Ейной мордой мне в харю тычет

06.10.2015

На телевизионные девять кнопок давно и плотно посадил Дискавери, Моя планета, CNN и прочее в том же духе.
Все федеральные поганой метлой сметены, куда Макар телят не гонял, чтобы не попадались случайно.
И надо же: по невнимательности нажал сразу две кнопки, и попал точнёхонько на один из этих заныканных каналов.
А там — мамочки мои! — шоу восставших мертвецов.
Я их и забыл уже, думал, померли давно, а тут они все, как на подбор выбрались из могил во главе с вечно живым, даже не тронутым тлением Кобзоном.
И фамилии их давно из головы вылетели, а как заголосили смутно знакомое из тех же восьмидесятых, так аж озноб пробрал.
А вы, граждане, всё тянетесь фантастику читать.
Чего её читать, когда мы все в ней существуем.
Нас скомкали, скрутили, запихали в машину времени и стремительным домкратом отправили обратно взад.
Или правильнее будет — в зад.
Еще правильнее — в жопу.
В смрадное липкое дерьмо, из которого только-только, казалось в девяностых, стали выкарабкиваться, а поди же ты — снова мордой туда же.
Обидно, слюшай, да!

Манкурты

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Про курево от астмы и стоматологический напильник

04.09.2015

Помню, помню советскую медицину. И поликлиники помню и больницы. И стоматологию помню. И как пломбы выпадали сразу же за воротами поликлиники. Сральные комнаты в больницах с разбитым унитазом, стенами, вымазанными калом и лужами мочи под ногами. Все помню. И как сложно было выписать и по рецепту достать немецкие или чешские ингаляторы из тонкого-тонкого коричневого стекла, у которых регулярно отламывались носики, и с приступом астмы оставались только таблетки теофедрина, которые то ли помогут, то ли нет. А сигареты Астматол помните? Дешевый и доступный заменитель импортных ингаляторов, продававшийся свободно в аптеках. Состояли сигареты из листьев дурмана, белены и нитрата натрия. Зверская вещь.
С зубами у всех хана была. У приятеля моего они все время крошились, оставались острые кромки, резавшие язык. И он привык сам стачивать эти кромки обычным напильником. Надфилем удобнее, но его же не всегда найдешь, вот и шел в дело обычный широкий плоский напильник по металлу.
Шприцы многоразовые с многоразовыми же иглами, которые положено было кипятить в специальных стальных стерилизаторах. Шприцы часто лопались, и нужно было покупать новые. А если ты диабетик и ты на работе, где на электроплитке стоит стерилизатор с осколками шприца, а тебе нужна инъекция и больше у тебя шприцев нет…
Словом, слава кпсс.
А это ссылка на подробную статью о советской медицине с точки зрения обычного совка. Ностальгирующим рекомендую.

Советский шприц многократного применения

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Буйство меланхоликов

03.08.2015

Да, в брежневском застое дерьма хватало.
То же вечное «нельзя», «не положено», «не велено» и «не пущать», но не злобное, не с кулаками и дубинками, а привычное и унылое согласно старому пыльному уставу.
Недоверие к «чуркам», которых тогда почти не было, нелюбовь к евреям со школы, презрение шпаны к фофочкам и зубрилам, коих вечно цепляли и лупили за то что «больно умные» и выбиваются из шеренги.
Двор на двор, район на район, фрунзенские на усачевских, хамовники на всех остальных.
Но, в основном, без зла, по-деловому.
Всеобщей повальной и бессмысленной злобы, беспричинного озверения не было.
Даже в массовых драках с дрекольем между гопниками и панками.
Больше для порядка, ну, заведено так.
А потом пиво вместе.
Все было как-то спрятано, завуалировано, исподтишка, слышишь одно, видишь другое, а в действительности происходит третье.
Дать или истребовать взятку было целым искусством.
Боялись и дающие и берущие, но без мзды — никуда, поэтому давали, но только «тихо, тихо, никому ни-ни!»
Все строилось на парадоксе, на абсурде: в магазинах пусто — холодильники забиты, книг нет, а все читают, на прилавках резиновые боты — люди ходят в польской обуви.
Вот так, потихоньку, из рук в руки, через знакомых знакомых, по стеночке, в тени, не бросаясь в глаза, такой же серый и блеклый, как и все вокруг.
Застой был вялый, сонный, серый, похмельный, ленивый и безразличный.
Несомненно, он был отвратителен, гадок, покрывал жизнь тиной, ряской, не давал двигаться, как мокрая липкая глина по колено.
Но это было отделение для тихих с глазами вовнутрь и оживленными беседами там же, внутри.
Все с утра до вечера шаркали тапочками вдоль коридоров мимо палат, прижимаясь к стенам, чтобы никого не задеть и их не толкнули.
Идиллия для тех, кто понимает.
Сейчас — отделение для галлюцинаторных буйных с выраженным бредом преследования.
Поражает, с какой скоростью люди сходят с ума.
И до какой степени безумия доходят, вроде бы только вчера еще спокойные, приятные и разумные люди.
До пены на губах, до судорог вдруг начинают ненавидеть тех, кого никогда не видели, не слышали, не знали.
А заодно и вообще всех.
И тебя, вчерашнего лучшего друга или близкого соседа, принимаются клясть и проклинать за то, что думаешь не так, как велено, не так, как думают они.
Распни его! Распни!
Ненависть, страх, паранойя и безнадежное, безропотное, безрадостное безразличие, — квинтэссенция сегодняшнего государства и его подданных.
Этакое вселенское «Да и хер с ним!»

Буйство меланхоликов

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Киселев-стайл

14.04.2015

Такие вот тарелки лежат в Русском музее. На телевидении их нужно в каждую рекламную паузу вставлять. Под громкую героико-патриотическую музыку.

Всемирная гражданская война

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Психиатрия с музыкальным уклоном

27.03.2015

Mozart Piano Concerto

Когда-то, в совсем далекой юности, сейчас уже еле видимой под изморозью скверной памяти и дешевого портвейна, попал я на собеседование к главврачу психдиспансера.
Какая у диспансера возникла нужда в собеседовании, конечно, не помню, но подозреваю, что довели до психушки клешенные джинсы, длинные патлы, и чуждый советскому народу образ мысли, этими патлами и выраженный.
Из всего собеседования, более смахивающего на допрос, запомнилось лишь осатанелая злоба в глазах и интонациях главврача.
Он вообще больше походил на этакого упитанного, но плотно сбитого чиновника из военкомата.
После дежурных вопросов о кличках-явках-паролях «военком» вдруг угрюмо и злобно поинтересовался, а какая музыка мне больше всего нравится.
Не ожидая подвоха, я честно, как на духу сообщил: «Дип Перпл, Лед Зеппелин, Пинк Флойд, Бах, Дебюсси и Моцарт».
Тут харя военкома налилась кровью, глаза вылезли и он принялся орать что-то про проклятых волосатиков, тлетворное влияние и про стандартный набор таких вот эксцентричных психопатов-истериков, мол, все они непременно упоминают Баха, Моцарта и Бетховена, хотя наверняка кроме фамилий больше ничего о них не знают и не слышали.
Что-то он там еще орал и бесновался, в итоге выгнав меня из кабинета с обещанием упечь на полгода в клинику под инъекции аминазина, «где таким волосатикам самое место».
В клинику я все же не попал, но долго удивлялся тому, как выглядят и ведут себя советские психиатры, и жалея, что не смог этому политруку объяснить, что на самом деле давно слушаю и Моцарта и Баха и заслушиваюсь Дебюсси.
Хотя он объяснений и слушать бы не стал, твердо уверенный в своем диагнозе.
А за знакомство с классической музыкой, за пластинки, привезенные из за рубежа и подаренные мне, до сих пор благодарю своего дядю, которому тогда было лет двадцать пять.
Он писал статьи в музыкальных изданиях и был великим знатоком и любителем Музыки.
Он погиб через год, как раз после выхода на Мелодии пластинки Эдит Пиаф с его обширной аннотацией.
А пластинку эту с дарственной надписью давно уже кто-то увел.

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Топографический совок

24.03.2015

После многолетнего перерыва образовалась нужда вылезти в город.
Оказавшись у метро немедленно выяснил, что ничего в городе, то есть в Москве не понимаю.
Проснулся через тридцать лет, как Рип ван Винкль и глупо хлопаю глазами.
Зайдя в метро сразу же запутался, потому что станции Дзержинская не нашел, Кировской тоже, а без них не знаю, как до Лермонтовской добраться, тем более, что и станции такой нынче нет.
По старой памяти ищу метро Калининская, станцию Дзержинская, площадь Маркса, улицу Горького и Калининский проспект.
Пересадка с Проспекта Маркса на Площадь Свердлова исчезла, и станции сами тоже пропали. Хорошо, по Площади Революции сориентировался.
С улицами совсем скверно. Нужно было с Кропоткинской через Остоженку выйти на Дмитриевского и там дворами до Зачатьевских пройти.
Ну, это я так думал по старой памяти.
Нету Дмитриевского. Спрашиваю, никто не знает, а один бодрый вьюнош вовсе в Люберцы послал, там, говорит, есть Дмитриевского.
Не нужно мне в Люберцы, мне Зачатьевские нужны.
А визуально вообще ничего не узнаю. Будто впервые в чужом городе, бляха-муха!
Кое как до набережной добрался, а там какой-то дикий индустриально-гламурный шабаш.
Плюнул на все это ядовитой слюной и пошел обратно на Кропоткинскую. Или как там она называется.
Добро еще, на смартфоне 2ГИС стоит, без него точно заблудился бы.
Так что выходит, я — топографический совок.
Как в совковой топонимике застрял, так не выберусь никак из всех этих дзержинских с марксами и с козлобородым дедушкой калининым.
Всю жизнь они меня преследуют и оскверняют существование.
Тьфу на вас всех.

Топографический совок

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

О круговороте колясок в природе

20.12.2014

Помню такие коляски. Наверное, и меня в такой же возили, потому что на даче в сарае стояла ровно такая же. Когда мне было уже лет пять-шесть, на нее ставили алюминиевый молочный бидон, купленный за бутылку у грузчика местного сельпо, и с этим бидоном ходили на станцию за керосином. Если керосина в доме пока было в достатке, то бидон на коляске заменяли обычной металлической канистрой. Керосин на станцию привозили раз в неделю. Приезжала цистерна, сливала через шланг керосин в здоровенный железный бак, стоявший в ржавом металлическом гараже. К баку приставляли деревянную лестницу, на нее взбирался небритый мужик в телогрейке, и большим стальным блестящим ковшом на длинной деревянной ручке разливал керосин покупателям. И мы с полным бидоном, отчаянно воняя керосином толкали коляску в горку до самого дома. Бидон перетаскивали безопасное место, а коляску снова ставили в сарай, до следующего раза.
Когда со временем коляска окончательно развалилась, ручку все же приспособили где-то в хозяйстве, а остов и колеса забрал сосед, и собрал на их основе две тележки для перевоза по участку то ли перегноя, то ли навоза, то ли еще чего-то в этом роде.
В Совке ничего не выбрасывалось, все в дело шло.

О круговороте колясок в природе

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru