существует.
Или еще россиянин может отправить документ по электронной почте.
Ее придумал американец Томплисон в 1972 году.

Ну а вечером вернется рядовой россиянин домой. Возможно, будет смотреть футбол.
Это такая игра, которую придумали британцы в XIX веке.
А может, россиянин будет смотреть хоккей.
Это такая игра, которую придумали в конце XIX века в Канаде.


О происхождении видов

10.06.2018

«У меня был учитель — профессор Горовик. Когда я был на втором курсе, ему испоганили фасад дома — нарисовали свастики и эсэсовские молнии — и написали: «Евреи, вон из Америки». Я чуть не лопнул, стал орать, что найду их и измолочу. Проф — он доброты необычайной… И он мне вдруг говорит: «Берт, оставь это. Пойми, между ними и шимпанзе разница меньше, чем между тобой и ними».
Профессор говорил не о бандитах, вот что меня зацепило. Он имел в виду обыкновенных средних индивидуумов, которых можно сделать фашистами, заманить в Ку-клукс-клан и вообще купить. За деньги. За власть. За право рисовать свастики.»

А. Миррер «Мост Верразано».

Об эволюционной теории
Об эволюционной теории

Подчиняться и подчинять

01.06.2018

« Иван, кто на выборах победит?
— Нацисты, — Ванечка не задумался даже на малую секунду. Словно ждал этого вопроса. Словно только что (и всегда) об этом думал.
— Вот это да! Но почему?
— Время пришло.
— Но ведь это же — война?
— И очень хорошо. Мир всем уже надоел. Скучно.
— Да чего же ради? Разве плохо живем?
— Живем — средне. Но за них голосовать будут не те, кто живет средне, а те кто — плохо, и все те, кто живет скучно. А те, которые средне, голосовать как всегда не придут.
— Оригинальничаешь, Иван Веньяминыч, — сказал он, самым неприятным образом пораженный.
— Ни в малейшей. Доказать ничего не могу, это верно. Но — в воздухе же носится. И время подошло: десять лет после путча. Как это и было в Веймарской республике, помните? Так что — «настал момент такой»…
— Однако же мы, все-таки, — не совсем все же немцы.
— Еще какие немцы! Будьте благонадежны! Когда доходит до желания подчиняться — еще какие немцы! Подчиняться и подчинять. Тут мы все — самые что ни на есть немцы. Раса господ тире рабов… »

Б. Стругацкий «Поиск предназначения или двадцать седьмая теорема этики»

Подчиняться и подчинять

Особые пути Михаила Жванецкого

30.05.2018

Наблюдения за изгибами «особого пути»

Богатство и бедность, конечно, отличаются друг от друга.
Это многие заметили и устроили нам революцию.
И заперли богатство за высокие стены, а бедность выставили напоказ.
Мы были бедны, равны и это ничего, если бы не были бесправны.
Но многим это нравится.
Тем, для кого это максимум, чего они могут достичь.
Тогда, конечно, приятно видеть рядом с собой всех.
И учёного, и артиста, и изобретателя.
Все едят то же, спят там же, одевают то же, а если возле бомбы, какое-то усиленное питание, то их окружают забором.
Поэтому атомный центр, мясокомбинат, кондитерская фабрика и тюрьма выглядят одинаково. Колючая проволока. Забор и вышки по периметру.
Советская власть делала такие заборы, которые не удавались никому.
Первое изделие, удостоенное знака качества,— грандиозный рельефный забор невиданной красоты.
Отсюда вся наша живопись и правописание.
Там малыши выводили свои первые буквы под руководством неизвестных педагогов.
В Ташкенте мы ехали на «Жигулях» вдоль забора дачи Рашидова полчаса. На скорости 50–60 километров в час.
Хороший забор — это наша радость, наша молодость, наши первые свидания, первый поцелуй.
В стране, где все крадутся вдоль забора, легко дорогу спросить. Вам так и скажут — езжайте вдоль забора до пересечения с другим забором, там спросите.
Поэтому когда богатство за забором, а рядом такая жизнь, такая же, конечно на душе спокойней. Оно, может, и ничего, если бы дракон не выдёргивал каждую ночь по тысяче, по десять тысяч.
Остальные как-то резвились, травку пощипывали, песни пели, вид делали, но хор редел. Здорово поредел. Сейчас оставшиеся, конечно, шумят, хорошо вспоминают, мол, мы остались, и трутся головой об бывшую власть.
А если б те вдруг вспомнили.
Все, кто подох, собрались и вспомнили. Как спали, что ели, двадцать лет не видели женщин и сдохли под забором.
Или их воспоминания роли не играют.
Один баран не замечает исчезновения другого.
Но как нищета — социализм почётен.
Почётен социализм.
Мы общество строим.
Мы заняты.
Нищета пройдёт.
Организм борется.
Да, конечно, из этой нищеты та кажется справедливой.
С песнями, с бардами, со всенародным одобрением и голубым огоньком в конце тоннеля.
Ну чего. Прошли мы тоннель. И странно — мы не замечали разницу жизни своей и своих начальников, но со слезами стали замечать разницу между своей и иностранной.
Между пролетариатом и пролетариатом.
Между крестьянством и крестьянством.
Мы, суки, строим счастливую жизнь, а они её имеют.
Мы к ней подбираемся, вопя и утопая, а они там живут.
В нашем коммунизьме, который, кстати, они же придумали, а мы осуществляли, осуществляли, осуществляли, осуществляли, и где-то на развитом социализме сдохли.
Как же это выдержать?
Мы лучшие, передовые, прогрессивные, бесклассовые, могучие, а музыка оттуда, штаны оттуда, станки оттуда, ком эти пьютеры оттуда, а в конце и хлеб оттуда, и баранина. Что же они нам за теорию подсунули, при которой мы вечно голодные и даже чтоб выпить, гниём в очередях.
И не Горбачёв это придумал, а контраст стал невыносим, и побежали полковники КГБ на Запад, и разорились мы в соревновании под собственным забором, отделяющим нас от них.
И взвыли — хотим, как там. И великое свершилось.
Открыл нам Горбачёв заборы, снял ворота.
Один, кстати.
Врал непрерывно и бесконечно.
Делал гадости и вызывал отвращение, а ворота и заборы снёс.
И мы замерли. Залегли. Затихли.
С магнитофонами в руках.
Каждому по магнитофону.
Мечта сбылась.
И тут из нас полезли.
Как застарелые болезни. Полезли первые богачи.
Те же блатные, те же воры и спекулянты, те же продувные надуватели. Других-то не было.
Мы смотрели на них, не в силах пошевелиться.
Мы дали им разбогатеть. И теперь крутимся возле них.
За ними пошли получше, поскромнее и не такие уголовные.
Но те, первые, набрали силу и власть.
Но они наши и другого пути не было.
Ты недоволен собственными купцами.
Они что, приехали из другой страны? Вся эта штука в том, что они образовались здесь, плоть от плоти.
И стали они рядом жить, и стали они рядом ездить, и всё покупать, и стрелять, и грабить. И все содрогнулись.
Разве о таком богатстве мы мечтали?
Мы хотели, чтоб, как раньше, все вместе, а здесь все по одному.
Они едят, мы — нет.
Неужели другого пути нет?
А мы все знаем только две жизни: прошлую и теперешнюю.
Теперешняя не нравится — давай назад.
Там не нравится — давай вперёд.
Нет. Весь мир живёт третьей жизнью, которую начинает сразу после второй.
Когда стрелять становится невыгодно материально.
Когда набирать костюмов и жратвы себе становится невыгодно и неинтересно.
Когда жить одному со жратвой и любовницей становится ни к чему.
Когда детей нужно где-то учить.
Когда себя нужно у кого-то лечить.
И главное, когда он, новый, может заработать, только если бедный, наконец, купит, потому что богатых не хватает ни на ресторан, ни на пароход.
Тогда богатый хочет, чтоб бедный купил.
Тогда богатый очень хочет, чтоб бедный стал богаче.
И это даже, если тот бедный, как мы, честный и вялый и ничего не может. Только лежать.
И в этом случае богатый очень заинтересован, чтоб бедный встал.
Я уже не говорю, что зарабатывать сейчас не проблема, так они ещё нас заставят.
Потому что эта жуткая жизнь нормальна.
Через неё надо проползти.
Опять со стрельбой, как всегда.
Тут надо успокоиться. У нас любое движение связано со стрельбой. И революция и гражданская, и до войны, и во время войны.
Все мы ворошиловские стрелки по людям.
Так что сегодняшняя стрельба — явление обычное, очень мелкое по сравнению.
Это есть наша плата за бескультурие и темноту, за пьянство и огромную, во всю державу, тюрьму, где зеки только и учились бить и пытать.
И хлынули наружу новые очень старые песни и новые очень старые люди.
И милиция стала продажной, как и была.
И ГАИ берёт взятки, как и брала, и врачи берут, как и брали. И это не кончится, хотя должно закончиться.
Вот такой парадокс.
Оно всегда будет, но закончится, когда беспредел станет невыгодным.
Вот он уже становится невыгодным. Какая выгода открывать ресторан, если мы боимся туда идти?
Если милиция не тянет, разрастается охрана.
Новые начинают стрелять друг в друга уже за безопасность для своих клиентов.
Я говорю, беспредел невыгоден всем, кроме самых тёмных и больных, которых и надо судить, повально судить.
Значит, что нам нужно?
Скорая, милиция и инициатива.
Власть, как она неоднократно демонстрировала — у нас в руках.
Кого хотим, того и выберем.
Выберем сумасшедшего, так и будем жить с ним во главе.
На культурного неспособны.
Гайдар для нас хуже всех, потому что был начитан и не врал.
Значит, выберем своего.
Неважно, мы и через это должны пройти.
Это и есть наша вторая жизнь по пути к третьей.
А третью мы уже видим и уже привыкаем.
Раскручиваемся потихоньку с жертвами и стрельбой.
Как же тут без стрельбы?
Стой там, иди сюда.
Пиши письмо, но не посылай.
Свари борщ, но не ешь.
Судиться б надо. Чтоб не стрелять.
Нормальный суд поверх народов, объективный и свободный.
И кому что.
А пока наши новые тоже тоскуют и по трое, по четверо ходят, чтоб не подстрелили.
И с охраной в постель, и в туалет, и пьёт с охраной, и поёт с ней у костра.
Легко представить, как это интересно.
Это ж одни и те же ребята пошли в убийцы и в охрану.
Так что нелегко с ними петь. Но надо.
И расслабляются наши новые только там, за забором, на Западе, под немецкую и турецкую речь.
А русским всегда хорошо отдыхалось среди турок и зеков.
— Гив ми плиз… Нин, как будет «кофе»? Кофе, кофе. Уан кофе и ей уан. Как в Москву позвонить? Алло, Людмила Александровна? Я на Карибах, переведите им, что я хочу завтрак в корвать. Ин бед. Я ему дам трубу. Скажите: нам с Нинкой в корвать.
А количество жизни одинаковое, растянутое в бедности или сжатое в богатстве.
И не надо обвинять богатых в скупости.
Бедный всегда широк.
Богатый скуп и не хочет давать.
Бедный широк, но ему давать нечего.
А тот потому и стал богатым, что скуп.
А этот потому и беден, что широк.
Дальше разбирайтесь сами.
Можно жить хорошо среди скверной жизни, как жили наши начальники, под страхом — снимут, выгонят, отнимут всё.
А можно жить тяжело среди жизни хорошей. Тяжело, а не плохо. Потому что есть выбор.

Наш особый путь


В государстве кто-то неправ

26.04.2018

Асю Казанцеву уважаю за внятность языка и объем (но, увы, не глубину) знаний. Ну, так она и не профессиональный медик, не ученый, а научный журналист.
Недавно в своем фсбуке она высказалась по поводу запрета лекарств. Понравилось.

«Со всех сторон пишут: вы, Ася, должны прокомментировать запрет на лекарства.
С ума посходили, — думаю я. — Что тут комментировать? Что тут вообще можно сказать?

Ну да, это самый яркий пример бомбежки Воронежа за всю нашу новейшую историю. Если американских препаратов не будет, можно сразу ставить крест на выживании большинства ВИЧ-инфицированных (а их почти миллион человек в России), большинства онкобольных, серьезные проблемы возникнут примерно у всех людей с диабетом, астмой, сердечной недостаточностью, да вообще большинством хронических заболеваний. Кто богат и благополучен, будут ездить за лекарствами в соседние страны. Кто совсем богат и благополучен — будет ездить за лекарствами в соседние страны не только для себя, но и для дружественных благотворительных фондов. Все остальные будут умирать, потому что медицина XXI века вообще-то может их вылечить, но не в России. Под шумок чиновники обсуждают, что надо больше вводить уникальных отечественных разработок — релиз-активных препаратов. Этим словом, если кто не знает, называется скрытая гомеопатия, то есть препараты, в которых действующего вещества нет, но зато там нет не какого-то там средневекового мышьяка, а какого-нибудь современного белка, название которого очень внушительно звучит.

Единственное, что тут интересно — это вопрос о применимости бритвы Хэнлона. То есть вот эти — возьмем самую оптимистичную оценку — тысячи граждан России — они умрут почему? Потому что чиновники ляпнули, не подумав, а потом не захотят откатывать назад? Или потому, что они искренне считают, что смерть тысяч граждан России — это абсолютно нормальная цена за то, чтобы вражеские американские фармкомпании потеряли два процента своей прибыли, а у нас случилась поддержка отечественных производителей скрытой гомеопатии? Я бы, в общем, даже не удивилась.

(Для меня лично это еще ставит вопрос об осмысленности моей работы. Потому что ну вот я например рассказывала в розовой книжке про то, что не надо лечиться скрытой гомеопатией, и про то, что ВИЧ — это совсем не смертный приговор, потому что он прекрасно контролируется современными препаратами. И толку читателям от этой информации, если современных препаратов все равно не будет, а будет одна сплошная скрытая гомеопатия? Может быть, лучше было вообще не заниматься никакой популяризацией, чтобы люди хотя бы думали, что они делают что-то полезное для своего здоровья, когда лечатся всяким трешем?)

Короче, не буду я ничего комментировать, и не пишите мне больше с такими запросами. Мне, во-первых, некогда: вчера я обошла четыре аптеки в поисках своих противозачаточных таблеток (обычно присутствующих везде), аптекари объяснили, что люди сметают лекарства с полок (и правильно делают). Во-вторых, у меня включилась реакция на стресс типа B, замирание. Когда какая-то информация настолько чудовищна, нелепа и безнравственна, что переварить ее невозможно, проще всего спрятать голову в песок и сделать вид, что ничего не происходит.»

via

Ася Казанцева о запрете лекарств

Вуйчич и Гальего

23.04.2018

У нас не надо слушать Вуйчича, здесь он не актуален. он для нас марсианин, он результат космических технологий и невероятного уровня социальных служб. Всего того, чего нет здесь.
У нас надо читать Рубена Давида Гонсалеса Гальего «Белое на черном».

«Я по миру много шлялся, на многих конференциях выступал. Везде внезапно, без подготовки просил: «Покажите мне человека в коляске в зале, такого же образованного, как я». Мне показали – в Норвегии и Швеции. За каждым из них стоит большая семья. За великим джазовым пианистом Мишелем Петруччиани стояла в буквальном смысле вся Корсика – скидывались все земляки, плюс огромная солидарность профессионалов…»

Очень верная статья Анастасии Мироновой в Новой Газете. Ровно то, что всегда думалось, глядя на Вуйчича здесь, в России,.
А «Белое на черном» настоятельно рекомендую прочитать. Если духу хватит.

Россия

Оптимизм по Вуйчичу

«Недавно в Петербург вновь приезжал Ник Вуйчич. Знаменитый человек без рук и ног известен своими рецептами счастья и мотивации, он рассказывал нам, как тренировать волю, любить жизнь и не унывать. Дескать, даже если он не грустит, то и нам не стоит. За большие деньги Вуйчича выписывают российские госкомпании — ​чтобы и их сотрудники не унывали.

Мне слова Вуйчича давно кажутся большим обманом, который в России крайне неуместен. И неудивительно, что именно в не совсем развитых странах этот человек так популярен — ​он продает людям сказку. Ведь те, у кого нет шансов на красивую жизнь, очень любят сказки и готовы платить за них огромные деньги.

Ник Вуйчич лукавит, потому что не одна лишь воля к жизни позволила ему стать счастливым. За Вуйчичем с самого его рождения стоит семья, которая полностью перешла на его обслуживание, а также мощная система соцобеспечения и здравоохранения — ​все лучшее, что могла на тот момент предложить ему передовая Австралия. Сначала это, а потом уже сила духа. А у нас инвалид живет на нищенскую пенсию, обслуживает его одинокая неработающая мама, и каждый год он должен ездить на медкомиссию доказывать, что ноги у него так и не отросли, иначе его лишат инвалидности. К чему ему книги «Жизнь без границ» и «Неудержимый»? Зачем он ассоциирует себя с неудержимым Ником, если лишь раз в квартал может выехать из дома на социальном такси, да и то когда найдет тех, кто вынесет его коляску с пятого этажа. И на такси этом он поедет не в кругосветное путешествие, а до поликлиники.

Никакая работа над собой не поможет, если тебя некому переодеть и покормить. Человеку, который обречен на жизнь в психоневрологическом интернате с одним подгузником на сутки, нельзя рассказывать о том, что для достижения счастья ему не хватает лишь веры в себя. Это так же бестактно, как и тому, кто живет на полдоллара в день, советовать откладывать на собственный бизнес десятую часть дохода. А обитателям коммуналки твердить, будто для достижения успеха им просто нужно выйти из зоны комфорта. В России модно сейчас говорить бедным, что они бедняки, потому что не умеют планировать расходы, слишком изнежены и мало работают. Инвалидам рассказывают, что они несчастливы не из-за того, что лежат годами в кровати, а потому, что не умеют быть счастливыми.

Полный текст »


Неуловимо знакомое

16.04.2018

«Для того, чтобы создать такое безвыходное положение, нужна была чудовищная тупость этого злосчастного человека, который в течение своего тридцатилетнего царствования, находясь постоянно в самых выгодных условиях, ничем не воспользовался и все упустил, умудрившись завязать борьбу при самых невозможных обстоятельствах. Если бы кто-нибудь, желая войти в дом, сначала заделал бы двери и окна, а затем стал пробивать стену головой, он поступил бы не более безрассудно, чем это сделал два года тому назад незабвенный покойник».
Тютчев о Николае I
1855 год

Что-то неуловимо знакомое