Дорогая заграница!

10.10.2017

Здравствуйте, дорогая заграница! Пишу я вам от имени и по поручению всего нашего класса.
Мы тут всем классом подумали, и решили, что надо вам написать, чтобы вы там не очень скучали.
Как идут ваши заграничные дела? Как ваши самочувствия заграничные?
Я, а вместе со мной и весь наш класс очень надеемся, что всё у вас хорошо, и будет ещё лучше.
У нас тоже всё хорошо. Говорят, что лучше быть не может. Но мы очень надеемся, что всё же может. А то больше невозможно терпеть.
Дорогая заграница, а какая у вас погода? Сколько у вас градусов по Цельсию или по Фаренгейту? Лучше по Цельсию, а то про Фаренгейта мы давно проходили и уже почти всё забыли.
У нас тут погода замечательная. По Цельсию. Чудные мокрые ветры со снегом и дождём очень сильно дуют и массируют лица, и этим способствуют усиленному кровообращению. А это полезно для кровообращения.
И ещё у нас очень тепло. Тоже по Цельсию. То есть, когда ветры не дуют, то становится тепло и мокро, потому что снег тает, и вода, согласно законам физики, которую мы внимательно учим, образуется от его таяния, очень помогает нашим дорожно-хозяйственным службам. Потому что смывает грязь с проезжей части и тротуаров. Но грязи почему-то меньше не становится. Мы тут подумали всем нашим классом, и решили, что наверное, это происки наших врагов, которых много, но мы их не боимся. Потому что мы сильные. Нам так говорят.
Правда, ходить тяжело, дышать трудно и мышцы напрячь не получается, но раз говорят, что сильные, то значит так оно и есть. Так что спуску мы нашим подлым врагам не дадим.
И вообще ничего им не дадим. Нам самим мало. То есть у нас всего много, но почему-то на всех не хватает. А те, кому хватило, то они уже не с нами. То есть нас вроде становится меньше, и вроде уже должно хватать на тех, которые ещё пока остались. Но всё равно не хватает. Наверное, это такая загадка природы.
У нас вообще много разного загадочного, наукой необъяснимого и умом непостижимого. Поэтому постигаем разными другими частями организмов. У кого какими получается.
А у вас как с природой и загадками, дорогая заграница? Наверное, тоже хорошо.
Мы вот слышали, что в Греции всё есть. Сами мы местные, в Греции не были и потому точно не знаем. Но мы тут всем классом подумали и решили, что если чего вдруг в Греции нет, то значит точно это у нас где-нибудь лежит. Потому что, как нам говорят, мы родина всего и у нас есть даже то, чего вообще нигде больше нет и быть не может. Вот только мы тут всем классом снова долго думали, но так и не решили - хорошо это или плохо.
Мы вообще, когда всем классом собираемся, то очень часто думаем. Подолгу. По сколько получается. Однажды так долго думали, что мальчик отличник со второй парты даже сумел до ста двадцати трёх досчитать. Он всегда считает, когда мы думаем, потому что сам он будущий великий математик и кроме счета и таблицы умножения пока ничего не открыл. И говорит пока плохо. Но наша врач говорит, что годам к сорока пяти должен научится. Вот и мы так думаем, потому что он очень хороший мальчик и на уроках даже почти никогда не писается.
А думать нам очень даже нравится. И потом, говорят, что это полезно. Вот только один подлый враг народа по радио сказал, что, мол, да, полезно, но не у нас. Что у нас, дескать, думать очень даже вредно для общего состояния психики и нервной системы. Но мы ему не верим. Он всё врёт и подло клевещет на нашу действительность.
Мы тут всем классом подумали, но так и не решили, что такое наша действительность и где она водится. В воскресенье даже специально сходили в в исследовательский поход. Думали, может, найдём место её дислокации, но почему-то не нашли. После похода всем классом думали, и решили, что или не очень хорошо искали, или искали не там. Но самое главное, что из нашего класса никто не знает, как она выглядит. В смысле действительность. И какие у неё отличительные черты. Ну, чтобы можно было её опознать и отличить от того, что действительностью не является.
Тут к нам важные дяди приезжали и объясняли, но мы всем нашим классом так и не поняли. Просто не успели, потому что сильно испугались. А дяди ещё по разу каждому в классе объяснили, и завучу, директору и классной руководительнице тоже ещё по разу объяснили в учительской, а потом и в раздевалке раза по два. Но они, наверное, тоже не всё поняли, потому что, когда мы у них после спрашивать стали, они пучили глазами и убегали в туалет курить. Хотя у нас курить не разрешается. Потому что вредно.
Но я потом подошёл к нашей учительнице физики и спросил, почему тот главный дядя, который всё время руками чёртиков показывал, сказал, что мы его электроны? Сам дядя был очень похож на нашего второгодника с последней парты, только наш второгодник ещё не вырос и шея у него не такая толстая и слюна изо рта просто течёт, а у дяди уже брызгает. И вот я у учительницы спросил, а она сказала, что я напутал, что мы не электроны, а электорат. Потом ещё немножко подумала, и сказала, что, в общем разницы никакой нет. Я спросил, как это нет разницы, если слова разные. А она сказала, что электроны, это такие ничтожно малые и незаметные элементы, из которых всё вокруг и состоит, и которые постоянно крутятся вокруг атомов. Потому что атомов без электронов не бывает. Не могут они без электронов, и поэтому атомы электронов притягивают, держат и не отпускают. Я спросил, а электроны без атомов бывают? А учительница сказала, что бывают, и называются свободными. И что наука их, хотя, в общем, не отрицает, но не одобряет, а потому ловит специальными приборами и прилаживает на специальные места. И ещё сказала, что электрон также неисчерпаем, как атом. Только оказалось, что это она шутила. Потому что заплакала и сказала, что тот козёл картавый, который это сказал, не видел наших атомов. И что наши атомы электронов давно уже так исчерпали, что если и дальше наука так пойдёт, то придётся этим грёбаным атомам новых электронов искать. А ещё сказала, что все наши атомы меченые. А когда я спросил, кто их пометил, она ответила, что не скажет, потому что слова этого произносить не хочет. А потом она прямо при мне достала папиросу и этим нарушила дисциплину и правила внутреннего распорядка. Но я про неё никому не сказал, потому что она про физику здорово рассказывает и нас не очень сильно ругает, когда мы всем нашим классом на её уроках думать начинаем. Она тогда достаёт из сумки потрёпанную книжку и сидит читает, ждёт, пока мы подумаем. И мы её за это любим.
А, про нашу действительность нам объяснить не смогли, и весь класс не сумел сообразить, хотя мы долго думали. А поэтому не очень понятно, как эту действительность искать. Но у нас весь класс сдавал обязательный зачёт на юного следопыта в разряде «Тем, кому за сорок», так что опыт у нас есть. Правда, теоретический, но это не страшно. Уж если мы на эту действительность где наткнёмся, то враз её узнаем.
Дедуктивно-логическим способом по объединённой методике Пронина-Холмса.
Дорогая заграница, а у вас знают объединённую методику Пронина-Холмса? Если нет, то сообщите нам, и мы сразу приедем к вам всем классом, чтобы её преподавать. Преподавательский факультатив мы тоже все заканчивали, поэтому преподавать умеем. И даже очень хорошо умеем.
Вы не сомневайтесь, дорогая заграница, и как только надумаете, то только дайте нам сразу знать, а мы уж приедем, и будем вас учить. Методике Пронина-Холмса и разным другим методикам тоже. Их есть у нас.
До свидания, дорогая заграница! Ждём ответа, как соловей лета. То есть очень сильно.
Передавайте привет от всего нашего класса и разным другим заграницам. Только плохим не передавайте. Плохих мы не любим и даже говорим им наше решительно «нет», когда нас привозят к их посольствам для выражения воли народа.
Платят нам, правда, за эти выражения немного, но вот на следующей неделе обещали повести к американскому посольству и там обещали хорошо заплатить. И может быть, даже пива выдадут. Для поднятия патриотического духа.
Ладно, будем всем нашим классом очень сильно ждать твоего ответа, дорогая заграница.
Оле-оле-оле-оле!
От имени и по поручению всего нашего класса, Dude.
(Это так специально по-вашему, по-заграничному.)

Дорогая заграница


История нигилиста и циника

29.08.2017

Меня абсолютно не занимают так называемые исторические книги и вообще история, как наука.
Всё это ни разу не интересно от слова совсем.
Что мне с того, что буду в деталях, мелочах и подробностях знать, к примеру, как проходила Реконкиста?
Да пофиг на Фердинанда Арагонского, Сида Кампеадора и уж совсем плевать на Юсуфа ибн-Тешуфина.
Во всей реконкисте главное, что у нас сейчас есть возможность выпить бутылочку-другую бургундского во славу Изабеллы Кастильской.
Или стану специалистом по гражданской войне в Америке, стану отличать генерала Макклелана от генерала Ли и цитировать наизусть Резолюцию Криттендена-Джонсона.
Не считая утоления праздного любопытства (у меня отсутствующего), знания эти не убавят и не прибавят, и ничего не изменят в том, что важно и нужно лично мне.
Или взять историю возникновения Руси и взаимоотношений всех многочисленных и мутных Рюриков, Вещих Олегов, Красных Солнышек, Муромцев с Мамаями и Батыями.
Откуда есть пошла русская земля…
Да откуда бы ни пошла, главное — куда вышла, и в какую сторону бредёт спотыкаясь и оборачиваясь.
Нет пользы, проку и смысла в этих знаниях, что ярко демонстрирует нынешняя наша история, ничему не научившаяся на всех предыдущих уроках и продолжающая в пьяном упоении тупо танцевать на тех же граблях.
Тем более, было всё не так, не там и не тогда, и выживший из ума на старости лет монах Нестор всё выдумал и, вообще, ничего этого не было, а было всё наоборот.
Как наоборот? А как вздумается, так и было.
И ко всему свои доказательства найдутся.
А не найдутся, так придумаем — история, что дышло.
Это вам не точные науки, где можно нарисовать на заборе штаны Пифагора и доказать, что штаны эти должны быть ровно такими, а не теми, что вам больше нравятся и подходят под нынешний политический момент.
Даже моя собственная, сугубо персональная история меня же и не интересует, потому что изменить в ней уже ничего невозможно.
Не могу вернуться и что-то сделать или, напротив, перестать весело оттягиваться в полный рост вместо того, чтобы методично оттачивать мастерство, набираться узкоспециального опыта и широких знаний в очень отдельно взятых областях.
Моя личная история любопытна лишь в смысле источника информации для будущих попыток не повторять ошибки молодости.
Хотя в моём возрасте юношеские выходки будут уже просто признаком клинического впадения в детство.
Но кое-что всё же можно из прошлого взять на заметку и отложить в памяти.
На всякий случай.
Пусть и без особых надежд.

Нигилист и циник


Вербализация эпистолярного

28.08.2017

Словарного запаса много не бывает.
Трудности могут возникать только с разбором его завалов, гор и терриконов, когда из всего этого дерьма надо выкопать нужное.
Как назло сверху навалена всяческая негодная срань, мелкотравчатый говорок колхозного разлива, олбанский, шпанский, гопницкий и тошнотворная лексика средств массовой информации.
А потом, вот, скажем: одиозный, кандибобер, дидактичный, буколический, сплин, сервильный, гривуазный.
Любой, прочитавший больше пятисот книг, эти слова знает и даже может догадываться об их значении.
Но одно дело — знать, и совсем другое — пользоваться.
Пассивный лексикон, это мертвые слова, распиханные плесневелым грузом где-то по сусекам памяти, и таких слов может быть множество, тысячи.
А в активном лексиконе при этом чуть больше, чем у Эллочки-людоедки, знакомой зато с шикарным словом «гомосексуализм».
Не очень давно наткнулся в компе на файл с перепиской.
Кто кому писал — фиг знает, и даже из контекста не ясно. Почитал.
После пятого-шестого письма уже мог сказать, где мои тексты, а где чужие, а позже и второго автора идентифицировал.
По лексике, по активному эпистолярному запасу, ведь у многих устный и письменный лексикон различается.
У меня, например.
Правда, разговариваю мало. Уж так обстоятельства сложились.
Редко, когда за день пара дюжин слов набирается, и те преимущественно, скабрезного свойства.
А то и вовсе ни одного, поэтому точно сказать, насколько отличается, не могу.
Но, думаю, разница должна быть.
Ее не может не быть.
Хотя бы из соображений экономии времени, нервов и интеллектуальных сил.

Типа словарный запас, короче.


Под перезвон баяна

03.07.2017

Мечтать вредно.
У трезвого здорового гражданина не должно быть разных безответственных умственных блужданий в виде какого-то эфемерного умствования.
У правильного гражданина должны быть строгие и утвержденные планы.
И производственные и личные и по общественной линии.
За срыв плана — выговор общего режима, за перевыполнение — бонус в виде временной отсрочки выговора.
А если гражданин вовсе на план ложит с прибором, то налагать на него епитимью, а прибор изымать в доход государства.
И предписывать гражданину исполнять новый план в пределах его умственных способностей при наличии таковых.
При отсутствии — назначать на ручной труд пилой.
Рабочие руки нам должно беречь, даже если они кривые.
Незаменимых у нас нет, но прямых тоже не хватает.
Хотя, как учит нас партия и правительство, тыща кривых заменяет одни прямые.
Не по результатам, а по усилиям.
Топают, кряхтят, пар столбом валит, а на выходе потный дух и пивная отрыжка.
Тот один, что с прямыми, тоже потеет, но с результатом, который можно не только нюхать, но и щупать.
Щупать можно, а понять нельзя — образование у него, гада, не наше и думает по-чужеродному.
И как ты у него этот результат отымешь, если не знаешь, где какие кнопочки жать?
Можно наобум потыкать, но он же, подлец, защиту от дурака встроил.
Словом, прямые нам не надобны, нас и кривые вывезут.
Из вышесказанного следует, что неукоснительное соблюдение устоев приводит к виртуозной игре на баяне под малиновый перезвон мудей.

Под баян с малиновым перезвоном мудей
Художник - Ирик Мусин

О терминах

25.06.2017

Однажды девушка Ираида Никифоровна из города Просикахлебска спросила у Miu Mau, как ей лучше поступить в смысле законного супруга, начавшего исполнять свои прямые супружеские обязанности не по месту официальной прописки и регистрации брака, а в совсем другой дислокации географических координат с подругой девушки Ираиды Никифоровны, паскудой Нинкой Заберецкой.
Длинный и подробный ответ Miu Mau сводился к одному слову: «Забей».
Ираида Никифоровна послушалась и забила.
С тех пор Miu Mau всегда заранее договаривается о терминах.

О терминах


О лузерном дальномометре

09.05.2017

В человеке, на человеке и вокруг человека все должно быть прекрасно.
То есть строго, стройно, по ранжиру, по порядку, геометрически выверено ватерпасом и симметрически упорядочено лузерным дальномометром по разрешенным шаблонам с круглой печатью и квадратным штемпелем.
Порядок прежде всего, после всего, во время всего и всегда во всех местах.
Если порядка нету, то заместо него беспорядок, то есть бардак и чуждые нам вольтерпьянство и либерализьм.
В смысле, чего хочет, то и может никого не спросясь без должного уровня допуска и пропуска.
И вообще, передвигаются без команды, думают не согласованно ни с кем и никак. Это как?
Это никак. Ибо нельзя и не положено.
Не ты ложил, не тебе и сымать.
Стройсь! Левое плечо за правое ухо и полный вперед шагом марш кругом! Запивай! Закусывай! Аминь, смирно!

О лузерном дальномометре
фото Владимира Соколаева


Старик Загребущий по кличке Отпад

25.04.2017

Как известно, время прохождения улицы на свету через тернии и прочие препоны по прямой линии до самого горизонта определено не было.
А открывающиеся дали не дали никому ничего и никогда по причине собственной сугубо индивидуальной недальновидности и прочих личностных аберраций, девиаций и аллитераций.
Но несмотря и вопреки, ровно поперек продольного радиуса поражения вирусного выражения собственного достоинства, легко махая крыльями промелькнула тень отца Гамлета.
Искристый туман захлестнул навскидку топи, топики и топлессы.
Бароны и баронессы танцевали краковяк вперемешку с гопаком и дешевым красным портвейном.
То ли еще будет — сурово отвечала на это старуха Изергиль, мучительно изрыгая клубы дыма и веские непристойности, достойные всяческих и всевозможных похвал, наград и переходящих кубков.
Кубки же, бокалы, чарки, лафитники и стаканы с портвейном ровным слоем покрывали поверхность стола, стульев, полок, этажерок и половых досок.
Экзекуция эякуляцией всплыла в памяти беспамятной старухи, и выжгла электрической дугой сверхвысокого напряжения остатки движения мысли, души и бесплотного тела разудалой старушечьей вольницы.
Гой еси добрый молодец, — молвила налитая медом и молоком молодуха, преисполненная духа противоречия и кафкианских традиций.
Откушай чем Бог послал, — процедила она сквозь скрипучие зубы, задорно покусывая ляжки.
Ляжь со мной добрый молодец, ляжь со мной, молодой, здоровый, красивый и энергичный мужчина в самом расцвете сил и интеллектуального потенциала.
Потенциал был полон потенций к поиску парасексуальных коммуникаций по выделенной линии и двум независимым частотным каналам.
Искры выбивались из глаз и сыпались веселым дождем на прелую солому.
Темные кошки ходили по кругу в ряд парами и тройками, заполняя своими телами все пространство черной-пречерной комнаты с черными-пречерными обоями на легкой ситцевой подкладке.
Да здравствует индивидуализация всей страны и прилегающих окрестностей!
Коноплев строго выкрикнул положенное и витиевато помахивая поехал к яру.
Яр был в завалах валежника, сухих листьев, перепрелых грибов, разлагающихся сперматозоидов, сухостоя, мокросидя, влажнолежа и высохших мумифицировавшихся тел убиенных младенцев.
Почто же так! — вопрошал, истерически и заразительно смеясь и беззлобно пошучивая, по-молодецки подтянутый Коноплев.
По два рубля пара — вещал старик Загребущий по кличке Отпад.
А, ну тогда ладно, будь оно не ладно, — прилюдно складно приладил слова подтянутый Коноплев, и неожиданно сложил сложную, но безусловно ложную параболически-лимбическую псевдопарадигму Стромболи.
Пелена спала, спала и проснулась.
Спросонья Петровна вздрогнула, — тут все и закончилось.

Старик Загребущий по кличке Отпад