Не по чувству, а по кошельку

30.11.2013

Сколько мы старались догнать и перегнать Америку, а все как-то не получалось.
То по ракетам мы их за пояс заткнем, а они с другой стороны выползают и снова впереди нас ягодицами трясут.
То мы их своим балетом уроем.
А они откапываются, отрываются, и опять только где-то далеко впереди топот слышен.
Зато теперь Америка вместе со своими американцами, а заодно и со всем миром тоскливо плетутся у нас в хвосте.
Теперь и нам есть чем похвалиться: Москва оказалась на первых местах среди самых дорогих городов мира.
То есть кое-кто из нас живет в самом дорогом городе мира и может этим фактом жутко гордиться и кичиться, особенно если больше ему гордиться нечем.
Заодно он может хвастаться тем, что у нас самая дешевая жизнь в самом дорогом городе мира.
В каком еще городе мира жизнь ничего не стоит, даже когда за нее столько платят?
И как будто мы не из этого города, а город не из этой страны.
И страна как будто не из этого мира, а из параллельного.
Весь мир идет в одну сторону, и мы вроде туда же, но не рядом, не сзади и не сбоку, а как-то перпендикулярно.
Вроде и со всеми, но совершенно своим путем в абсолютно другую сторону.
И они все нам как-то абсолютно параллельно.
А и в самом деле, нам же есть чем гордиться, это у нас самый дорогой город с самым дешевым населением.
Вот Токио до нас был самым дорогим, а такого дешевого населения в нем все равно не было.
По всей Японии искали, по всем островам поисковые экспедиции высылали, а не нашли.
Население есть, дешевого — нет.
Так что мы теперь самые первые по самой дорогой дешевизне и дешевой дороговизне.
Дешевле есть, дороже могут быть, а так, чтобы такой дешевый народ в таком дорогом городе — нет.
Вот если из Новой Гвинеи привезти в Берн, а тех, которые в Берне выселить куда-нибудь, то наверное вполне могли бы нас переплюнуть.
Но те, которые сейчас в Берне, не соглашаются.
У них, это вам не у нас.
Их там спрашивают.
У них там разгул демократии, закона и конституции.
Никакой жизни, все скучно, спокойно, размеренно, все по правилам и по закону. Сдохнуть можно.
А у нас ни черта нет, даже мяса в колбасе нет, а город самый дорогой.
Население бедное, а миллиардеров больше всех.
Не на душу населения, а на квадратный километр.
Там они миллиардеров равномерно рассредотачивают по всей площади, чтоб в одном месте не толпились, ажиотаж не создавали, а у на наоборот — всех миллионеров в одну кучу собирают, в один кооператив.
Чтоб наблюдать за ними сподручнее было.
В случае чего всех сразу одной сетью накрыть можно.
Чтоб не бегать за каждым по отдельности с сачком.
Рационализация, научный подход, уменьшение энтропии.
И им спокойнее и другим удобнее.
А прочих нас, которые без миллионов, чего ловить?
Куда мы, нафиг, денемся из самого дорогого города мира.
Дорогого не по чувству, а по кошельку.

Не по чувству, а по кошельку.

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Нате вам

07.09.2013

И сознательно и по причине сильного отвращения не высказывался в отношении возни вокруг мэрских выборов.
Там отвратительны все.
Но по выражению Акунина, это не столько выборы, сколько социологический опрос на предмет выяснения количества и качества несогласных, хомячков, сытой московской молодежи, праздношатающихся хипстеров и гнилой либеральной интеллигенции.
Голосовать буду за Навального.
Не потому, что он мне нравится и не потому, что тошнит от Собянина.
А потому, что Собянин, это часть отвратительной и мерзкой системы, которая давно и сильно обрыдла всем, кому чуть менее, чем пофиг на жизнь свою, своих родных, детей, друзей и близких.
Это, как минимум.
Поэтому Навальный, в некотором смысле убранная из бюллетеней графа «против всех».
Это новая графа «За все хорошее против всего плохого».
Название, конечно, очень и очень условное, из него можно было бы даже убрать первую часть, и оставить лишь «Против всего плохого».
Хотя это тоже не будет совсем верно, потому что хрен его знает, этого навального, какие булыжники складированы у него за пазухой.
Так что по сути голосование будет чем-то вроде всеобщего роллинг-стоуновского «Нате вам!»
Во всяком случае, хотелось, чтобы оно таким стало.
Вот для этого завтра и пойду.

Нате вам!

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Как молоды мы были…

06.08.2013

Давным-давно, тридцать пять лет назад.
Когда мы были молоды и все у нас было впереди.
Вот только что именно впереди, мы еще не знали…
Я частенько заезжал к ней на работу, мы выходили во двор, курили и о чем-то болтали.
Не помню о чём, но, наверное, как и обычно, о всяком разном, о пустяках и о важном.
Вечером, когда получалось, я провожал ее домой, и мы не спеша гуляли по Трубецкой, Пироговке, мимо Девичьего поля в сторону Саввинского.
Однажды я всю ночь провёл в ее подъезде, потому что мама её была строгих правил, ехать обратно было уже поздно, я и решил переждать, чтобы проводить ее на работу.
Утром она вышла из квартиры и я понял, что совершил типичную мужскую ошибку.
Потому что она конечно не подозревала, что я чурбаном торчу на лестнице, и не успела накраситься.
Она же не знала, что я люблю естественные, не нарисованные лица.
Ей было неловко и неуютно без макияжа, а я чувствовал себя идиотом, каковым и был в действительности.
У неё были удивительные глаза. Сказочные.
Чуть персидские, приподнятые кончики век, а в фигуре, осанке какая-то княжеская стать.
Во время олимпиады, когда население Москвы ополовинили, мы ночами ходили по совершенно пустынным, будто вымершим бульварам, по Садовому, Гоголевскому, через Остоженку и Пречистенку, через Всехсвятский и Зачатьевский на набережную.
Тогда они как-то иначе назывались, уже и запамятовал…
А по совершенно пустым, без единого человека улицам ездили поливочные машины, и мы босиком шли по мокрому, нагретому за день асфальту бульварного кольца.
Ночи были теплые, длинные и удивительно спокойные.
Абсолютно безлюдные улицы и бульвары, и никаких других машин кроме поливочных.
Сейчас такое и представить невозможно, а я помню всё это совершенно отчетливо.
Больше я такой Москвы не видел.
Было удивительно здорово.
Но она была подругой моей жены.
А потом она вышла замуж.
Сейчас её дочь гораздо старше, чем были мы, гуляющие по ночной Москве.
Неужели я такой старый…
Её так и не видел с тех пор.

Ночной бульвар

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Пара Арбатских на Боровицкой имени Ленина

01.02.2013

Вот и выбрали схему метро Москвы.
Жаль, что выиграл не Бирман, его схема мне нравится гораздо больше лебедевской.
У Бирмана она не перегружена, внятная, удачно сделаны зоны пересадок и очень удобный, интуитивно ясный поиск станций по стрелочкам, а не «морской бой» А3-Д8, как у Лебедева.
На Бирмана подписан по RSS, поэтому в курсе, как он все это делал, работал над деталями и прочее.
Тёма же вообще не дизайнер, тем более не «крутой дизайнер», каковым его отчего-то мнит широкая общественность.
В студии у него талантливые ребята, но руководит ими Тёма.
А он «крепкий хозяйственник, эффективный менеджер и талантливый администратор», но дизайн, это не его стезя.
Кстати, Яндексом не пользуюсь, в значительной мере, по причине абсолютно безобразного дизайна Студии имени Лебедева.
Хотя — слава Жгуну — схема метро вышла все же удачная.
Но себе скачал бирмановскую версию, все равно чаще смотрю на экране, чем на стене вагона.
И да, надо наконец убрать отдельные названия платформ, объединив их в одну станцию.
То есть вместо пары станций на узле пересадки, к примеру Менделеевская-Новослободская, оставить какое-то одно, чтобы не путать людей и не усложнять объяснение: «Доедешь до Менделеевской, там пересядешь на Новослободскую и оттуда до Чеховской, а там уже через Пушкинскую выйдешь на Тверской».
К чему эти головоломки? Одна станция — одно название.
Особенная жесть, пересадки вроде Арбатская-Боровицкая-БиблиотекаИмениЛенина-АлександровскийСад.
Это же ужас кромешный и слом мозга.
Чтобы приехать на Боровицкую, надо держать в голове, что выходить из поезда надо почему-то на БиблиотекеИмениЛенина.
А если забудешь, то уедешь к чертовой матери в депо, потому что ждал Боровицкую, а тебе объявляют АлександровскийСад.
Да еще Арбатских, как и Смоленских, на схеме аж по две штуки.
С единым названием станции такого кошмара не будет.
Для пересадки достаточно знать название нужной ветки, и все.
Но если и когда соберутся это делать, цены на проезд снова задерут вдвое, ибо потребуется окупить изготовление новых указателей, печать новых схем и массу разных дополнительных кунштюков, единственной целью которых является попилить бюджет с максимальной отдачей в частные руки.
А вы как думали…

Арбатская имени ленина

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Лужа

19.12.2012

Снова заброшенные к нам из параллельного пространства инопланетные марсиане проявляют свою диверсионно-вредительскую активность.
Теперь они решили снести к чертям собачьим Лужу.
Все детство моё прошло рядом с Лужей и вокруг неё.
Советских ещё времен огромная ярмарка с массой всякого интересного.
Сколько уроков было прогулено именно ради этой ярмарки, сколько дешевой, но привлекательной и нужной ерунды, вроде круглых коробочек с пистонами или марок было там куплено.
Позже лужнецкий рынок, еще более интересный и полезный.
Непосредственно спортивная функциональность комплекса меня не занимает, поскольку из всех видов спорта увлекаюсь только прыжками с дивана и фотострельбой по кошкам.
Ну, и вот нахрен, спрашивается, все сносить подчистую, чтобы возвести новодел жуткого — не сомневаюсь — вида?
Хотя бы стены оставили, так нет, они желают «до основанья, а затем» уже зарывать в землю и раскладывать по очень личным и очень заграничным счетам неврубенные миллиарды.
Икрой не корми, дай только дым в глаза пустить.
Вот только отчего-то у них всегда вместо дыма в глаза получаются газы в нос.
Уж очень любят они пернуть в лужу.
Теперь так пернут, что от Лужи и кирпича не останется.
Эх, Лужники…

Лужники
Лужники. Начало шестидесятых.

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Серебряная пуля для золотой мили

07.12.2012

Бывшая Остоженка

Неожиданно ранним московским утром я оказалась в районе Остоженки, свернула в 1-й Зачатьевский переулок и очутилась в заповедном уголке Москвы, который риелторы с подобострастием именуют «Золотой милей». Нет, по Остоженке я иногда хожу, но в переулках у меня не бывает никаких дел. Да и могут ли быть там дела у кого-нибудь, кроме тех, чья фамилия Васильева или Сердюков?

Отвратительное новоназвание «Золотая миля» погребло под собой чудные московские имена — Коробейников, Молочный, Пожарский, Хилков, Зачатьевский, Бутиковский — и отменило все смыслы, кроме прямых, финансовых — на вес золота дома, что построены здесь.

Теперь надо объяснять дикарям, что Бутиковский — исторический топоним, а не переулок бутиков. Бутиков тут как раз нет.

На углу 1-го Зачатьевского и Остоженки пылится очередной скуратов-строй. Сергей Скуратов — один из лучших российских архитекторов, который вместе с коллегами, такими же талантливыми модернизаторами, строит на месте исторических руин современный город из бетона, стекла, дорогого камня и даже меди. Теплая провинциальность московского центра уничтожена, зато получаются очень модные дома, от которых веет холодом, прозекторской и премиями. Дом на углу строили те, кого архитектор называет своими учениками. Он почему-то стоит незаселенным – двери забиты-заколочены, окна тусклые, на фасаде растяжка «продаются квартиры». Не покупает никто, что ли?

Помню, как его строили. Гигантский котлован вырыли, этажей на пять углубили, страшно было вниз глядеть. Будто бункер под тобой. А может, и бункер, кто их знает, девелоперов-модернистов. Рядом на Остоженке добивается очередная жертва большевистского конструктивизма – стена кружевная с оконцами, остальное снесено, а за стеной – опять котлованище страшный.

Иду я по переулку и чувствую — неуютно мне и неловко. Похожее ощущение накрывало однажды в прихожей модного ресторана. Я переобувала туфли, и менеджер при гардеробе смотрел нехорошо, презрительно. Когда я вручила ему пакет с сапогами, пояснил, что некуда повесить, не предусмотрено — обычно клиентки появляются уже на каблуках, выпархивают из машины. Для привратника переодевание означало, что доехала я сама или пешком дошла, то есть — нецелевая привратникова аудитория.

Нецелевая я шла по переулку, ежась от собственной неуместности, ускоряясь под чьим-то неодобрительным взглядом. Но чьим? В переулках-то нет никого. Ни собаки, ни кошки, ни прохожего. Тихо. Ватно-беззвучно. Чисто. И даже немного страшно.

В Москве не протолкнуться, ни проехать, ни пройти, город стонет от людей, а тут — напряженная нежилая тишина. Нежить.

С обеих сторон надвинулись на меня, будто намереваясь раздавить, хищные, угловатые дома с их подземными парковками, острыми пиками заборов, камерами наблюдения. Не жилища — укрепсооружения. Дома тут разные, но выглядят они одинаково несчастными — постные, мрачные. У одного, с изнанки служебного входа (довольно убогого), дежурит машина с мигалкой, ждет хозяина или хозяйку, прикорнув тремя колесами на тротуаре. На другом — золотая (опять золотая!) табличка: «Дом построен в 2003 году корпорацией Barcli». Это та самая корпорация, лицо которой Леонид Казинец в знаменитом интервью «Огоньку» призвал нецелевую аудиторию уехать из Москвы: «Скажите честно: в этом городе, если ты не получаешь несколько тысяч долларов в месяц, тебе нечего делать». Проходя мимо, отдаю должное чувству юмора Леонида Казинца, воткнувшего в 1-й Зачатьевский переулок дом с остроумным названием Barkli Virgin House.

Казалось бы, в переулке тихо, хорошо. Но нехорошо. Тревожно как-то. Как будто за этими глухими дверями и занавешенными окнами что-то ужасное происходит. Я никак не могла избавиться от неприятных ассоциаций – фильм «Елена», виагра, плебеи, пиво, инфаркт, больница, медицинский справочник, наследство, похороны, детеныш, свернувшийся червячком на покрывале Versace. Режиссер Андрей Звягинцев снял фильм про эти самые дома, хотя цену не обрушил.

Наконец-то показалась нужная дверь, и я с облегчением юркнула внутрь. Обратно я пробиралась уже партизанской тропой, желая побыстрее укрыться за стенами Зачатьевского монастыря. Перекрестилась и домой пошла, уже по пыльной, грязной, оживленной, закупоренной машинами Остоженке.

А тут опять дело. На этот раз я решила вечером. При свете дня трупик центра выглядит слишком натуралистично, а темнота, глядишь, и скроет неприятные подробности.

Вдруг я увидела в 1-м Зачатьевском детей. Сначала услышала голоса. Они доносились с детской площадки. Мальчик и девочка лет четырех, отделенные от меня железными штакетинами в ладонь толщиной, раскачивали красную машинку и договаривались о том, что они встретятся завтра. Набор доступных им развлечений был невелик — горка, машинка и снег, который летом, наверное, становится газоном. Молодая, судя по фасону шубы, няня (или мама?) стояла рядом и молчала, глядя на меня. Дети из гетто. Я поспешила свернуть за угол.

За углом начинался тот самый Бутиковский переулок, где нет бутиков. Невозможные в тесной Москве широченные тротуары, по которым никто не ходит – только я да охранник. Через стекло видно, как посыльный растолковывает что-то двум унылым служивым на ресепшн. «Купер Хаус», эфир-офис («Эфир» — это название офисного центра, оригинально-чудовищного), лед-ужас, белые торосы, айсберги, кафе «Академия», черный фасад, сугробы, закрытые двери, наглухо задраенные три этажа (что там — бассейн, ангар, склад? зачем ставить огромные окна, если все равно их потом закрывать жалюзи?), мрамор, холлы, бесконечная перспектива пустоты, служебный вход (а где же парадный? дом, повернись к лесу передом, к людям — задом?), полированные пульты домофонов, эксклюзивная продажа, объект сдан, тут еще можно пройти (не распродано, значит), будка охранника пуста, посольство, остатки особнячка, он здесь последний. На декоративной простыне нарисованы виньетки, окна, крыша. И это все, что осталось от Остоженки. Последнее полотнище полощется на ветру.

Новая московская архитектура — как вечный 37-й год, длящиеся репрессии городской среды, а дома эти — как дети, зачатые в результате изнасилования. Хочешь не хочешь, а они уже есть, живи теперь с этим фактом и полюби его.

А вот и Молочный, дом 6. Обиталище узницы «Оборонсервиса». Переулок, чувствую, сразу напрягается. Закончились даже охранники. Я в центре Зоны. Делая несколько отвлекающих маневров (как будто я заблудилась и сверяюсь с навигатором), я подбираюсь поближе. Мало ли что им в голову взбредет.

Тут уже по-настоящему страшно. Дом тих и темен. Только наверху светится пара окон. Входная дверь мертва, за стеклом растекается темнота, черная и глянцевитая, как нефть, но трудно сказать с точностью, дверь это или очередная ловушка-обманка. Удивительно, но штукатурка на фасаде васильевского укрывища потрескалась. Не до позорного состояния, но грим пора накладывать, пятна проступают.

Вдруг за моей спиной что-то произошло. Обернулась. Вздрогнула. Черная машина. Остановилась. Стоит. Стоит.

Я сдержалась, не побежала.

Машина помедлила, а потом ее поглотил черный зев подземной парковки дома напротив. «Воронок» был не за мной.

Тут и колокола зазвонили в Зачатьевском, очень вовремя. Я, оказывается, недалеко от монастыря была, слава богу.

По льду, по сугробам, мимо стеклянных парников террас, мимо домофонов и камер, золотых веночков, мимо заборов в три человеческих роста, к свету, к месту, где я приткнула свою красную немодную машину, я чуть не бегом бежала.

Как же хорошо, что нет у меня денег на квартиру в этих «домах на набережной».
©Источник

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

У Лумумбария

30.06.2012

Московские афроафриканцы у лумумбария

Недалеко от Лумумбария, то бишь РУДН.

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru