Не-мысль

Заоблачные выси мрачно светились пурпурно-фиолетовым.
Оранжевые трещины грозовых разрядов раскалывали иссиня-черные тучи.
Между тучами и мокрой землей скучно плавали в мелком дожде голубые девушки с длинными мокрыми волосами цвета бронзового канделябра.
Канделябр парил тут же, отирая бронзовыми деталями скользкие бедра девушек, и зорко глядя в даль, в высь, в глубину и внутрь.
Внутри тихо кипело побулькивая мелкими злыми пузырями.
Пузыри стреляли тонкими струйками сизого дыма.
Дым был вонюч, летуч и едок.
«Не велика ендова» — подумал Лихогляд.
Ендова и вправду была мала.
«Маловата кольчужка» — согласно прохрипел безымянный старик с козлиной бородкой и добрым взглядом.
«Маловато будет!» — подтвердил суетливый мужик в треухе.
Пузыри стали набухать, набирать объем, переливаться побежалостью и громко взрываться, заволакивая вонюче-едучим дымом окружающее банахово пространство.
Пространство было пусто и гулко.
Где-то в нем, спотыкаясь и стуча палкой ковылял Банах.
Из глубины пустоты доносились цыганские песни, шансоны, матерные частушки и обрывки оперетт.
Пустота гуляла.
«Гуляние есть не процесс, а состояние» — с расстановкой сказал Лихогляд тяжело постукивая шаровыми мельницами.
Пустота согласно кивнула и обняла мощные загорелые плечи Лихогляда.
«Пшла вон, дура» — нежно пропел Лихогляд на мотив четвертой симфонии Людвига Ван Бетховена.
«А вас, Бетховен, я попрошу посторониться» — тихо, но веско сказал Лихогляд.
Бетховен остановился как вкопанный.
Людвиг с Ваном на цыпочках просеменили к выходу.
Цыпочки кряхтели, тяжело пыхтели, вздыхали и кашляли, но шустро перебирали стройными лодыжками, ляжками и ягодицами.
Бетховен вкопался еще глубже и стал возводить фортификационные сооружения.
Лихогляд стоял скрестив на груди руки и взглядом поверженного демона смотрел на пузыри.
Сверху упала мокрая голубая девушка с бронзовыми следами канделябра на просветленном челе.
Полежав, чело нехотя встало и что-то мрачно бурча ушло в пустоту.
Пустота почесалась, поежилась, передернулась и осыпалась мелкими дребезгами с малиновым перезвоном.
Дрожь прошла по загорелым плечам демоновидного Лихогляда.
«Но правды нет и выше…» — задумчиво проговорил он, подошел к лежащей неподалеку меланхолии и впал в нее со всего размаха.
Размах его был могуч, широк и раздолен.
«Раззудись плечо, размахнись рука» — пришло на ум мужику в треухе.
Где-то в скользкой грязи среди пузырей и опавших голубых девушек копошился безымянный старик в позвякивающей кольчужка.
Было холодно.

Дюрер - Меланхолия

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Оставить комментарий

Ваш первый комментарий модерируется, поэтому появится не сразу.
Комментарии со ссылками проходят модерацию обязательно.
Комментарии, где в поле имени прописан ключевик, реклама, слоганы — удаляются.