Даниил Гранин "Потерянное милосердие"

26.08.2016

Даниил Гранин

«Слово "милосердие" когда-то было в России чрезвычайно распространено. Существовали сестры милосердия, которые работали в больницах, то есть те больничные сестры, которые сейчас называются просто медицинскими, раньше назывались сестрами милосердия. Существовали Общества милосердия. Я не знал истории, связанной с милосердием в России. Я знал только, что слово это исчезло из лексикона. Потому что исчезло само понятие милосердия. А почему оно исчезло? Как это произошло? И что появилось взамен?.. Но как же мы живем без понятия милосердия?..»

Фрагмент из статьи Д.А. Гранина "Потерянное милосердие" ("Нева", 1999. №8)

«Случилось это в январе 1987 года. Было часов семь вечера, я шел по проспекту, усталый после своего рабочего дня. Это был длинный день напряженной писательской работы и других обязанностей, которых у меня в ту пору было достаточно много. Шел я из дома, направляясь к жене, которая лежала в больнице. Задумался о чем-то. Мимо проходило свободное такси, я очнулся, рванул, подняв руку, чтобы его остановить, за что-то зацепился ногой и полетел наземь. Со всего размаха ударился лицом об угол поребрика. Ощутил страшную боль в плече, еле поднялся, из носа хлестала кровь, нос был разбит, челюсть тоже, рука повисла. Я не мог ею пошевелить, понял, что у меня вывихнуто плечо. Левой рукой старался унять кровь, подошел к стене дома, прислонился, чтобы как-то прийти в себя. Мысли от боли путались, носовой платок был весь в крови, я пытался ее унять и не мог. Зажимая нос, повернул назад, решил добраться до дому.

Вид у меня, наверно, был ужасный, навстречу мне двигался вечерний поток людей, одни шли с работы, другие прогуливались. При виде меня усмехались, пожимали плечами. На лицах встречных появлялось любопытство или отвращение. Наверняка думали, что я пьяный или с кем-то подрался. Шла женщина с девочкой. Девочка что-то сказала матери, но мать ей что-то объяснила, заслонила. Шла парочка, они весело удивились, заговорили, обсуждая мой вид. Лица всех встречных, как оказалось, надолго запечатлелись в памяти, я их всех могу воспроизвести даже сейчас. Обыкновенные прохожие, наверняка симпатичные, милые в обыденной жизни, я запомнил их потому, что в эту страшную для меня минуту на каждом из них было выражение полного отчуждения, нежелания подойти, брезгливость, холодность, в лучшем случае — любопытство, но не более того. Ни у кого не появилось сочувствия. Ни у кого — беспокойства, никто не сделал шага навстречу, никто не спросил…

Я понимал, что, если упаду, никто не подымет, не поможет. Я был в пустыне, в центре города, переполненном людьми, среди своих питерцев, земляков, с которыми прожил всю жизнь. Город, где меня хорошо знали. И так, шатаясь, держась за стены домов, иногда останавливаясь, чтобы перевести дух, потому как чувствовал, что сознание мутится, я прошел до своего дома, с трудом поднялся, открыл дверь, но дома никого не было. Я позвонил к соседям и лег на пол, уже плохо понимая, что творится… Приехала «скорая помощь», соседи помогли вынести меня, положили в машину «скорой помощи»… Обыкновенная городская больница, бедная, в запущенном состоянии, переполненная. Обычно в таких больницах работают милые, хорошие врачи. Они мне вправили вывих, наложили гипсовую повязку, сделали уколы, перевязали, поправили нос и положили в палату. На следующий день я немного пришел в себя и стал думать: что же произошло?..

вся статья

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Борис Пильняк "Корни японского солнца"

22.08.2016

Из книги Бориса Пильняка «Корни японского солнца». Март — май 1926 г

Борис Пильняк. 1922 год.

«В поезде по Сибири туда из Москвы со мною ехал японский концессионер. … Так вот этот концессионер от времени до времени склонялся над бумагой. Я добивался, что он пишет. Он скромно сообщил мне, что он пишет танки. Я попросил его перевести мне его танка. Одну танка я запомнил.
Вот она:

Мы перевалили Урал.
Мы в Азии.
Земля в снегу.
На станциях русские
бегают с жестяными чайниками

«Япония — нищая страна, страна нищего камня, шалашей вместо жилищ, бобовых лепешек вместо хлеба, тряпок вместо одежды, деревяшек вместо обуви.»

«Я смотрел кругом и — кланялся человеческому труду , нечеловечески человеческому… —
Вот что покоряло меня: я видел, что каждый камень, каждое дерево охолены, отроганы руками, от долин до отвесных обвалов. Леса на обрывах посажены — человеческими руками — точными шахматами, по ниточке. Это только столетний, громадный труд может так бороться с природой, бороть природу, чтобы охолить, перетрогать, перекопать все скалы и долины. Это только гений и огромный труд могут через пропасти перекинуть мосты и врыться тоннелями в земные недра на огромные десятки верст*. Это только гений и человеческий труд могут так зажать в трубы стихии воды, горные водопады, чтобы превратить их в белый — электрический — уголь.
И не только наслаждаясь природою и Фудзи, я видел труд японского народа. Все, куда ни кинь глазом, где ни прислушайся, все говорит об этом труде, об этом организованнейшем труде. Шесть седьмых земли Японского архипелага выкинуты из человеческого обихода горами, скалами, обрывами, камнем, — и только одна седьмая отдана природою человеку для того, чтобы он садил рис. Еще так недавно Япония считалась страною сельскохозяйственной. И — вот как возделывается рис. Рис может расти только в воде. Все долины Японии разрезаны полями величиной в среднюю нашу комнату. Земля на этих полях выверена по ватерпасу, чтобы вода на ней стояла ровно, каждое такое поле по краям огорожено невысокою насыпью, чтобы не стекала вода. Земля должна быть очень удобренной, и ее удобряют рыбою, родственницей нашей селедки, той, которую мы едим соленой. И все поля, все эти комнато-величинные учреждения для проращивания риса, соединены между собою сложнейшей и требующей окончательной внимательности оросительной системой. Вся Япония долин выверена по ватерпасу — ох, сколь это сложнее, чем европейская триангуляционная — на бумаге — выверка земли! — триангуляционная, — предназначенная, главным образом, для выверки артиллерийской стрельбы.»

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Рюмочку очищенной, как настоящему русскому писателю

13.01.2016

В газете «Русское слово» в январе 1908 года был напечатан фельетон, рассказывающий об отношении русских писателей к выпивке: что, как, где, сколько и т. д.
Как не-писатель, но выпивоха со стажем, прочёл с особенным интересом.
Весьма любопытно.

Как пьют русские писатели: рассказы трактирщиков

Александр Куприн с друзьями в ресторане
Александр Куприн с друзьями в ресторане. Фотография Петра Оцупа. Санкт-Петербург, 1910-е г.

Французский журнал La Revue задумал и привёл в исполнение интересную анкету на тему «Как и что пьют французские писатели?». Одна из петербургских газет, вдохновившись этим примером, произвела подобную же анкету среди русских писателей. И в результате получился вывод, что ни французские, ни русские писатели и в рот хмельного не берут, а только и мечтают о чистой ключевой воде. Не знаем, насколько это верно относительно французских писателей, но относительно русских мы решили проверить анкету по способу audiatur et altera pars («Следует выслушать и противную сторону» (лат.).

Так как в данном случае altera pars являются буфетчики посещаемых русскими писателями ресторанов, то мы и очутились первым долгом у буфетчика литературного ресторана «Вена» (Ресторан «Вена» располагался на пересечении Малой Морской и Гороховой улиц и был главным местом сбора литераторов как Петербурга, так и Москвы. Постоянными обитателями ресторана были Куприн, Гумилёв, Аверченко и Алексей Толстой.)

«Русские писатели пьют преимущественно очищенную, но не брезгуют и пивом, которое спрашивают всегда бокалами. Когда средства позволяют, русские писатели охотно требуют и коньяку, предпочитая хорошим, но дорогим маркам плохие, но зато дешёвые вина русские писатели пьют редко — только когда их угощают, — что же касается ликёров, то склонности к ним не чувствуют, предпочитая повторить коньяк, чем перейти на ликёр.

В отношении закуски русские писатели требуют преимущественно той закуски, которой за наименьшую цену полагается наибольшее количество. Многие пьют совершенно не закусывая или совершают обряд ерша, заключающийся в том, что каждую рюмочку водки заглатывают глотком пива. Минеральную воду русские писатели не пьют, но квасу требуют, и притом со льдом.

Русские писатели пьют в кредит-с, хотя некоторые пьют и на наличные или в рассрочку платежа. Иногда русские писатели оставляют заложника и затем его выкупают. В отношении, так сказать, ёмкости русские писатели идут непосредственно за купцами, причём и рюмки среднего размера — поменее купеческого и поболее общегражданского — называют у нас писательскими. Некоторые русские писатели пьют до положения риз, но большая часть русских писателей отличается хорошей закалкой и ума не пропивает. Напившись, русские писатели или целуются, или ругаются, а некоторые произносят речи на тему об искусстве или рассказывают про авансы, которые они получили и пропили — или собираются получить и пропить. Замечено между прочим, что суммы этих авансов русские писатели по большей части значительно преувеличивают».

Буфетчик ресторана «Вена»

В «Капернауме»
(Капернаумами называли трактиры по всей стране, где можно было не только поесть и выпить, но и провести время в приятной компании и общении. В Петербурге название «Капернаум» закрепилось за трактиром на Владимирском проспекте)

— Скажите, пожалуйста, что и как пьют русские писатели?
— Водку-с. Закуску спрашивают мало. Бывают, которые начинают прямо с пива.
— А вина?
— Не уважают-с. Старые писатели — те, действительно, требовали винца и толк понимали, а у нынешних, кроме водки, никакой продукт не идет.
— И много пьют?
— Пьют зло-с. Злее писателя один только мастеровой пьёт-с.

У Фёдорова
«Русский писатель больше у стойки пьёт, а на закуску выбирает бутерброд из пятачковых. Некоторые беллетристы припускают в водку пиконцу. (Пикон — французский биттер на основе бренди)

Репортёры — те всегда требуют, чтобы пирожки были как огонь горячие, потому что они с морозу и на ходу. Когда писатели с актёрами соединяются, мы их за круглый стол сажаем, а то уж очень руками размахивают».

Трактирщик

У Кюба
(Ресторан находился на углу Большой Морской улицы и Кирпичного переулка. Среди его посетителей были Дягилев, Нежинский, Шаляпин, Мамонтов. Ресторан был очень дорогим, поэтому писатели чаще описывали его, чем пили в нем. «Кюба» упоминается в произведениях Чехова, Аверченко и других.)

«Русские писатели совершенно не спрашивают шампанского, хотя есть группа писателей, которые ничего, кроме шампанского, не спрашивают даже к раннему завтраку. Ликёры русские писатели спрашивают по большей части такие, каких не существует вовсе. Русские писатели не дегустируют, а пьют залпом. На чай дают щедрее нефтяников, и разве только кораблестроительные инженеры дают на чай щедрее русских писателей».

Официант в дорогом ресторане

В театральном клубе
— Ох, русские писатели, эх, русские писатели… Чего только не пьёт русский писатель! Вот разве джину не пьёт ещё и пель-элю не спрашивает. Но и до этого дойдёт! Все пьёт русский писатель, здорово пьёт русский писатель, большой кредит нужен русскому писателю, ибо много может вместить русский писатель.
— А пьют ли русские драматурги?
— И курица пьёт, как же не пить русскому драматургу? Но драматург на четвёртом месте по ёмкости. В первую голову идёт по ёмкости публицист, за ним беллетрист, после поэт, а затем уж драматург.

Таковы результаты нашей беспристрастной анкеты. Выводы сумеет сделать сам читатель.

Влад. Азов, Петербург
via

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Интервью Вячеслава Иванова опубликованное в New Times

09.06.2015

Who is Mr.Putin?

Интервью академика Российской Академии Наук Вячеслава Всеволодовича Иванова, которое было взято Евгенией Альбац и опубликовано у нее в журнале в мае 2012 года. Там он говорит о Путине. Заметьте, это 2012 год — еще до всякого Крыма, Донбасса и санкций. Даже еще не было Болотного дела, не было приговора "Пусси Райот", не было бесчеловечного антисиротского закона.

Вячеслав Ивáнов— The New Times

Вячеслав Всеволодович Ивáнов

Что ждать?— этот вопрос мы задавали политикам, социологам, силовикам, людям при власти, около нее и в оппозиции к ней. Сегодня, когда кажется, что ответ предопределен, мы задали этот вопрос последнему энциклопедисту нашего времени, человеку, мыслящему эпохами, оперирующему культурными пластами, сопрягающему математику, антропологию и филологию, читающему на всех европейских языках и многих языках почивших цивилизаций, профессору американского университета UCLA и РГГУ, автору книг и статей общим счетом более 1000 — академику Вячеславу Всеволодовичу Ивáнову

публикация целиком

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Не враг, не друг, а образ мышления

23.05.2015

«Запад не враг. Запад не друг. Запад — это не география, это явление. Запад — это склад жизни и система отношений, которые нужно изучать, чтобы понять, как нам влиться в этот могучий, занимающий века и континенты процесс. Только что английская компания OwnFon начала продажи мобильного телефона для невидящих. Это телефон без дисплея, со шрифтом Брайля на кнопках. Его корпус печатается на 3d-принтере. Можно сколько угодно говорить о присущей нам духовности, но телефон для слепых создан на Западе. Можно сколько угодно бахвалиться нашим особым путем, но лучшие протезы для инвалидов созданы на Западе. Всё, необходимое для жизни, создается на Западе. Весь современный мир создан Западом…»

Почему Россия не Запад

вся статья

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Мир взрывался и падал в огуречный рассол

12.04.2015

Все это с детства помню. Была, а может, и по сию пору осталась книга Александра Архангельского, изданная то ли в пятидесятых, то ли в сороковых, которую несколько раз зачитывали, но каждый раз чудом удавалось ее возвращать.
Возможно, и сейчас где-то в шкафах стоит.
В юности мы с приятелями часто цитатами из нее разговаривали: «Не дури парень! Не люблю!», «Ты чего, тим-тим-тим, уставился?», «Водчонки небось хочешь, индюшкин кот?», «Правды взыскую. Бабеночку бы мне».
А первая фраза применялась везде, при любых обстоятельствах и в любых смыслах.
Звонишь кому-нибудь: «Как дела?» И в ответ слышишь тоскливое или бодрое, в зависимости от ситуации на том конце провода: «Лось пил водку стаканами!»
«Магдалиниаду» и «Мы — индустриальчики» знали наизусть.
А приятель детства очень любил декламировать «Сморкание».
Очень хорошо у него получалось, производило впечатление, особенно на дам.
Итак, Александр Григорьевич Архангельский (1889—1938), пародии.

Александр Григорьевич Архангельский

ПЛОТЬ
Лось пил водку стаканами.
В дебрях опаленной гортани булькала и клокотала губительная влага, и преизбыток ее стекал по волосатой звериности бороды, капая на равнодушную дубовость стола.
Нехитрая ржавая снедь, именуемая сельдью, мокла заедино с бородавчатой овощью. Огурец был вял и податлив и понуро похрустывал на жерновах зубов, как мерзлый снежок под ногами запоздалого прохожего.
Оранжевая теплынь разливалась по тулову. Мир взрывался и падал в огуречный рассол. Наступал тот ответственный час, в который выбалтывается сокровенное и воображением овладевает апокалипсическое видение.
В ту пору и возникла в позлащенном оранжевом закатом оконце хмурая иноческая скуфья.
Недоброй черностью глаз монашек взирал на пиршество.
— Ты чего, тим-тим-тим, уставился? — превесело и пребодро воскрикнул Лось. — Влезай, присаживайся. Как звать-то?
— Евразии, — проскрипела скуфья.
— Водчонки небось хочешь, индюшкин кот?
— Правды взыскую, — пробубнил Евразии, облизывая губную сухоть. — Бабеночку бы мне.
— Эва, чего захотел! — Лось приударил стаканом по столу. — Дрова руби! Тим-тим-тим! Холодной водой обтирайся!
— Красоты ясажду, — сипел монашек. — Нутряной огонь опалят младость мою. Зрел я ноне беса. Бабеночку нерожалую. Персты пуховы… губы оранжевы…
Все ярилось в нем: и манатейный кожаный пояс на простоватых чреслах и бесстыжие загогулины нечесаных косм, высунувшиеся оранжевыми языками из-под омраченной плотью скуфьи.
Смутительная зудь явно коробила первозданное Евразиево вещество.
— Не дури, парень! Не люблю! — прикрикнул Лось, дивясь иноческому неистовству. — Смиряй плоть, блудливая башка. Тригонометрию изучай! Химию штудируй!
— Пошто супротив естества речешь?! — возопиял Евразии и вдруг преломился надвое в поясном поклоне. — Прости, брат во строительстве. Не помыслю о греховном, доколе не обрету знаний указуемых.
Дуют ветры — влажные, как коровьи языки. В величавых, как вселенная, дифибрерах крошится мир. В первозданной квашне суматошливой целлюлозы, как разрешенное сомнение, зачинается бумажная длинь, и в не охватных немощным глазом просторах возникает оранжевая пунктирь преображения Евразиевой плоти.

Полный текст »

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Правило СВП

06.09.2014

«В 1974 году философ и психолог Анатолий Рапапорт из университета Торонто сформулировал идею, согласно которой наиболее эффективным способом поведения в отношении другого человека являются: 1) сотрудничество; 2) взаимоуважение; 3) прощение.
Другими словами, когда человек, или структура, или группа встречают другого человека, структуру или группу, они заинтересованы в том, чтобы предложить альянс, затем согласно правилу взаимоуважения дать другому то, что получил от него.
Если другой помогает, ему тоже помогают, если другой агрессивен, он получает в ответ такую же агрессию.
Затем необходимо простить и вновь предложить сотрудничество.

В 1979 году математик Роберт Аксельрод организовал турнир между автономными компьютерными программами, способными вести себя как живые люди.
Единственное требование: каждая программа должна быть снабжена стандартным коммуникационным обеспечением, подпрограммой, позволяющей общаться с соседями.

Аксельрод получил четырнадцать дискет с программами своих ученых коллег, заинтересовавшихся соревнованием.
У каждой программы были различные законы поведения (у самых простых код поведения умещался в две строчки, у самых сложных – в сотню строк).
Целью было набрать как можно больше пунктов.
У некоторых программ правилом было как можно скорее эксплуатировать другого, украсть его пункты, а потом сменить партнера.
Другие пытались выкрутиться сами, охраняя свои пункты, избегая контактов со всеми, кто мог их обокрасть.
Были и такие правила: «Если другой враждебен, его надо предупредить, чтобы он прекратил это, а потом наказать».
Или: «Сотрудничать, а потом неожиданно предать».

Каждая программа была 200 раз противопоставлена каждому из конкурентов.

Всех победила программа Анатолия Рапапорта, оборудованная правилом поведения СВП (сотрудничество, взаимоуважение, прощение).

Более того. Программа СВП, помещенная наугад среди других программ, вначале проигрывала агрессивным программам, но в итоге побеждала и даже становилась «заразной», если ей давали достаточно времени.
Соседние программы, видя, что она наиболее эффективна, в конце концов начинали применять тот же подход.
Так что в долговременной перспективе правило СВП является наиболее рентабельным.
Каждый может это проверить на собственном опыте.
Это значит, что нужно забыть все неприятности, которые вам причиняет коллега по работе или конкурент, и продолжать предлагать ему работать совместно, как будто ничего не произошло.
Со временем этот метод обязательно окупается.
И это не вежливость, это в ваших собственных интересах. Что и было подтверждено с помощью компьютера.»

via

Правило СВП

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru