"Чародеи" по-бондарчукски

12.12.2006

Г-н rusty-angel ошеломил сообщением о том, что (цитата из интервью с Борисом Стругацким):

«Правда, что Федор Бондарчук (снявший «9 роту») собирается экранизировать Ваш с братом «Обитаемый остров»? Если да, то это означает, что Вы дали на это добро?»

«Не только дал добро, но даже продал право экранизации. Теперь с интересом жду, что из этой идеи получится.»

Источник: www.rusf.ru/abs/int.htm

Бондарчук и Стругацкие — две вещи несовместные. Федя сделает большую развесистую пафосно-героическую плюху, замешанную на дворовых сагах, мужественных штампах, героических клише и полублатной романтике с раздиранием тельняшек, скупыми мужскими слезами и обильно политую патокой с перцем для общего глянца и некоторой остроты.

Единственное из Стругацких, что ему бы удалось, это самый первый вариант «Страны багровых туч» с массой очень правильных, очень героических героев в очень героических ситуациях, которые эти герои преодолевают самым героическим способом.
В финале влепил бы гимн советского союза с торжественным массовым вставанием и выпячиванием героических челюстей на плохо выбритых физиономиях изборожденных следами пройденных битв и отмеченных печатью сугубой нравственной чистоты и трудного детства.

Уж не знаю, каким образом бондарчук сумел уговорить БС, возможно, плясал вокруг с песнями о героических фильмах своего папы, кои БС, разумеется, видел. Хотя, с другой стороны, такие камлания с упоминанием папиных кинотворений должны были бы дать совершенно противоположный результат.
Впрочем, хорошо, что есть возможность это дело не смотреть, коей возможностью я, безусловно, и воспользуюсь.


Остров

20.11.2006

Лунгин. Остров.

Давно ничего такого не попадалось.
Как сунешься что-то посмотреть — все суетное какое-то, взбалмошное, смотришь — помнишь, посмотрел — забыл, как и не было ничего.
Что там помнить-то? Картинку, разговоры, движения всякие, пыль в глаза, туман да фейерверки.
Вышел, закурил, да опять про свое про ничтожное, тщетное думаешь.
Как после сна без отдыха — с какими мыслями заснул, с теми и проснулся, будто и не спал вовсе.
Все мелочь какая-то в голове крутиться, напраслина, суета, мишура пыльная.
Вроде и голова все занята, все думаешь о чем-то, размышляешь, планы строишь, комбинации просчитываешь, а потом глядь, а там и не осталось ничего.
Пыль, прах и тлен. Пусто там. Нету ничего. И не было.
О чем думал, для чего мыслями скакал, чего напрягался…
То ли не о том думал, то ли не так, то ли вообще не мысли это были, а математика одна, программирование да расчет: как то, как это, а что коли так, да как если эдак…
Беготня одна, тщета, бисер какой-то.
А к чему? Для чего это?
И цели-то все благородные, благие.
И пыжишься, и тужишься, и бегаешь, суетишься.
А оглянулся — пусто. Ошметки грязные валяются, ветер мусор носит, обрывки какие-то.
Не то что замка хрустального, а избушки, шалаша не осталось, — крошка кирпичная, щепа, да грязь высохшая.
А ведь что мыслилось, какие планы были, чертежи, кальки, схемы, графики…
Вот там в крошке и пыли они все и лежат.
А, может, и не лежат.
Растаяли, рассыпались, исчезли за ненадобностью. За бессмысленностью.
Рассыпались, ну и ладно.
Значит, там им и быть должно.
Значит, там они и сразу были.
Что помыслишь, то и пожнешь.
А коли позади только хлам преет, да пыль висит, значит не то мыслил.
Или не так.
Или вовсе не мысли это были, а так — думание, умствование.
Ну, туда им и вечная память…