25 поводов для умиления

16.03.2013

Родину не всегда легко любить целиком. Но есть вещи, при виде которых гордо и умиленно дрогнет сердце самого законченного космополита. Потому что они такие родные, такие наши, каких ни у кого больше нет. И больно думать о том, что шесть с лишним миллиардов несчастных братьев наших по разуму совершенно лишены доступа к таким естественным, простым и прекрасным вещам, как…

1. Вареная сгущенка

25 поводов для патриотического умиления

Карамелизованное концентрированное молоко живет и в зарубежных супермаркетах – в отделах всяческих ингредиентов для кондитерских изделий. Но на вкус, вид и запах это все же совсем не то, что наша родная сгущенка, которую ты сам три часа варил в кастрюльке, а потом отскребал от стен и потолка, после того как слегка отвлекся на просмотр финального матча Кубка Европы.

читать целиком

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Переносчик культуры

24.12.2012

В эпоху исторического материализма одной из самых больших ценностей была книга.
Не какая-то одна, а книга, как явление, как «переносчик культуры».
Ну и как со всем хорошим, умным и необходимым в совке с книгами были проблемы.
Попросту говоря, книг не было.
Каких-то не было вовсе, других не было на прилавках, а остальные и в библиотеках найти было непросто.
В библиотеках на хорошие книги записывались в очередь и ждали-ждали-ждали.
Часто безрезультатно, потому как желающих было много, а книг мало, хотя сейчас в это сложно поверить.
Очередь вообще была знаковым и проклятым родимым пятном социализма с человеческим лицом.
Полезные знакомства в книжных магазинах, книжных базах, библиотечных коллекторах, в издательствах, дружба с нужными людьми в «блатных» распределителях являлись тогда основными способами приобретения хороших книг.
За всю свою совковую жизнь, в обычном книжном магазине я купил не больше двух-трех нужных и добротных книг.
Да и то потому, что книги были узкоспециальные, по тем временам дорогие и продавались с прилавка, а не из под него, как все дефицитное.
Проработав несколько лет в советских книжных магазинах, со спецификой книговорота в ссср знаком вплотную.
Но до того, как сам стал «нужным человеком» приходилось читать достойные книги, только если кто-нибудь из друзей-знакомых ими делился.
Очень многие книги, даже из тех, что не были запрещены, ходили в «списках», то есть в виде толстой пачки машинописных листов с бледным текстом под копирку.
Так это я к чему.
С одна тысяча девятьсот семьдесят шестого по семьдесят девятый, по работе часто приходилось бывать в Гостином дворе.
Тогда он был абсолютно не похож на нынешнее гламурное диетическое дерьмо с новокупеческим мраморным шиком в стиле «парикмахерский ампир».
Социалистическое планирование, пятилетка за три года и принцип «вы делает вид, что платите, мы делаем вид, что работаем» цвели тогда в полный рост и приносили плоды.
Плоды червивые, гнилые и несъедобные.
В семидесятых Гостиный двор был большой грязной помойкой с разрушенными подвалами и полуподвалами, наполненными тухлой водой, хламом и крысами.
Верхние галереи с осыпавшейся штукатуркой выглядели по тогдашним меркам относительно прилично и там, как это было заведено, ютились различные конторы по учету, переучету, пересчету и тому подобным сложным и необходимым народному хозяйству вычислениям.
Работникам культуры, как фигурам политически малозначимым и убыточным, места на галереях не дали, а выделили залитые водой и населенные крысами подвалы, которые, по чиновным понятиям, как нельзя более подходили для размещения и хранения музейных и выставочных фондов с полотнами, графикой, керамикой, текстилем и прочими видами изобразительного искусства.
Сырые стены, тухлая вода между половых досок, по мнению советской канцелярии, отлично годились для культурных фондов.
А сухие и теплые, хотя и страшноватые загоны на галерее были заселены вызывающе размалеванными бабами, с крашеными чернилами начесами на головах, распивающих чаи и вяло стучащих костяшками деревянных счёт в конторах по переучету.
Но кроме нас, музейщиков, были в бывших Мануфактурных лабазах и другие обитатели.
Например, в пиджаках, галстуках, с неприветливыми лицами и чиновными повадками.
Было одно такое помещение и совсем рядом с нашими подвалами.
Вход с внутреннего двора был один и мы постоянно наблюдали их, проходя мимо.
Дверь в нее не закрывали, потому что из-за вони затхлой воды и духоты в подвалах нечем было дышать даже зимой.
В помещении, насколько мы его могли рассмотреть, стояли две или три копировальных машины и принтер.
Это были здоровенные агрегаты размером с холодильник.
В нынешнее время, когда принтер и сканер есть чуть не в любом доме, а копии чего угодно можно по пять рублей за лист сделать на каждом углу, не все знают, что в советское время любая множительная техника была абсолютно недоступна, запретна и уголовно наказуема.
Пользование ею обычным гражданом было, во-первых, невозможно, во-вторых, тоже наказуемо.
Ну, кроме узкого списка особо доверенных организаций и лиц в погонах.
Допуск осуществлялся только по специальным пропускам с подписями и печатями соответствующих ведомств.
За изготовление, хранение и несанкционированное использование множительной техники был положен срок.
За самодельный гектограф могли посадить, хотя для копирования книг он категорически не подходил.
А что нам тогда было нужно? Нужны были именно книги, а не типография для печати подпольной газеты «Искра».
Просто за обладание принтерными копиями могли подвесить за нежные места и обеспечить множество неприятностей самого разного толка и свойства.
Тем более, что копии снимали с книг либо запрещенных, либо полулегальных, то есть тех, что невозможно было достать.
Имеющие знакомых в вычислительных центрах, наверное, больше других имели доступ к книгам в качественном самиздатовском виде.
Хотя программистам приходилось выкручиваться, ибо подотчетным и подконтрольным были и время работы ЭВМ и то, что на них делали, и вообще, все что можно было учитывать и отслеживать, вплоть до расхода бумаги и чернил.
Хотя, перфокарт, на которых тогда записывались программы, не жалели и у меня, кажется, до сих пор лежит увесистая стопка, от щедрот подкинутая знакомыми для хозяйственных нужд.
Но советский человек с яслей жил в окружении такого количества самых разнообразных нелепых запретов, что смекалку и сообразительность в этом смысле приобретал недюжинную.
Так что как-то умудрялись обходить все учеты и книжки распечатывали.
После уже в дело вступали машбюро и домашние ундервуды с толстыми пачками копирки и папиросной бумаги.
Поэтому основная масса читателей обходилась пятой слепой копией, вложенной в обложку журнала «Коммунист».
Кстати, все бытовые документы, вроде паспорта тогда копировали от руки, заверяя в юридических конторах подписями и печатями.
Сейчас даже представить не могу, как можно обычной ручкой написать больше страницы, а тогда выхода не было, и писали.
Книги давали, в основном, на ночь или на сутки, и за это время надо было успеть набрать на машинке, если она была.
Кое-кто переснимал книги на фотопленку, и потом несколько дней сидел в ванной комнате под красным фонарем, проявляя дикое количество отпечатков.
Но такие книги годились лишь для собственного, сугубо домашнего использования, потому что одна средняя книжка в таком виде занимала от одной до четырех обувных коробок, да и читать её было неудобно — фотобумага скручивалась, корежилась, была толстой и тяжелой.
Из всего этого понятно, что приязни мы к тем сумрачным ребятам в пиджаках не испытывали.
Они являлись для нас воплощением того, что мы считали отвратительным и гнусным.
За нас решали, что можно читать, а что нельзя, а всякое несогласие с этим чужим решением воспринималось покушением на руководящую роль партии и правительства.
И только такие вот пиджаки с косыми взглядами имели возможность и право на многое из того, что было недоступно остальным.
Впрочем, я хотел не об этом, а о Гостином дворе с его древними подвалами, с его огромным внутренним двором, застроенным по центру какими-то метростроевскими сооружениями самого унылого вида, с грудами мусора, между которыми пробирался наш грузовик с полотнами и скульптурами.
Обойти весь Гостиный двор было невозможно, хотя пройтись по двору или по верхним галереям было вполне доступно.
Подвальные и полуподвальные помещения были закрыты, а в открытые залезать было рискованно из-за осыпающейся кладки и глубоких прудов с тухлой водой вместо полов.
И времени тогда на это не хватало, да, собственно, в те времена подобных полуразрушенных и заброшенных зданий было море.
Под занавес, для тех кому это интересно, выкладываю кое-что из найденных фотографий Гостиного двора до «реставрации», основная часть взята с oldmos.ru и слегка отредактирована.
Эх, этих бы наших архитекторов на Колизей натравить.
Славно там стало бы корпоративы проводить под стеклянной крышей и сусальным золотом.


Ильинка, Гостиный двор, 1920-30

Старый Гостиный двор

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Лужа

19.12.2012

Снова заброшенные к нам из параллельного пространства инопланетные марсиане проявляют свою диверсионно-вредительскую активность.
Теперь они решили снести к чертям собачьим Лужу.
Все детство моё прошло рядом с Лужей и вокруг неё.
Советских ещё времен огромная ярмарка с массой всякого интересного.
Сколько уроков было прогулено именно ради этой ярмарки, сколько дешевой, но привлекательной и нужной ерунды, вроде круглых коробочек с пистонами или марок было там куплено.
Позже лужнецкий рынок, еще более интересный и полезный.
Непосредственно спортивная функциональность комплекса меня не занимает, поскольку из всех видов спорта увлекаюсь только прыжками с дивана и фотострельбой по кошкам.
Ну, и вот нахрен, спрашивается, все сносить подчистую, чтобы возвести новодел жуткого — не сомневаюсь — вида?
Хотя бы стены оставили, так нет, они желают «до основанья, а затем» уже зарывать в землю и раскладывать по очень личным и очень заграничным счетам неврубенные миллиарды.
Икрой не корми, дай только дым в глаза пустить.
Вот только отчего-то у них всегда вместо дыма в глаза получаются газы в нос.
Уж очень любят они пернуть в лужу.
Теперь так пернут, что от Лужи и кирпича не останется.
Эх, Лужники…

Лужники
Лужники. Начало шестидесятых.

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Выпить по-советски

22.10.2012

Мимо темы выпивки просто так пройти не могу. Люблю алкоголь в любых дозах и количествах, хотя и обхожусь без него по очень уважительным причинам. Но алкоголиков, как и чекистов, бывших не бывает. Простите мне это некорректное и даже оскорбительное сравнение все алкоголики, пьяницы и любители выпить.
Что до избранных мест из нижеприведенного Каталога ликеро-водочных изделий за 1957 год, то сильно подозреваю, что это такая же агитка, как и всем известная Книга о вкусной и здоровой пище. С начала семидесятых и по конец девяностых многое из Каталога мне попадалось. Было не все, не всегда, не везде, но большую часть все же попробовать удалось. По три часа в очереди с мордобоем, но свое брали. Опять же, ходы надо было знать, иметь своих людей, знакомство водить, блат и волосатую руку.
Словом, смотрите, кому это может быть интересно.

Каталог ликеро-водочных изделий 1957 года
Обложка, дизайн, материал ровно такие же, как у упомянутой Книги о вкусной и здоровой пище.

Водка 50 и 56 градусов
Врать не буду, такой водки не пил. Тем более, если верить профессору Преображенскому, водка должна быть только сорока градусов. Все остальное уже не водка.

смотреть полностью

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Сбыча мечт

16.08.2012

Года два назад написал:

Когда я был маленький, мне очень нравилась музыка из передачи «В мире животных» и «Очевидное-невероятное».
И я очень жалел, что не могу ее слушать, когда захочу.
А когда стал постарше, то узнал, что музыку для «Очевидного-невероятного» взяли из фильма Денникена об инопланетянах, летающих тарелках и пустыне Наска.
Фильм оказался таким же волнующим, как и музыка.
Но музыка все же была лучше.
Когда я был маленьким II

Сейчас я могу послушать эту музыку, в любое время. Что и делаю с большим удовольствием. И предлагаю сделать то же самое всем желающим:

Peter Thomas Sound Orchestra - Chariots of the Gods (1970)

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Самописки, перочистки, промокашки

24.07.2012

Внезапно пришло на память.
В школьную пору мою, тому много лет назад, парты в школе были весьма, по нынешним временам, своеобразные.
Во-первых, они были двухместные и представляли собой монолит из собственно парты и намертво соединенной с ней скамьи.
Во-вторых, столешница у парт была, не как у стола горизонтальная, а под углом.
Наверху было прорезано отверстие под чернильницу-непроливайку и сделан желобок для ручки.
Чтобы вылезти из такой парты или встать, чтобы бодро поприветствовать завуча или директора, надо было откинуть наверх столешницу.
Даже не знаю, как её правильно называть, наверное, откидной доской.
Когда в класс входил учитель или кто-то из дирекции, вставать полагалось обязательно и так торчать столбом, пока не разрешали сесть.
Парты нещадно резались перочинными ножами, вырезались инициалы или какие-нибудь сакральные знаки, вроде черепа с косточками.
Никаких «Цой-жив» или иноязычных надписей не делали, хотя одно время Москва была густо усеяна словом «Fantomas».
Фломастеров и, тем более, баллончиков с краской еще не было, поэтому Фантомаса увековечивали обычными карандашами или мелом.
К первому сентября парты приводили в порядок, прикручивая оторванные откидные доски и густо покрывая коричневой и зеленой масляной краской.
Сидя за партой, руки положено было держать на ней аккуратно сложенными, и сидеть так весь урок, пока не понадобиться что-нибудь писать или читать.
Тогда снова откидывалась доска, из парты доставался портфель или ранец, из него на парту выкладывались учебники, тетради и пенал с ручками-карандашами.
Когда появились шариковые ручки, писать ими запрещалось и, скажем, домашнее задание, написанное не чернилами, просто не принималось, и учителем делалась запись в дневник о недопустимости, тлетворности, разлагающем влиянии и прочее в том же духе.
Можно было пользоваться только утвержденными министерством чернильными «самописками».
А к каждой тетради прикладывалась промокашка, и в пеналах у всех лежали круглые «перочистки», чтобы снимать с пера застывшие комочки чернил, бумажные волокна и прочую дрянь.
Полный текст »

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru

Миледи Кэри на вашем празднике

30.06.2012

Atrium Musicae de Madrid - Musica Iucunda

Году в 1978 приобрел пластинку, выпущенную фирмой грамзаписи Мелодия по лицензии испанской Hispavox.
Даже помню, что купил её в магазине грампластинок на Комсомольском проспекте.
На конверте было написано Musica Iucunda «Светская музыка XII-XVII веков», ансамбль Atrium Musicae, руководитель Грегорио Паньягуа.
С тех пор, несмотря на иные общие музыкальные предпочтения, слушал ее постоянно, пока не запилил до совершенно непристойного и нерабочего состояния.
С появлением в Москве интернета, много раз пытался найти в цифровом виде, но безуспешно.
После продолжительного перерыва решил еще раз попытать удачи, и таки нашел, и даже рипом с испанского компакта во flac-формате.
В барочной музыке и сейчас не разбираюсь, а тридцать лет назад и подавно ничего в ней не смыслил. Да и откуда…
Но несмотря на полную музыкальную серость и безграмотность пластинка зацепила с первого прослушивания.
Собственно, зацепила еще в магазине, где продавцы от нечего делать расширяли свой музыкальный кругозор, ставя на проигрыватель все подряд.
Дома у меня была какая-то сугубо монофоническая то ли Ригонда, то ли Романтика, размером с нынешнюю стиральную машину на четырех дистрофичных комариных ногах.
Впрочем, к тому времени, возможно была уже вполне себе стереофоническая Вега, не помню, да и неважно.
Музыка удивила и увлекла, видимо ритмической и мелодической схожестью с рок и бит музыкой, которую тогда в основном и слушал.
Звучало все достаточно просто, ясно, ритмично и хорошо запоминалось, в отличие от унылой и тягучей симфонической музыки, звучащей изо всех радиотрансляционных щелей.
Уверен, если бы тогда запрещали балеты и оперы, и с утра до вечера отовсюду крутили джаз и «рокенролы», то мое поколение выросло бы горячими поклонниками Букстехуде, Генделя и Тихона Хренникова.
Ну хотя бы из естественного чувства протеста.
Из-за какового чувства многие и начали слушать джаз и рок-н-ролл.
Невозможно круглосуточно изо дня в день выдерживать акустическое давление отсепарированных, прошедшей партийный контроль образчиков тщательно обеззараженной классической музыки, вперемешку с квази-народными хорами и псевдорабоче-крестьянской самодеятельностью, жиденько сбрызнутой идейно выдержанной эстрадой.
Во времена, когда Карел Готт являлся диковинным иностранцем, почти марсианином, одни только имена с конверта обещали что-то нездешнее и увлекательное: Готье де Куанси, Уильям Корниш, Джованни Гастольди.
А названия? Вслушайтесь в сказочное и волнующее: Продавец апельсинов, Великодушный Робин, Танец миледи Кери, Вальдшнеп, Кальди Вальди.
Ну, где там обрыдлое «не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым», от аллергии на которое фурункулы вскакивали по всему организму.
Здесь же ставишь и слушаешь минималистичную грустную вещицу Хуана Понсе де Леона «Там мой закат».
И отдыхаешь душой от «Мой адрес не дом и не улица» и торжественной хоровой кантаты «Партия — наш рулевой».
Энергичная «Танцуем на вашем празднике», начинающаяся с одинокой лютни, к которой постепенно добавляются новые инструменты и так крещендо до ликующего форте с ударными и перкуссиией. По сути, совершенно современная вещь, сыгранная на барочных инструментах.
Как и «Propinan de melyor» с запоминающейся мелодией, твердым ритмом и почти эффектом «Cry-baby» полученным с помощью какого-то древнего варгана.
Простенький и бесшабашный «Продавец апельсинов» со своей свирелью.
Заводная «Schiarazula marazula» со странными духовыми и язычковыми.
Запоминающийся «Вальдшнеп», сыгранный то ли на альте, то ли на его древнем родственнике.
Ну и красивый, несколько аутично-механический «Танец миледи Кэри», будто написанный для шарманки или механического пианино, но от этого не менее завораживающий.

Если возникнет желание найти целиком, то в поиске задайте что-нибудь вроде "Musica Iucunda", "Светская музыка XII-XVII веков" или "Atrium musicae de Madrid".
Мне попались две или три ссылки с полным альбомом.

Ну, а в комментариях можно послушать с полдюжины упомянутых композиций.

Грегорио Паньягуа и Atrium Musicae de Madrid
Грегорио Паньягуа и Atrium Musicae de Madrid

слушать

Facebook Twitter Yandex Evernote del.icio.us News2.ru Memori.ru Вконтакте.ru МойМир.ru