Россыпь

12.11.2014
  • Самая дешёвая гордость — это гордость национальная. Она обнаруживает в заражённом ею субъекте недостаток индивидуальных качеств, которыми он мог бы гордиться. Убогий человечек, не имеющий ничего, чем мог бы гордиться, хватается за единственно возможное и гордится нацией, к которой принадлежит.
    /Артур Шопенгауэр/
  • Кто не любит одиночества - тот не любит свободы, ибо лишь в одиночестве можно быть свободным.
    /Артур Шопенгауэр/
  • Ты не можешь ничего поделать с окружающей тебя тупостью! Но не волнуйся напрасно, ведь камень, брошенный в болото, не производит кругов.
    /Артур Шопенгауэр/
  • Умный человек в одиночестве найдет отличное развлечение в своих мыслях и воображении, тогда как даже беспрерывная смена собеседников, спектаклей, поездок и увеселений не оградит тупицу от терзающей его скуки.
    /Артур Шопенгауэр/
  • Умные не столько ищут одиночества, сколько избегают создаваемой дураками суеты.
    /Артур Шопенгауэр/
  • Нельзя доподлинно утверждать, что немецкий народ изобрел порох. Немецкий народ состоит из тридцати миллионов человек. Только один из них изобрел порох. Остальные 29 999 999 немцев пороха не изобрели.
    /Людвиг Берне/
  • Всякого националиста преследует мысль, что прошлое можно — и должно — изменить.
    /Джордж Оруэлл/
  • Разница между авторитаризмом и тоталитаризмом:
    Авторитарный режим лишает тебя права говорить, а тоталитарный идёт на шаг дальше – он лишает тебя права молчать.
    /Славой Жижек/
  • Птицы, рожденные в клетке, думают, что полет — это болезнь.
    /Алехандро Ходоровский/
  • Для лакея не существует подлинно великого человека, потому что у лакея собственное представление о величии.
    /Л.Толстой/
  • Казенная служба — последнее прибежище разгильдяя.
    /Бойс Пенроуз/

Реплика к реформам здравоохранения

31.10.2014

«Как-то, несколько недель тому назад, в самый разгар большевистской власти мою прислугу посетил ее брат, матрос, конечно, социалист до мозга костей. Все зло, как и полагается, он видел в буржуях, причем под буржуями разумелись все, кроме матросов, солдат. Когда ему заметили, что едва ли вы сможете обойтись без буржуев, например появится холера, что вы станете делать без докторов? – он торжественно ответил, что все это пустяки. «Ведь это уже давно известно, что холеру напускают сами доктора».

Иван Павлов. «О русском уме» 1918

Иван Павлов о русском уме


С печенек бесятся

28.10.2014

Навет и клевета, обливание грязью и стирание границ, гнусные происки и песни с враждебного голоса чуждого нам госдепа.
Словом, дружно заклеймим, забаним и выпьем.
Кто с горя, кто с радости, а кто с алкоголизма, который есть наше все и всегда во веки веков.
Вздрогнем, братия!

Нефть дешевеет, бензин дорожает. Продуктовые санкции отменили, цены так и остались. Россия подымается, рубль падает. Тайга наша, картошка - израильская. Фашизм победили, а в Германии лучше. Газ добываем, а деревня на дровах. Духовность и скрепы, а каждый второй алкоголик. Русский мир строим, русский Донбасс долбаем. Обама ЧМО - но как помогли обрести независимость никогда не забудем. Медведю хорошо в тайге, а отобрал Крым. Деды воевали, а пенсии заморозили. Недра принадлежат народу, бабки принадлежат Сечину. Страна огромная, а целиком в жопе.
В общем как-то так, если в двух словах.
via

С чужого голоса


Всякому приличному кайзеру нужна по меньшей мере одна война, а то он не прославится.

29.08.2014

Я молод — мне двадцать лет, но все, что я видел в жизни, — это отчаяние, смерть, страх и сплетение нелепейшего бездумного прозябания с безмерными мука

«Я молод — мне двадцать лет, но все, что я видел в жизни, — это отчаяние, смерть, страх и сплетение нелепейшего бездумного прозябания с безмерными муками. Я вижу, что кто-то натравливает один народ на другой, и люди убивают друг друга, в безумном ослеплении покоряясь чужой воле, не ведая, что творят, не зная за собой вины. Я вижу, что лучшие умы человечества изобретают оружие, чтобы продлить этот кошмар, и находят слова, чтобы еще более утонченно оправдать его. И вместе со мной это видят все люди моего возраста, у нас и у них, во всем мире, это переживает все наше поколение. Что скажут наши отцы, если мы когда-нибудь поднимемся из могил и предстанем перед ними и потребуем отчета? Чего им ждать от нас, если мы доживем до того дня, когда не будет войны? Долгие годы мы занимались тем, что убивали. Это было нашим призванием, первым призванием в нашей жизни. Все, что мы знаем о жизни, — это смерть. Что же будет потом? И что станет с нами?»

«Когда мы выезжаем, мы просто солдаты, порой угрюмые, порой весёлые, но как только мы добираемся до полосы, где начинается фронт, мы становимся полулюдьми — полуживотными.»

«Война сделала нас никчёмными людьми. Мы больше не молодежь. Мы уже не собираемся брать жизнь с бою. Мы беглецы. Мы бежим от самих себя. От своей жизни. Нам было восемнадцать лет, и мы только еще начинали любить мир и жизнь; нам пришлось стрелять по ним. Первый же разорвавшийся снаряд попал в наше сердце. Мы отрезаны от разумной деятельности, от человеческих стремлений, от прогресса. Мы больше не верим в них. Мы верим в войну.»

«Чей-то приказ превратил эти безмолвные фигуры в наших врагов; другой приказ мог бы превратить их в наших друзей. Какие-то люди, которых никто из нас не знает, сели где-то за стол и подписали документ, и вот в течение нескольких лет мы видим нашу высшую цель в том, что род человеческий обычно клеймит презрением и за что он карает самой тяжкой карой.»

«Они всё ещё писали статьи и произносили речи, а мы уже видели лазареты и умирающих; они все еще твердили, что нет ничего выше, чем служение государству, а мы уже знали, что страх смерти сильнее.
До какой же степени лжива и никчёмна наша тысячелетняя цивилизация, если она даже не смогла предотвратить эти потоки крови, если она допустила, чтобы на свете существовали сотни тысяч таких вот застенков. Лишь в лазарете видишь воочию, что такое война.
Война сделала нас никчемными людьми.»

«Мы убивали людей и вели войну; нам об этом не забыть, потому что находимся в возрасте, когда мысли и действия имели крепчайшую связь друг с другом. Мы не лицемеры, не робкого десятка, мы не бюргеры, мы смотрим в оба и не закрываем глаза. Мы ничего не оправдываем необходимостью, идеей, Родиной — мы боролись с людьми и убивали их, людей, которых не знали и которые нам ничего не сделали; что же произойдет, когда мы вернемся к прежним взаимоотношениям и будем противостоять людям, которые нам мешают, препятствуют? <…> Что нам делать с теми целями, которые нам предлагают? Лишь воспоминания и мои дни отпуска убедили меня в том, что двойственный, искусственный, придуманный порядок, называемый «обществом», не может нас успокоить и не даст нам ничего. Мы останемся в изоляции и будем расти, мы будем пытаться; кто-то будет тихим, а кто-то не захочет расстаться с оружием.»

«…Кропп — философ. Он предлагает, чтобы при объявлении войны устраивалось нечто вроде народного празднества, с музыкой и с входными билетами, как во время боя быков. Затем на арену должны выйти министры и генералы враждующих стран, в трусиках, вооружённые дубинками, и пусть они схватятся друг с другом. Кто останется в живых, объявит свою страну победительницей. Это было бы проще и справедливее, чем то, что делается здесь, где друг с другом воюют совсем не те люди.»

«Всякому приличному кайзеру нужна по меньшей мере одна война, а то он не прославится.»

Эрих Мария Ремарк «На западном фронте без перемен»


Вечный сон с запахом сероводорода

15.08.2014

Написано почти два века назад. Двести лет.
А как оно было, так и осталось, что говорит о любимой населением стабильности.
Стабильность, неизменность, постоянство, неизбывность, бесконечность.
И никаких там изменений и перемен, ни боже мой, этого народ не любит.
То есть унылое стоячее болото с тиной, ряской, пиявками и пением лягушек.
Трясина.
Изредка откуда-то из вязких глубин с гулом и хлюпаньем поднимаются пузыри с родным запахом гниения, разложения и сероводорода.
И тишина.

Трясина. Вечный сон с запахом сероводорода.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

  • А потому полагается небесполезным подвергнуть расстрелянию нижеследующих лиц:
    Первое, всех несогласно мыслящих.
    Второе, всех, в поведении коих замечается скрытность и отсутствие чистосердечия.
    Третье, всех, кои угрюмым очертанием лица огорчают сердца благонамеренных обывателей.
    Четвертое, зубоскалов и газетчиков".
    И только.
  • Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство».
  • Есть люди, которые мертвыми дланями стучат в мертвые перси, которые суконным языком выкликают «Звон победы раздавайся!» и зияющими впадинами вместо глаз выглядывают окрест: кто не стучит в перси и не выкликает вместе с ними?..
  • Система очень проста: никогда ничего прямо не дозволять и никогда ничего прямо не запрещать.
  • Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления.
  • Если на Святой Руси человек начнет удивляться, то он остолбенеет в удивлении, и так до смерти столбом и простоит.

читать целиком


Цепные души

07.08.2014

Дракон: Мои люди очень страшные. Таких больше нигде не найдешь. Моя работа. Я их кроил.
Ланцелот: И все-таки они люди.
Дракон: Это снаружи.
Ланцелот: Нет.
Дракон: Если бы ты увидел их души, ух, задрожал бы.
Ланцелот: Нет.
Дракон: Убежал бы даже. Не стал бы умирать из-за калек. Я же их, любезный мой, лично покалечил. Как требуется, так и покалечил. Человеческие души, любезный, очень живучи. Разрубишь тело пополам, человек околеет. А душу разорвешь, станет послушный. И только. Нет, нет, таких душ нигде не подберешь. Только в моем городе. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души, дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души.

Евгений Шварц «Дракон»

Дракон


Also sprach Терри Пратчет

02.08.2014

Also Sprach Терри Пратчет

  • Можно сколько угодно носиться по свету и посещать всякие города, но главное — отправиться потом туда, где у тебя будет возможность вспомнить ту кучу вещей, которые ты повидал. Ты нигде не побываешь по-настоящему, пока не вернешься домой.
  • Нормальный семейный человек, который каждый день ходит на работу и ответственно относится к своим обязанностям, мало чем отличается от самого чокнутого психопата.
  • В жизни всегда есть место подвигу. Главное — держаться от этого места подальше.
  • Тот, кто создавал людей, кем бы он ни был, допустил в своих разработках одну большую ошибку. Люди так и норовят встать на колени.
  • Человек, которого можно купить, как правило, ничего не стоит.
  • Каждая работа выглядит интересной — пока ей не займешься.
  • Жизненно важный ингредиент успеха — это не знать, что задуманное вами невозможно выполнить.
  • Когда делаешь шаг с обрыва, жизнь моментально принимает очень четкое направление.
  • Что же это за жизнь, когда приходится постоянно плыть, чтобы остаться на одном месте.
  • Хаос всегда побеждает порядок, поскольку лучше организован.
  • Нет ничего более ужасного, чем человек, который собирается оказать миру услугу.
  • Ненастоящее, которое хочет стать настоящим, часто становится более настоящим, чем само настоящее.
  • Для нормального короля убийство — самая естественная причина смерти.
  • Говорят, что все дороги ведут в Анк-Морпорк. Но это не так. Все дороги ведут от Анк-Морпорка, но некоторые люди идут по ним не в том направлении.
  • Ненормальное всегда становится нормой — главное, дать ему немножко времени.
  • Глупо надеяться совершить что-то глобальное, например, установить мир во всем мире, устроить счастье для всех, но каждый может сделать какое-нибудь маленькое дело, благодаря которому мир станет хоть чуточку лучше. К примеру, застрелить кого-нибудь.
  • Всегда помни, что толпа, рукоплещущая твоей коронации — та же толпа, которая будет рукоплескать твоему обезглавливанию. Люди любят шоу.
  • Итак, все в этом мире шло своим чередом — за исключением всего остального, что шло решительно наперекосяк.
  • Боги Плоского мира никогда особо не утруждали себя всякими судилищами над душами умерших, поэтому люди попадали в Ад только в том случае, если глубоко и искренне верили, что именно там им и место. Чего, конечно, вообще не случалось бы, если бы они не знали о его существовании. Это объясняет, почему так важно отстреливать миссионеров при первом их появлении.
  • Церковь удвоила усилия по достижению святости. Это напоминало переполох в любой крупной компании в ожидании ревизии, только выражалось в том, что люди брались под подозрение в недостаточной святости и отправлялись на смерть сотней самых фантастических способов. Это считается верным показателем собственной святости в большинстве популярных религий.
  • Да, воистину только в сновидениях мы обретаем подлинную свободу. Всё остальное время мы на кого-то работаем.
  • Валяться в грязи забавно до тех пор, пока знаешь, что впереди тебя ждёт горячая ванна, а вот валяться в грязи, когда впереди тебя ждет всё та же грязь, — в этом ничего забавного нет.
  • … коли все до единого желания исполнять, так люди от этого быстро портятся. Вот и ломай голову, что лучше дать — то, что им хочется, или то, что им действительно нужно.