Из прошлого в будущее по-индейски

20.07.2013

Для большинства населения Земли движение времени воспринимается слева направо. То есть прошлое слева, будущее справа, а настоящее где-то между ними. Отчего так повелось, точно неизвестно, хотя версий и гипотез по этому поводу существует множество. Но не везде время воспринимается так просто и прямолинейно.
К примеру, в племенах американских индейцев Тоба и Аймара на территории Боливии и Перу, или в племени Малагаси на Мадагаскаре, прошлое — впереди, потому что его можно увидеть, а будущее — сзади, потому что то, чего еще нет, нельзя увидеть. «На затылке глаз нет», — пояснил один абориген.
Но у племени Тоби все еще навороченнее. У них не просто будущее позади. Время у них движется против часовой стрелки. От правого плеча, где находится настоящее, переходит прямо вперед, где расположено недавнее прошлое. Дальше двигается влево, где находится давнее прошлое, которое сливаясь с далеким будущим заходит за спину, к ближайшему будущему. Будущее передвигается к правому плечу, то есть к настоящему, и далее по кругу. Поэтому индейцы, желающие узнать, что их ожидает в ближайшее время, оборачиваются направо назад, а задумываясь о далеком прошлом, смотрят через левое плечо.
Так вот.

Из прошлого в будущее против часовой стрелки


И снова Нью-Йорк

07.07.2013

И снова новые фото и переводы из проекта Брэндона Стэнтона «Люди Нью-Йорка». Любопытствующие могут почитать и посмотреть в предыдущих постах, либо на странице самого проекта Humans of New York.
Здесь лишь добавлены фотографии и переводы.

Humans of New York, Такие разные обитатели Нью-Йорка

— Мы с ним играем.

И снова Нью-Йорк +25


Такие разные обитатели Нью-Йорка

16.06.2013

Пятый пост о Брэндоне Стэнтоне и его проекте «Люди Нью-Йорка». В прошлых постах написал все исходные данные, любопытствующие могут почитать и посмотреть в предыдущих постах, либо на странице самого проекта Humans of New York.
Здесь просто новые фотографии и переводы из проекта Брэндона.

Humans of New York, Такие разные обитатели Нью-Йорка

— Я художник-график.
— Могли бы описать вашу профессию в трех словах?
— Свобода, пространство и время.

Такие разные обитатели Нью-Йорка +25


Порядочная страсть или страсть к порядку

09.06.2013

Нам все время кажется.
Почти никогда, то есть практически всегда, мы не в состоянии сказать точно и определенно с цифрами в руках: вот этого столько, того столько, а тут украдено на такую-то сумму, плюс ноль-ноль копеек.
Ходят слухи, вернее, легенды, что кто-то в каком-то городе слышал о человеке, знавшего соседа персонажа, который видел сослуживца бухгалтера, гулявшего в парке с уникумом, который ни разу в жизни не употребил слов «кажется» и «вероятно».
Не потому что не знал, а за ненадобностью.
У этого уникума всё всегда было посчитано, сложено, поделено, суммировано и выписано аккуратным почерком в соответствующую графу.
Пока он чего не подсчитал и не занес в гроссбух, этого для него не существовало.
Он не беседовал об отвлеченных материях, музыку не признавал, поэзии не понимал, но весьма интересовался математическими аспектами стихосложения и скрупулезно подсчитывал количество слогов в каждой строчке хокку и очень радовался, когда уличал автора в недолжном их количестве.
Слово «фантазия» для него было отвратительным и неприличным, как пукнуть в переполненном лифте.
Совершенно не переносил всех этих писателей, выдумывающих из головы всякую чушь, которая лишь увеличивает хаос и энтропию.
Ученых тоже не уважал, потому что те постоянно придумывают и открывают что-то, смущающее умы, вместо того, чтобы аккуратно и прилежно заносить в нужные графы перепроверенные цифры и подтвержденные факты.
Книг он дома не держал, потому что не мог решить, выстраивать их на полках по цвету, по размеру, по высоте, по авторам или по тематике.
Это так его мучило и раздражало, что он перестал их покупать и лишь иногда брал в библиотеке исключительно по одной.
Он вообще страдал от богатства выбора, потому что сам не мог решиться ни на один из вариантов.
Оттого предпочитал все, что было снабжено описанием с детальной инструкцией.
Всяческая неточность и неопределенность были для него невыносимы.
Даже краны для ванной и кухни заказаны были где-то далеко и задорого.
От обычных они отличались тем, что ручки у них поворачивались не свободно, а щелкали по нанесенным на них делениям.
Для ванной раз и навсегда заведено было сочетание горячей на шесть делений, а холодной на девять.
Такая определенность и ясность его очень успокаивали и умиротворяли, потому что не надо было сомневаться, думать и делать выбор.
Потому и газовую плиту заменил на электрическую, всё с теми же делениями.
Вся его жизнь была распланирована и расчерчена на графы.
Он ужасно переживал оттого, что автобусы ездят не по расписанию, и ходил пешком.
Всюду приходил строго к назначенному времени, чем создавал для всех массу проблем.
На завтрак принимал одно яйцо первой категории, сваренное за четыре минуты по таймеру, отмеренный ломтик серого хлеба с отрубями и двести граммов молока, подогретого до сорока пяти градусов по Цельсию.
Обед и ужин более обильные, но такие же скучные.
Простыня и одеяло на кровати были снизу закреплены так, чтобы не сползали, не морщились и не нарушали своей прекрасной прямоугольной формы.
Ткань он вообще не любил, потому что ей сложно было придать правильную геометрию и сохраняла она её с трудом.
Оттого вынужденно терпел лишь одежду и постельное белье.
Роль полотенца выполняла электросушилка.
На рабочем столе под толстым зеленоватым стеклом лежал большой лист чертежной миллиметровой бумаги.
Не для красоты, а для удобства расположения предметов.
Лист бумаги и ручка непременно лежали параллельно друг другу на расстоянии двенадцати сантиметров.
Кроме того на столе всегда присутствовали двое часов, электронные и механические, показания которых точно в полночь сверялись по радио.
Погоду узнавал по спиртовому и пружинному термометрам, висевшим рядом на каждом окне.
Если вдруг заболевал, то температуру мерил сразу тремя градусниками — подмышкой, во рту и в заднице.
Поскольку каждый показывал разную температуру, он по специальной формуле высчитывал правильную с помощью логарифмической линейки, потому что калькуляторам не доверял.
Единственным украшением в квартире была выгравированная лазером на латунной пластине таблица умножения.
Такой вот скучный человек, который знал все нужное и не знал ничего ненужного.

Таблица умножения


Волшебная сила искусства

07.06.2013

Да, командир, я такой задумался. Об чем, об чем… А вот когда обо всем и ни о чем, знаешь? Ну так, когда душа вспухает, ноет — об чем тут думать-то… Вот, обо всем сразу. Об жизни, мать её ети, чтоб или ну её нафиг совсем или чтоб пожить по-человечески. Я ж и не пробовал, почитай, совсем, по-человечески-то. В пеленках матка портвешом поила, чтоб не орал. Лучше б, сука, жрать давала, хоть титьку, хоть краюху. Когда по пьяному делу откинулась, хоть спокойней стало. Пацанвой на речку бегали, с девками жались да самогоном разбавлялись, когда доставали. А чо еще в деревне делать было — двенадцать изб, семь старух, да мы, пацаны чужих кур гоняем. Так потом и сожрали всех. В лес уносили и жарили. А самогон у Лукерьи брали. Ей гнать-то надо, значит дрова нужны, воды натаскать, то да сё… А она по пузырю на брата взамен давала. И ей польза и нам хорошо. Опосля свинью в соседнем селе сперли. Ох, как тогда наелись!.. Ну, по пятерику дали. Мне и Юрке Шкворню. Шкетам по году условно. Вышел, в город подался. Куда еще-то? Здесь хоть подай-поднеси-выкини, худо-бедно на пузырь с закуской хватает. Ну, а нет, так всегда есть к кому присоседиться. Зимой, да, люто зимой. А чо сделаешь-то? Так оно все, командир, устроено. Тебе вот штиблеты замшевые, девахе этой скрыпочку, а мне присесть, послушать. У тебя закурить, часом, не найдется? Не куришь… Ладно, ступай командир, только девахе этой рупь от меня положи. Хорошо пиликает, душевно…

Великая сила искусства


Свалить, чтобы остаться

06.06.2013

Это чудовищно обидно, но многие ушли из ЖЖ.
Лента друзей практически пустая.
Лично меня в сегодняшнем ЖЖ дико раздражают две вещи — криворукость СУПа и большое количество никчемных по сути, но активно раскручиваемых продюсерами дневников.

В пику этой безликой, плохо пишущей, отвратительно беспринципной братии — вот вам дневник.
Абсолютно живой. Абсолютно искренний.
Такие люди и держат нас в ЖЖ. Пока. Пока и они не ушли отсюда навсегда.
Уйдут они — уйдём и мы.

via

Чтобы было больше, надо чтобы было меньше.
Не поняли? Я тоже не понял.
Сваливают из ЖЖ хорошие люди? Может быть.
А мы, тоже в общем, не плохие, свалим за ними вслед.
Чтобы уж подчистую, чтоб только эти раскручиваемые остались.
Зато мы, гордые и порядочные, интеллигентные и талантливые, отряхнем их прах с наших ног, и эти ноги разнесут нас по темным углам и закоулочкам, и станем мы там в одиночку маяться при лучине, поминая недобрым словом криворукий СУП с продюссерами.
Что-то неправильное в этом всем видится.
Упадничество какое-то, игра с СУПом в поддавки.
«Уйдут они — уйдем и мы».
Воля ваша, но неправильно это.


Нью-Йорк, Нью-Йорк

01.06.2013

Итак, уже четвертый пост о Брэндоне Стэнтоне и проекте «Люди Нью-Йорка». В этот раз рассказывать о проекте не буду, желающие могут почитать и посмотреть в предыдущих постах, либо на странице самого проекта Humans of New York.

Humans of New York, Еще раз про Нью-Йорк

— Мне проще ладить с молчунами, потому что они позволяют вдоволь поболтать самой.

Нью-Йорк, Нью-Йорк +32